Танцующие в темноте - Ли Маурин - Страница 55

Встретит ли она кого-нибудь сегодня? Она радовалась, что Рождество прошло и скоро наступит 1942 год. Они договорились с Салли, что оставят прошлое позади и начнут новую жизнь. Фло с кривой усмешкой взглянула на пушистого синего кролика, который лежал на буфете в целлофановой обертке. Она купила его для Хью, но так и не решилась отнести подарок на Клемент-стрит, зная, что его все равно отвергнут. Все равно, подумала Фло, в феврале Хью исполнится два года, и он, наверное, уже взрослый, чтобы возиться с такими игрушками. Она по-прежнему искала возможность увидеть его, два-три раза в неделю прохаживаясь вверх и вниз по Клемент-стрит. Должно быть, Нэнси специально ходила по магазинам, когда Фло была на работе, потому что Фло ни разу не увидела ни ее, ни Хью. Она даже начала беспокоиться, не переехала ли Нэнси в другое место, но Салли сказала, что Марта с Кейт ходила ее навестить.

Фло выпила еще немного хереса. Она уже слегка опьянела, а вечер еще даже не начался. Она даже не знала, как выглядит ее сын!Как же оставить прошлое позади, если о нем невозможно забыть даже через сто лет? Фло принялась напевать « Auld Lang Syne» и твердить про себя, что она сильная, что умеет выживать. Но почему же так хочется плакать, хотя она собирается на танцы, где наверняка хорошо проведет время? «Потому что это не то, чего я хочу на самом деле», — уныло подумала она.

Кто-то постучал в дверь, Фло в недоумении обернулась. Сал вместе с Мартой встречали Новый год у Эльзы Камерон. «Если это Сал пришла уговаривать меня идти вместе с ней, то она напрасно тратит время».

Загорелый мужчина средних лет с запавшими глазами и исхудавшим лицом стоял в дверях с чемоданом в руке. Твидовый костюм сидел на нем отвратительно, а воротник поношенной рубашки явно был слишком велик.

— Да? — вежливо сказала Фло. Мужчина казался совершенно незнакомым.

— Ах, Фло, неужели я так сильно изменился? — трагично произнес он.

— Мистер Фриц! О мистер Фриц! — Она схватила его за руку и втащила внутрь. — Как же я рада вас видеть!

— Ну, хоть кто-то рад меня видеть.

Казалось, он вот-вот заплачет; Фло только что собиралась сделать то же самое. Он вошел, Фло усадила его на стул и принялась разглядывать, будто горячо любимого родственника, которого она давно не видела. Он сильно похудел с тех пор, как она видела его в последний раз, но несмотря на худобу и морщины на лице, выглядел бодрым и здоровым, будто долго работал на свежем воздухе. Его когда-то приятно полные руки теперь стали худощавыми и мозолистыми, но без своих очков в тонкой оправе он выглядел моложе. Чем больше она смотрела на него, тем меньше он становился похожим на прежнего Фрица, которого она помнила.

— Вы вернулись домой навсегда? — спросила она. Ей хотелось потрогать его, убедиться, что он настоящий, и приходилось напоминать себе, что это всего лишь ее работодатель.

Он сказал сухо:

— Сильным мира сего понадобилось все это время, чтобы убедиться, что я не представляю опасности для страны, которая меня приняла. Они отпустили меня перед Рождеством. — Его карие глаза увлажнились. — Фло, я ездил в Ирландию. Стелла даже не обрадовалась, когда увидела меня, и ясно дала понять, что не хочет, чтобы я оставался там. Младшие дети даже не знают, кто я такой. Остальные были со мной вежливы, но им так хорошо на ферме, и я подумал, что они испугаются, если я буду настаивать на возвращении домой. — Он вздохнул. — Их там знают как семью Макдоннегал. Стелла стыдится моей фамилии.

Фло не знала, что и сказать. Нахмурившись, она посмотрела на свои руки и пробормотала:

— Я всегда думала, что вы с миссис Фриц такая счастливая пара…

— Я тоже так думал! — У мистера Фрица был озадаченный вид. — Я не знаю, что произошло, но, как только началась война, Стеллу словно подменили — она стала такой раздражительной, постоянно обвиняла меня в том, что от меня совершенно не зависело. Я же не волшебник, чтобы доставать уголь или сахар из воздуха. И я не несу ответственность за налеты. И когда женщины стали уходить из прачечной из-за низкой зарплаты, это стало для Стеллы последней каплей. Я был потрясен, когда после стольких лет вместе увидел, что Стелла может быть таким неприятным человеком.

