На краю Принцесс-парка - Ли Маурин - Страница 37

Прошло несколько секунд, прежде чем Руби в полной мере поняла смысл этих омерзительных слов. С трудом проглотив ком ярости, вставший у нее в горле, она чужим голосом ответила:

– Не беспокойтесь, Бет и Джейк не тронут ваших драгоценных вещей – они едут домой. Вместе со мной и моими детьми!

Должно быть, мисс Скэнлон осознала, что зашла слишком далеко. Уже совсем другим тоном она произнесла:

– Миссис О'Хэган, вы можете остаться – мы ведь с вами отлично поладили, не правда ли? Вы были правы, у ваших детей хорошие манеры, и кто знает, кто у меня поселится после вашего отъезда?

– И вы еще говорите о хороших манерах, мисс Скэнлон? Да, у вас правильный выговор, но смысл ваших слов – грязь! Я не хочу, чтобы мои девочки жили под одной крышей с таким человеком, как вы, – вы даже хуже, чем Гитлер! Надеюсь, завтра к вам поселят семью горилл – и вы сможете поучиться у них хорошим манерам.

– Зачем надо было так резко срываться с места? – спросила Бет, когда они уже ехали обратно в Ливерпуль. – Хозяйка показалась мне приличным человеком, можно было хотя бы переночевать у нее.

– После того как мы уехали из Ливерпуля, ты заметила хоть какие-нибудь признаки авианалетов?

– Нет, но…

– Скажи мне, зачем мы вообще уезжали? – спросила Руби, подняв бровь. – Я сама отвечу – чтобы не попасть под бомбежки. Но никаких бомбежек нет и близко, так зачем нам этот Саутпорт? Нам всем там не нравилось, правда, девочки?

Грета и Хизер энергично закивали.

– Даже Джейк приободрился, когда сел в вагон, – продолжала Руби, посмотрев на радостно улыбающегося мальчика. – Еще немного, и мы будем дома!

Когда они подошли к дому, то с удивлением обнаружили, что входная дверь открыта. В прихожей стоял незнакомый им молодой человек.

– Вы кто? – спросила у него Руби.

– Я доктор Брукер, – сообщил мужчина. – А вы кто?

– Руби О'Хэган, я здесь живу. Мы все здесь живем.

– Вы знакомы с мистером Артуром Каммингсом?

– А вы как думаете – раз мы здесь живем? Ну и зачем Артуру понадобился доктор?

– Пройдите в комнату, пожалуйста.

– А где Артур?

– Я скажу все, когда вы зайдете.

– Руби, что случилось? – дрожащим голосом спросила Бет.

– Не знаю. Давай войдем и все узнаем.

– Боюсь, у меня плохие новости, – мрачным голосом произнес доктор Брукер, когда они уселись.

Руби и Бет уже успели догадаться, что с Артуром случилось что-то плохое, но что именно, пока было неясно.

– С прискорбием вынужден сообщить вам, – продолжал доктор, – что прошлой ночью Артур Каммингс тихо скончался во сне. Ему не было больно – на его лице застыла довольная улыбка. Как бы там ни было, ему был восемьдесят один год. Хотел бы я дожить до таких лет и умереть столь мирно… Вы его родственники? – тихо спросил мистер Брукер.

– Нет, друзья, – прошептала Руби.

Бет заплакала, девочки мгновенно уловили ее настроение и тоже зарыдали – хотя вряд ли они понимали, что любимый ими дедушка Артур мертв.

– Мне очень жаль, – проговорил доктор Брукер.

– А он еще здесь? Я – то есть мы все – хотели бы с ним попрощаться.

– Его отвезли в морг за несколько минут до вашего приезда. Его тело обнаружили лишь недавно. Работник мистера Каммингса, Герби, вернувшись вечером с повозкой, был обеспокоен тем, что мистер Каммингс не встретил его, как обычно.

– Если бы мы не уехали, он был бы жив, – внезапно охрипшим голосом сказала Руби. – Его доконал наш отъезд. Подумать только, война началась лишь пять дней назад, а мы уже потеряли близкого человека!

Эта ночь стала для Руби и Бет самой тяжелой с тех пор, как сбежал Джейкоб, – а возможно, и самой тяжелой в их жизни. Дети были слишком утомлены и рано легли спать. Грету и Хизер расстроило отсутствие Артура, но ненадолго. Руби же с Бет не спали до глубокой ночи – они говорили об Артуре, вспоминали его слова и поступки, плакали, по очереди утешали друг друга… И винили себя в том, что столь неосмотрительно покинули старика.

