На краю Принцесс-парка - Ли Маурин - Страница 108

– И как долго ты собираешься оставаться в Дублине?

– Пока еще не знаю.

– Я не хочу ехать в Дублин! – решительно произнес Брэндан.

Он очень редко плакал, но сейчас Руби увидела, что его глаза наполнились слезами.

– Сынок, мы всего лишь немного поживем в гостях.

– Ты только что сама сказала, что не знаешь, когда вернешься, – заметила Руби. – Вот что я тебе скажу: давай поговорим об этом попозже.

Она имела в виду ближайший вечер – Брэндан уже будет спать, и она сможет высказать Элли все, что думает. Однако Элли не собиралась уступать.

– Нет, бабушка, давай поговорим обо всем прямо сейчас, – ответила она, глядя прямо в глаза Руби. – Брэндан мой сын, и я хочу его забрать. Да, я знаю, что была плохой матерью, но отныне все изменится. Я забираю его с собой в Дублин и скажу честно – возможно, я не вернусь. Пришла пора остепениться, и я решила переехать в Крегмосс, к Феликсу Конвэю.

– И тебе абсолютно наплевать на мнение самого Брэндана, на его чувства?

– Ему всего лишь восемь лет, и скоро он ко всему привыкнет.

И тут Брэндан набросился на женщину, называвшую себя его матерью, и стал колотить ее маленькими кулачками.

– Мне не восемь! – крикнул он. – Мне пока еще семь! Ты даже не знаешь, когда мой день рождения! Я не поеду с тобой в Ирландию, – немного спокойнее произнес он и топнул ногой. – Не поеду, и все!

– Дура ты, дура! – потеряв терпение, воскликнула Руби. – Погляди, что ты наделала. Знаешь, Элли Донован, когда Господь наделял людей здравым смыслом, ты, должно быть, стояла в очереди последней.

Она оттащила Брэндана от матери и прижала тяжело дышащего мальчика к груди. Его маленькое сердечко бешено колотилось.

Руби давно уже не испытывала такой злости, но, если бы она сейчас излила свои чувства, это расстроило бы Брэндана еще больше.

У Элли хватило благоразумия сделать вид, что она смущена своей оплошностью.

– Прости меня, бабушка, – сказала она. – Я не хотела никого обижать, но Брэндан – мой сын. Наверное, ты понимала, что рано или поздно это все равно произойдет. Я уже купила билеты на завтра на самолет, и давай больше не будем это обсуждать. Он обязательно меня полюбит, правда, Брэндан?

Элли взъерошила сыну волосы, но тот резко оттолкнул ее руку и свистящим шепотом проговорил:

– Я никогда тебя не полюблю. Никогда, слышишь?!

Самые большие неприятности всегда приходили в ее жизнь внезапно, без предупреждения. Все могло идти, как обычно, но уже в следующую минуту небо словно падало на землю, и весь мир менялся. Бегство Джейкоба в армию, смерть Артура Каммингса, гибель Роба и Ларри… Но жизнь все равно продолжалась – иногда становясь лучше, чем раньше, иногда наоборот.

Проворочавшись всю следующую ночь без сна, Руби обнаружила, что стала не такой упрямой и не такой уверенной в себе, как когда-то. Мысль о том, что из ее жизни исчезнет Брэндан, была невыносимой – занять его место в ее сердце не мог никто и ничто. Если бы она знала, что мальчик будет счастлив с матерью, ей было бы легче отпустить его – но самым мучительным было осознание того, что Элли сделает его глубоко несчастным. Руби понимала: что бы ни делала Элли, Брэндан никогда не будет любить ее сыновней любовью.

Утром, спускаясь вниз по лестнице, Руби пошатывалась от усталости, а в голове ее пульсировала тупая боль. К ее удивлению, Хизер уже встала. Дочь встретила ее обеспокоенным взглядом:

– Мама, я слышала, как ты всю ночь ворочалась в постели. Как ты себя чувствуешь?

– А как ты думаешь?

– Если бы можно было что-нибудь сделать! Мы недопустим этого!

– Хизер, ты прекрасно знаешь, что сделать мы ничего не сможем, – устало проговорила Руби. – Ты же адвокат. Все, что говорит Элли, – истинная правда.

– С юридической точки зрения да, но с моральной она не права. Грета знает, что Элли уезжает?

– Она зайдет сегодня, чтобы попрощаться.

