Третье откровение - Макинерни Ральф - Страница 73

— Тебе придется пить в одиночку, — заметила Анджела.

Сама она немного опьянела. Какое же очаровательное создание! В другом мире, в мире, где Нил обитал во времена своей молодости, он, возможно, попытался бы воспользоваться тем, что трезвость Анджелы частично сдала позиции. В мире нынешнем он довольно неплохо изобразил американского журналиста в Риме, наслаждающегося обильной трапезой, оплаченной из его тугого кошелька, и развлекающего молодую коллегу рассказами о своем блистательном прошлом. Нил совершил ошибку, упомянув Лулу ван Акерен, и Анджела встрепенулась.

— Так ее звали тогда. По мужу она Мартинелли.

— Она разбила твое сердце, — заботливо произнесла Анджела.

Так кому все-таки ударило в голову «Бароло» — этой девчонке или нынешнему тусклому отсвету Луса в Риме?

— Или я ей, — сказал Нил, заканчивая разговор.

В городе Анджела попросила высадить ее у метро.

— Я бы не советовал, Анджела. Лучше возьми такси.

— Может быть, и возьму.

— Послушайся моего совета.

Нил оставил машину в подземном гараже под административным зданием, где размещался его офис, и быстро прошел к Ватикану, стараясь ничем не привлекать к себе внимание во враждебной толпе. В воротах его остановили швейцарские гвардейцы, но он упросил их связаться с Донной Куандо. Неизвестно, что та им сказала, но Нила пропустили.

Донна ждала перед домом Святой Марфы. Они прошли по брусчатке в маленький сквер и сели на скамейку, куда усилившийся ветерок доносил брызги журчащего фонтана. Нил быстро изложил то, что узнал от Анджелы ди Пиперно.

— Кто тебе это рассказал? — спросила Донна.

— Не ты, дорогая. А я полагал, мы с тобой друзья.

Она положила пальцы с накрашенными ногтями ему на рукав.

— Это все правда.

Донна рассказала о встрече, организованной Трэгером, и о том, что они с Родригесом будут наблюдать за передачей здания, расположенного выше по склону Яникула.

— Донна, я хочу быть там.

Она задумалась.

— А ты будешь хорошо себя вести?

— Если меня не спровоцируют.

II

«О, устрой нас туда!»

Первые несколько часов полета Нат провел в кабине, сидя на откидном стульчике рядом с Лорелом и Харди. Лора суетилась на кухне с обедом — все было готово, только разогреть в микроволновке, — а Рей потягивал выдержанное виски, задумчиво глядя на облака. Лететь в Рим решили внезапно, впрочем, так организовывались все поездки Ната. Он верил, что его присутствие благоприятно повлияет на происходящее в Риме, и, как показывал опыт, подобное предположение не было таким уж самонадеянным. Перед самым отлетом Лора позвонила брату Джону.

— Лора, здесь все просто ужасно.

— Именно поэтому мы и летим. Как поживает Хизер?

— Счастлива, словно ласточка небесная.

Хизер решила постричься в монахини? Как знать, быть может, это ее судьба, хотя Лора удивилась, узнав, что Хизер укрывала у себя дома Винсента Трэгера. Это обстоятельство рассеяло последнюю тень сомнения, которая оставалась у Лоры относительно причастности Трэгера к тому, что произошло с Бренданом Кроу. Заботливое отношение Хизер, по крайней мере мельком, заставило подумать о чем-то большем.

— Где вы собираетесь остановиться? — поинтересовался Джон.

— В «Хилтоне»? — предположила Лора.

— Лучше не надо. Он одним из первых пал жертвой разъяренной толпы. Почему — не знаю. Я устрою вас на виллу Стритч.

— Где когда-то жил сам?

— Лора, открою тебе одну тайну. Сейчас там находится Папа.

— О, устрой нас туда!

Закончив разговор, Лора сказала Рею:

— Возможно, мы будем жить вместе с самим Папой.

— Я полагал, он покинул город.

— Он покинул Ватикан, но не Рим.

— Мог бы сразу перебираться в Авиньон, [134]— криво усмехнулся Рей.

— Ха-ха!