Когда Бет начало клонить в сон, Руби помогла ей подняться в спальню, а сама вернулась назад, уселась в кресло и долго смотрела в погасший камин, думая обо всем и ни о чем. Эпизод с мисс Скэнлон открыл ей глаза на сторону жизни, о которой она никогда не задумывалась, – на расовые предрассудки. Руби ни за что на свете не повторила бы Бет ужасные слова мисс Скэнлон, но эти слова навсегда отпечатались в ее душе.

Затем, как это часто бывало, когда Руби оставалась одна, ее мысли обратились к Джиму Квинлану. После вечеринки в «Молт-Хаус» они виделись всего лишь дважды. Каждый раз Руби надеялась заметить в его дружелюбном взгляде что-то большее, чем дружеское участие, с которым Джим относился ко всем своим знакомым, но, судя по всему, ее надежды были напрасными. Руби вздохнула и подумала, что, даже если бы Джим Квинлан смотрел на нее как на самую желанную женщину на земле, он не позволил бы себе проявить хоть каплю интереса к ней, поскольку считал ее замужней.

На следующее утро перед Руби и Бет встала необходимость решения более практических вопросов. Бет первой задала вопрос, не выгонит ли их из дому хозяин.

– Вряд ли нас оставят – разве что мы согласимся торговать углем, – сказала она. – Не знаю, как ты, но я не представляю себя в этой роли.

– Я не думала об этом. Кстати, надо поговорить с Клиффордом. Если он конь, это еще не значит, что он не грустит по Артуру.

Вскоре появился Герби и спросил, следует ли ему развозить уголь, как раньше, и кто ему будет за это платить.

– А еще надо заказать новую партию – у нас заканчивается уголь, – добавил он.

– Думаю, сначала надо найти хозяина дома и рассказать ему об Артуре, – сказала Руби. – Необходимо выяснить, каковы его планы.

– Как вы думаете, он позволит моему отцу вести дела Артура? – с надеждой спросил парень. – Несколько лет назад отцу оторвало в доках ногу, а потом моя мать куда-то сбежала, и мы потеряли дом и все остальное. С тех пор отец, я и моя сестра Мэри снимаем жилье. Мы могли бы заниматься развозкой угля – Мэри выполняла бы бумажную работу, она всегда соображала в арифметике. Прошлой ночью мы обсуждали с ней это.

– Герби, все, что тебе нужно, – это спросить хозяина. Если ты будешь жить здесь, я буду спокойна за Клиффорда.

Услышав последние слова, Бет подошла ближе и сказала:

– Руби, но в этом случае у нас появится новая проблема – где будем жить мы?

– Я знаю где. В красивом просторном особняке на краю Принцесс-парка! – пропела Руби.

– А что если миссис Харт вернется? – спросила Бет на следующий день, когда они приступили к тщательному осмотру дома. Девочки с радостным визгом носились из комнаты в комнату – Артур уже был забыт. Джейк неуклюже ковылял за матерью, держась за ее руку.

– Она уехала в Америку, потому что испугалась войны. Война началась, так что вряд ли она вернется до ее окончания, правда?

– Меня все равно это беспокоит.

– Меня тоже, если честно, но лучше нам жить здесь и беспокоиться, чем прозябать в месте наподобие Фостер-корт. Я хотела написать миссис Харт и спросить у нее разрешения, но вместо адреса сестры она по ошибке вложила в конверт с ключами какой-то старый счет. Она всегда была рассеянной дамой. Правда дом чудесный? Тут целых пять спален!

Холл и площадка перед лестницей были просто огромными, а в четырех спальнях были установлены эркерные окна с диванами возле них. Один из диванов оказался завален детскими игрушками Макса Харта. Мебель была старой и потрепанной, а все ковры, гобелены и шторы выцвели. Кое-где виднелись рисунки мелом, оставленные маленьким Максом на бледных рельефных обоях, – вряд ли любящая мать ругала его за это творчество. Уезжая в Америку, миссис Харт и не подумала накрыть мебель чехлами или сложить вещи в шкафы. Кровати не были застелены, на кухне лежало незаконченное вязанье и стояла на столе вымытая посуда. Руби решила, что, пока она не убедится, что их никто отсюда не выгонит, делать в доме генеральную уборку не имеет смысла.