На краю Принцесс-парка - Ли Маурин - Страница 106

– Мэттью Дойл уже много лет работает в Саудовской Аравии… Пожалуй, это все. А ты чем занималась все это время?

– Веселилась по полной, – пожала плечами Элли. – Некоторое время я работала в музыкальной сфере, потом в одном журнале и в телекомпании. Я даже снялась в нескольких фильмах – правда, в небольших ролях, – торопливо добавила она на тот случай, если бы Дэйзи решила выведать у нее подробности. – А потом я стала моделью и работаю ею до сих пор. А как ты, Дэйз? Вы с Клинтом поженились?

Этот вопрос ей хотелось задать Дэйзи с самого начала.

– Да, – улыбнулась ее кузина. – Но год спустя мы развелись. Видишь ли, Элли, Клинт гомосексуалист, но он всегда страшился признать это. Однако этот страх давно в прошлом: он уже примирился с собой и с жизнью. Клинт живет в Калифорнии и работает сценаристом – ты знаешь, он всегда был неравнодушен к кино. Клинт давно мечтал стать режиссером, и мне кажется, что он своего добьется: он ведь еще так молод! Мы с ним регулярно переписываемся.

Бедняжке Дэйзи пришлось поехать в отпуск в одиночестве! Ей так и не удалось найти себе другого мужчину, который бы примирился с ее внешностью. Элли стало жалко двоюродную сестру, и одновременно она почувствовала себя намного выше ее. Она с трудом поборола в себе желание сказать, что ей давно было известно о сексуальной ориентации Клинта.

– Мне очень жаль, Дэйз. Ты все еще рисуешь?

– Нет, я оставила это занятие несколько лет назад. Наверное, я рисовала только потому, что чувствовала себя несчастной.

– А что, сейчас ты счастлива? – не смогла скрыть своего удивления Элли.

– Ну да, – рассмеялась Дэйзи. – Наверно, это сложно представить, глядя на мой внешний вид, но я чувствую себя абсолютно счастливым человеком, а когда родится ребенок… – Она многозначительно похлопала себя по животику, на который Элли как-то не обратила внимания. – Осталось меньше месяца. Меня всю разнесло, и мы решили поехать в отпуск – иначе Бог знает чем все это могло закончиться!

– Мы? – тихо повторила Элли.

Так, значит, Дэйзи беременна?!

– Я, Майкл и Гарри. Вон они, – Дэйзи указала на мужчину и мальчика в бассейне. – Майкл учит Гарри плавать.

Элли задержала взгляд на мужчине, на которого она обратила внимание, еще когда была в номере. Дэйзи замужем, и у нее есть сын, а скоро должен родиться еще один ребенок! Наверное, если бы жизнь Элли пошла так, как она рассчитывала, ее абсолютно не волновала бы жизнь ее двоюродной сестры – но она понапрасну растратила свою молодость в погоне за приключениями и веселой жизнью, а Мойра и Дэйзи тем временем кое-чего добились.

– Гарри три года, – сказала Дэйзи, энергично махая рукой парочке в бассейне. – Ну вот, наконец-то заметили.

Муж Дэйзи посадил мальчика на плечи и побрел по направлению к ним. Его сложно было назвать красавцем, но это был довольно приятный мужчина с интересным лицом и запоминающейся улыбкой. Элли решила, что он ей нравится.

– Дорогая, я и не видел, что ты тут, – сказал мужчина. -Я думал, что ты до сих пор отдыхаешь в кровати. Ты приняла таблетки?

– Приняла… Майкл, мы же в отпуске. Я могу отдыхать и на свежем воздухе. Кстати, познакомься с моей двоюродной сестрой Элли. Она модель, приехала в Мадрид на съемки. Удивительно, что мы с ней встретились, – мы не виделись уже много лет. Гарри, это родная сестра тети Мойры, а значит, тоже твоя тетя.

Майкл пожал Элли руку, извинившись за то, что его ладонь мокрая. Гарри мельком взглянул на Элли, выбрался из бассейна и приложил ухо к животу матери:

– Он уже проснулся?

Дэйзи с Майклом обменялись довольными улыбками, а Элли почувствовала, что при виде такого семейного счастья ее может стошнить. Она уже собиралась подняться и уйти, когда Майкл сказал:

– Гарри все время выпрашивает у меня мороженое. Дорогая, не хочешь выпить чего-нибудь холодненького?