Когда на кухне все было готово, Лора подсела к Рею.

— Виски замечательное. Хочешь попробовать?

— Быть может, потом.

Рей протянул ей стакан. Отпив глоточек, Лора в очередной раз убедилась в правоте собственного предположения о том, что виски — мужской напиток.

Присоединившийся к ним Нат в ответ на предложение выпить покачал головой. Лора только теперь смогла сказать ему о вилле Стритч. Нат отреагировал на сообщение лишь после того, как она добавила, что там скрывается Папа.

— Я хочу с ним встретиться.

— Посмотрим.

— Лора, я хочу, чтобы он благословил «Приют грешников».

— Я говорила Джону, что ты хочешь получить аудиенцию. — Она действительно говорила, несколько недель назад.

— Хорошо. Хорошо.

Далее Лора рассказала про безуспешные усилия Трэгера вернуть третью тайну Фатимы.

— Надеюсь, он будет осторожен, — заметил Нат. — Человек, у которого сейчас документ, убивал ради него.

— И не раз. Однако у Трэгера есть то, что этому человеку нужно больше третьей тайны.

Нат много раз участвовал в деловых переговорах и прекрасно понимал: даже если сделка подготовлена самым тщательным образом, что-нибудь может пойти наперекосяк. Обмен баш на баш выглядит хорошо только до тех пор, пока кому-нибудь не приходит в голову мысль получить чужой «баш», при этом не отдавая свой. Но зачем убийце третья тайна Фатимы?

— Ты справлялась насчет Хизер? — спросил Нат.

— У нее все замечательно.

— Она сможет вернуться вместе с нами.

В первую очередь Лора накормила Лорела и Харди, после чего сели обедать они втроем.

— Где-то есть вино, — сказал Нат.

— Тебе красного или белого?

— Мне не надо.

Нат соблюдал какой-то очередной пост, но не хотел об этом говорить. Духовного наставника он нашел в семинарии Святого Ансельма — некоего отца Фортина, который произвел на него благоприятное впечатление. Настолько благоприятное, что Нат даже говорил с аббатом о назначении Фортина в «Эмпедокл» в качестве капеллана.

— Он сказал, что семинария без него развалится.

— Это сказал отец Фортин?

Нат нахмурился.

— Нет. Аббат.

После обеда верхний свет в салоне погасили. Нат включил лампочку над своим креслом, чтобы читать «Душу апостольства». Лора откинула спинку и закрыла глаза. Устраиваясь на работу к Игнатию Ханнану, разве она могла подумать, что ее захлестнет волна религиозного возрождения, поднятая этим человеком? Их с Реем холостяцкая жизнь была своеобразной подготовкой к браку. Казалось, Нат нисколько не удивился, когда они поделились своими намерениями.

— Лора, тебе придется подыскать себе замену.

— Выгонишь меня?

— Ты сама уволишься.

— Замужество и увольнение с работы связаны неразрывно, как лошадь и повозка, — сказал Рей.

На подлете к Старому Свету началась болтанка. Нат снова ушел в кабину, а Рей дремал благодаря выдержанному виски. Солнце поднималось навстречу, и когда самолет приблизился к побережью Италии, было уже ясное утро. Они приземлились в Чьямпино, где их уже ждал Джон.

— Мы едем на виллу Стритч? — спросила Лора.

— Я все устроил.

По дороге Джон сказал:

— Когда я уезжал, там был Трэгер, он разговаривал с неким Дортмундом.

— Кто такой этот Дортмунд?

— По-видимому, бывший коллега.

III

«Нет человека безжалостнее, чем фанатик»

— У меня остались планы, которые вы для меня нарисовали, — сказал Анатолий, еще больше изумив Реми Пувуара, и так пораженного его неожиданным появлением.

— Как вы сюда попали? — пробормотал маленький священник.

— Просто следовал вашим указаниям.

Оглянувшись по сторонам, Пувуар взял Анатолия за руку и быстро увлек его за ряд стеллажей.

— Того, что вы ищете, здесь нет, — прошептал он.

— Вы уверены?

— Конечно уверен. — Пувуар задумался. — Я могу показать вам место, где должны лежать отчеты.