— Может быть, — нерешительно сказала Фло, — когда закончится война…

— Нет. — Он устало покачал головой. — Нет, Фло, слишком поздно. Я провел в лагере полтора года. Другие женатые мужчины получали письма из дома. Некоторые жены проделывали путь в сотни миль, чтобы провести вместе с мужьями хотя бы несколько часов. Я же за все это время получил от Стеллы только одно письмо — она сообщила, что возвращается в Ирландию и оставляет прачечную и дом на тебя. — На лице его застыло какое-то потерянное выражение. Произошло нечто такое, с чем он никогда не сможет смириться. — В этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным, я этого раньше не понимал, — прошептал он. — Я никогда не думал, что можно чувствовать себя таким одиноким — как будто у тебя никогда не было семьи. Я до сих пор именно так себя чувствую — совсем одиноким. Неужели у меня действительно есть жена и восьмеро детей? Это кажется нелепым. После того как я съездил в Ирландию, стало еще хуже. Мы говорили как совершенно чужие люди.

— О Боже! — Фло ужаснулась. Он был таким славным, милым человеком, который, казалось, и мухи не обидит. Она постаралась вложить в свои слова всю доброту, на которую была способна, и голос ее прозвучал как-то низко и неожиданно взволновано: — Для меня вы совсем не чужой.

За все время он впервые улыбнулся.

— Это для меня много значит, Фло. Правда. — Мистер Фриц осмотрелся; Фло надеялась, что он не узнает украшений и других вещей, которые она без спросу взяла сверху. — Ты сделала эту комнату такой уютной. Как хорошо, когда есть куда вернуться. — Он снова улыбнулся. — Но ты, я вижу, собираешься идти праздновать в город. Наверняка с парнем встречаешься. Не буду тебя задерживать.

— Можно подумать, я оставлю вас здесь встречать Новый год в одиночестве! — воскликнула Фло. — Просто я собиралась идти на танцы в «Риальто», причем одна. — Несмотря на его протесты, уходить она отказалась. — Будем считать, что я тут все нарядила, потому что ждала вас, — сказала она, надеясь, что он будет чувствовать себя не так одиноко.

Похоже, это помогло. Пока она готовила чай и что-нибудь перекусить, он немного повеселел. Фло налила по бокалу хереса и рассказала ему все о прачечной. — Надеюсь, вы не будете возражать — после того, как мы потеряли многих клиентов, мы переименовали прачечную. Теперь она называется «Прачечная Уайта».

Он уже знал об этом. Стелла отдала ему отчеты, которые посылала ей Фло.

— Это все, что у меня осталось — моя прачечная. — Он вздохнул, но сделал это скорее как грустный мистер Фриц прошлых времен, чем как тот безрадостный человек, который недавно оказался на ее пороге.

Она описала ему новых работников прачечной.

— Близнецы вам понравятся. Они хоть и делают вдвоем работу одного человека, зато и получают за одного, так что это не имеет значения. — Она рассказала ему о Пегги, которой приходится уходить раньше, чтобы приготовить своим парням ужин, о Лотти и Мойре, которые работали по полдня. — Ну и, конечно, вы знаете Джимми Кромера, он просто сокровище.

— Теперь, когда я вернулся, Джимми придется уволить, — сказал мистер Фриц.

— Вы не можете его уволить! — воскликнула Фло. — Он хороший работник, очень надежный.

— Но ему будет нечего делать. — Он развел руки, ладонями вверх — жест, который она помнила очень хорошо. — Я и сам смогу забирать и развозить заказы, не так ли?

— Даже если и так, вы не можете уволить Джимми без причины, — упрямо сказала Фло.

— Но он будет просто лишним — это избыточная рабочая сила, понимаешь, Фло? Какие же еще могут быть причины?

— Это очень жестоко.

— Если хочешь добиться успеха в бизнесе, иногда приходится быть жестоким. В этом и есть суть капитализма. Нельзя держать избыточный штат и получать при этом прибыль.