– С удовольствием. Чего-нибудь лимонного.

– А ты, Элли?

– Спасибо, нет. Мне пора идти.

– Пошли, сынок, надо найти твое мороженое.

Проходя мимо Дэйзи, Майкл провел рукой по ее волосам, и тело Элли опять пронзила нестерпимая зависть. Ей отчаянно захотелось, чтобы ее тоже так любили, чтобы ее с каким-нибудь мужчиной объединяла такая же близость, какая объединяла Дэйзи и ее мужа. Но сейчас Элли была бесконечно, безумно одинока.

– А где ты сейчас живешь? – спросила она, прервав небольшую паузу.

– В Лондоне, в районе под названием Крауч-Энд. Майкл врач, он очень много работает.

Черт возьми, но как Дэйзи удалось подцепить доктора, к тому же такого привлекательного?

– А как вы познакомились?

Дэйзи вновь вытерла красное, мокрое лицо:

– Это произошло в больнице. Майкл, как и я, страдает дислексией.

– Чем страдает?

– Дислексией. Помнишь, как сложно мне было читать? Все считали меня дурой.

– Неправда, – сказала Элли.

Это прозвучало весьма фальшиво.

– Да правда, Элли, правда, – закивала Дэйзи. – Я и сама считала себя глупой. Так вот, когда мы с Клинтом поженились, то переехали в Лондон, а когда он уехал в Калифорнию, я осталась одна. Ах, Элли, какой несчастной я себя тогда чувствовала! Я работала билетершей и, как бешеная, клепала картины. У меня почти не было друзей, и я не ждала от жизни ничего хорошего… – Несмотря на жару, Дэйзи содрогнулась. – А потом мне позвонила бабушка и рассказала, что прочитала статью о заболевании под названием дислексия. Там объяснялось, почему некоторые очень умные люди испытывают трудности с чтением: если упростить, они мыслят картинками, а не словами. В статье был указан номер лондонской клиники, в которой можно было обследоваться на этот счет. Оказалось, что я типичный пример дислектика.

– А как Майклу удалось стать врачом, если он не может читать?

Дэйзи рассмеялась:

– У него очень пробивная мать, Энджела. Она наотрез отказалась признать, что ее сын глуп, хотя ей твердили это все учителя. Она сама научила его читать, разработав специальную методику, – именно Энджела написала ту статью и открыла клинику. Когда я пошла туда в первый раз, то встретила там Майкла. Ты даже представить себе не можешь, как приятно познакомиться с человеком, который испытывает те же трудности, что и ты! Все вдруг встало на свои места, и я перестала чувствовать себя глупой. – На миг погрузившись в приятные воспоминания, Дэйзи счастливо вздохнула. – А потом Майкл пригласил меня на свидание, и все завертелось. Я и не догадывалась, что можно быть такой счастливой… О, мне только сейчас пришло в голову! – вдруг воскликнула она. – Как чудесно, что у всех нас – у тебя, меня и Мойры – жизнь сложилась так хорошо.

– Да, замечательно, – тихо произнесла Элли. – Смотри, Майкл возвращается. Я попрощаюсь с ним и пойду – мне действительно надо спешить.

– Было очень приятно повидаться с тобой, – сказала Дэйзи. – Напиши домой, хорошо? Ну пожалуйста! Твоя мама до сих пор обижается, что от тебя ни слуху ни духу, да и бабушка тоже. А еще лучше по возвращении в Англию навести их. Они будут очень рады тебя видеть.

В ту ночь Элли снился дом, в котором она родилась и выросла. Ей приснилось, что она вернулась в детство накануне какого-то Рождества, а стены дома выкрашены изнутри серебряной краской. Дом был похож на грот, а елка была такой большой, что заполняла своими раскидистыми лапами почти весь холл. Подарки девочкам были спрятаны по всему дому, и после завтрака начались поиски клада. Они втроем – Элли, Мойра и Дэйзи – бегали из комнаты в комнату и радостно визжали, когда находили очередной подарок в красочной упаковке. Открыв один из пакетов, Элли обнаружила там самый красивый наряд, какой она когда-либо видела, – старомодное викторианское платье из бледно-голубого шелка, с кружевным воротничком. Примерив его перед зеркалом в комнате матери, она довольно вздохнула: из зеркала на нее смотрела самая красивая девочка на земле. Элли подумала, что, когда вырастет, станет великим человеком: знаменитой киноактрисой, оперной певицей или даже королевой.