Некоторое время спустя появился Брэндан в сопровождении Элли. К удивлению Хизер и Руби, на мальчике была новая рубашка.

– Он надел ее без пререканий! – торжествующе заявила Элли.

– Это потому, что он послушный мальчик, – сказала Руби, протянув правнуку руку. Она чувствовала, что в любую секунду может расплакаться.

Ни слова не говоря, Брэндан сжал ее пальцы.

Пришла Грета. Она была одна. Грета объяснила, что Сафрон в детском садике. Четыре поколения рода О'Хэган уселись в зале и в ожидании такси, которое должно было отвезти Элли и ее сына на вокзал, завели натянутый разговор. Из Ливерпуля в Дублин не было прямых авиарейсов, поэтому приходилось ехать на поезде до Манчестера. Вечером Элли уложила в сумки одежду и игрушки Брэндана.

В одну минуту двенадцатого на улице прозвучал сигнал подъехавшего такси.

По пути в Манчестер Брэндан почти все время молчал. Элли рассказывала ему о том, что было видно из окна, – по-видимому, она считала, что именно так должны поступать хорошие матери. На ее объяснения мальчик реагировал лишь сухим кивком. Когда мимо проходила разносчица с тележкой, Элли предложила купить Брэндану банку газированного напитка, но он отказался.

Его мысли постоянно возвращались к Би. Грустное лицо Би в тот момент, когда он выходил из дома, Би, гладящая его, больного, по головке, напевающая ему колыбельную, читающая ему вслух, играющая с ним в карты, смотрящая футбол по телевизору и возбужденно вскрикивающая, когда у ворот его команды возникала опасность… И вновь лицо Би при расставании. Би была для него целым миром, тогда как мать ему совсем не нравилась – и он знал, что не понравится никогда.

Вскоре поезд прибыл на манчестерский вокзал. Им надо было пересесть на автобус, идущий в аэропорт.

– Я хочу в тубзик, – сказал Брэндан, когда они уже прошли турникеты.

– Сынок, надо говорить «туалет». Тебе следовало сходить туда в поезде.

Лицо Брэндана исказила гримаса:

– Я хочу в туалет.

– Ну вот, уже лучше. Мужской туалет вон там.

– А еще я хочу пить.

– Что именно?

– Все равно.

– Напитки продают в газетных киосках. Встретимся там, и не теряйся, хорошо?

– Хорошо.

Брэндан зашел за дверь мужского туалета и почти сразу же вышел обратно. Увидев, что его мать исчезла в каком-то магазине, он быстро прошел на платформу, к которой пять минут назад прибыл их поезд. Когда Брэндан проходил через турникеты, его поймал за ворот мужчина в форме:

– Сынок, и далеко ты собрался?

– Мы с мамой едем в Ливерпуль, – вежливо объяснил Брэндан. – Я потерялся.

– В этом поезде ты ее не найдешь. Поезд до Ливерпуля отправляется со второй платформы. Где твой билет?

– У мамы.

– Поторопись, а то она уедет без тебя. Поезд отходит через пять минут.

Брэндан отыскал вторую платформу, улучил момент, когда на него никто не смотрел, и поднырнул под турникеты. Вагоны были полупустыми, и он легко нашел место у окна, откуда было хорошо видно всю платформу: если бы показалась его мать, он сразу спрятался бы.

Мальчику показалось, что дорога от Манчестера до Ливерпуля заняла раза в два больше времени, чем от Ливерпуля до Манчестера. Каждый раз, когда в дверях вагона показывался человек в форме, душа Брэндана уходила в пятки, и он торопливо шел в противоположную сторону и закрывался в туалете.

Когда поезд подъехал к вокзалу на Лайм-стрит, Брэндан, к своему крайнему изумлению, увидел у турникетов тревожно оглядывающуюся Би. А он уже думал, что домой ему придется идти пешком!

– Би! – на бегу воскликнул он. – Но откуда ты знала?…

Нужные слова не приходили ему на ум. Как она догадалась встретить поезд, откуда знала, что он вернется?

Но Руби поняла его и без слов.

– Звонила твоя мать. Она ужасно волновалась, но догадалась, что ты, должно быть, поехал домой.

Сердце мальчика вновь испуганно сжалось:

– Она едет за мной?

– Нет, солнышко. – Руби взяла его за руку. – Раз уж мы в городе, не хочешь зайти в «Макдональдс» и съесть по гамбургеру? Смотри, какая сегодня замечательная погода.