Ястреб - Маккарти Моника - Страница 34

— Копоть. Вы с головы до ног измазаны в ней.

Он взглянул ей в глаза, но ничего не сказал. Возможно, чтобы не солгать снова.

— Вы не собираетесь мне рассказать, что на самом деле произошло? — спросила она тихо. — Как вас ранили?

И снова он ничего не сказал, что само по себе явилось ответом. Он не хотел ей довериться. И это хрупкое перемирие, которое установилось между ними, — единственное, чего им удалось достичь. Он не хотел ничего более серьезного. И это не должно было так глубоко ее разочаровать.

— Мальчишка лет семи от роду неожиданно набросился на меня.

— Разумеется, — с насмешкой сказала она, укоризненно качая головой в ответ на его смехотворное объяснение. Он ни к чему не мог отнестись серьезно. — Только скажите мне… это из-за того, о чем я вас попросила?

— Нет, — твердо ответил он. — К тебе это не имеет никакого отношения. Это порез, Элли, вот и все. Реальная опасность мне не угрожала.

Она почувствовала, что он говорит правду, и ощутила необъяснимое облегчение. Эти странные, противоречивые чувства, которые она испытывала к нему, смущали ее. Но Элли твердо знала одно: она не хочет, чтобы он пострадал.

— Вы уверены?

Ястреб лукаво улыбнулся:

— Тебе не удастся так легко увильнуть от своего обещания. Если бы не бальзам Мег, я бы уже заставил тебя начать его выполнять прямо сейчас.

Сердце Элли радостно забилось.

— Значит?..

— Твое послание уже в пути.

Элли вздохнула с облегчением, чувствуя, будто огромная тяжесть свалилась с ее плеч. Ее родные будут все равно беспокоиться, но, по крайней мере, они будут знать, что она жива.

— Благодарю вас, — сказала она с внезапно повлажневшими глазами.

— Подожди пока благодарить меня, девочка, — сказал он с дьявольским блеском в глазах.

Не с тем беззаботным блеском, который так легко можно было игнорировать, нет. В нем было что-то сомнительное и многообещающее.

— В течение нескольких следующих дней ты моя.

«Моя». Сердце Элли странно трепыхнулось. Даже тон, которым он это сказал, породил жаркую дрожь и возбуждение, распространившиеся по ее жилам.

«Это ничего не значит», — сказала она себе. Но в первый раз за свою жизнь задумалась, не берет ли она на себя больше того, с чем в состоянии справиться.

Элли встала и принялась возиться с костром. Больше для того, чтобы хоть чем-нибудь занять себя, чем по необходимости, решил Эрик. Когда она вернулась на свое место на камне напротив него, она снова была спокойна и серьезно смотрела на него с той прямотой и непосредственностью, к которой он все больше привыкал.

Если бы только она не была такой любопытной и наблюдательной! Эрик поверить не мог, что она заметила татуировку у него на руке. Он знал, что она уже подозревает, что он вовсе не тот, кем хочет казаться. Можно только вообразить, что бы она подумала, если бы разглядела, что у него на руке изображен стоящий на задних лапах лев — символ Шотландского королевства — и знак, которым были помечены все члены Хайлендской гвардии. Сколько времени ей бы потребовалось, чтобы догадаться о его связи с Брюсом и с мятежом?

Совсем немного, он мог бы поклясться.

Она устремила на него серьезный взгляд своих больших карих глаз с зелеными искорками и изогнула изящную бровь.

— Так как, вы всегда хотели быть пиратом, или последнее время вас потянуло спасать сирот и монахинь, если представится возможность?

Эрик рассмеялся. Ему следовало бы знать, что так просто не удастся от нее отделаться.

— Это в крови, ты помнишь?

— О, я помню, — сказала она и быстро оглядела его лицо, прежде чем снова взглянуть ему в глаза. — Но почему мне кажется, что за этим кроется что-то большее, чем вы мне говорите? Что могло заставить такого мужчину, как вы, стать грабителем вне закона?

— Обычные причины, я думаю. Земли моего клана были предательски захвачены. Мы делаем то, что должны.

Он ожидал, что она начнет с ним спорить, но она только задумчиво посмотрела на него:

— Как захвачены?

Понимая, что ступает на скользкую почву, Эрик осмотрительно начал:

— Мой отец умер, когда я был совсем юным. Один из моих родственников надумал этим воспользоваться. Он притворился, что действует в мою пользу, но присвоил мои земли себе. — Джон из Лорна, алчный ублюдок Макдугалл. Он решил, что будет контролировать все острова, не важно, принадлежат эти земли кому-то еще или нет. — Он бы убил меня, если бы другой мой родственник не взял меня к себе на службу. Я всем ему обязан.

Элли смотрела на него так пристально, что Эрик подумал, не наговорил ли лишнего.

— Даже если вы вынуждены были вести подобную жизнь вначале, вы должны были увидеть, что так не может продолжаться бесконечно.

— Что ты имеешь в виду?

Элли указала на его рану на животе:

— Не думаю, что пиратам удается прожить долгую жизнь. Однажды ваши преследователи вас схватят.

Если бы только она знала правду! Его положение было гораздо более рискованным. Существовала вполне реальная возможность, что он будет убит в течение ближайшей недели.

Они с несколькими сотнями воинов готовились начать наступление против самой могущественной и многочисленной армии христианского мира. Даже если им улыбнется удача, нет никакой гарантии, что народ устремится под знамена Брюса. Они ведь не пошли за ним прежде, а тогда у Брюса была более сильная позиция.

По любым разумным оценкам Брюс и его последователи должны бы быть обречены на провал. Но Эрик по-прежнему верил, что они победят. Они собирались применить такую тактику военных действий, с которой Эдуард — да и вообще никто — никогда прежде не сталкивался. Тактику горцев. Тактику пиратов. Эдуард не будет знать, откуда ждать удара.

— Я очень хороший пират, — сказал он, подмигнув Элли.

Из ее горла вырвался резкий звук, подозрительно напоминающий презрительное фырканье.

— Я в этом не сомневаюсь. Но наверняка вам хотелось бы получить от жизни чего-то большего, чем, скрываясь от погони, скитаться по островам, где вас ждет всего лишь пещера и одна или две женщины в каждом порту.

— Чего, например?

— Женитьба. Семья. Любовь, наконец.

— Этого у меня предостаточно, — сказал он с игривой улыбкой.

Элли закатила глаза:

— Это не одно и то же.

Эрик насмешливо изогнул бровь:

— А ты, значит, большой знаток? Я и не представлял себе, что ты такой романтик, Элли. — Он осмотрел ее с ног до головы и остановил взгляд на ее груди. — Что еще ты скрываешь под этим колючим обличьем няни?

— Это вас не касается, — резко сказала она, и щеки ее восхитительно вспыхнули. — И я вовсе не романтик. Но, по крайней мере, я знаю, что есть разница между любовью и похотью. Хотя меня не удивляет, что вам это неизвестно.

— А как насчет тебя, Элли? Чего ты хочешь?

Элли не смотрела на него, устремив взгляд на тлеющий торф в костре.

— Не имеет значения, чего я хочу.

— Конечно, имеет, — ласково сказал Эрик. — Это твоя жизнь. У тебя всегда есть выбор.

Слова его подействовали совсем иначе, чем он рассчитывал. Вместо того чтобы ободрить ее, они привели к тому, что она гордо выпрямилась, расправив плечи, и ее карие глаза вспыхнули зеленым пламенем гнева.

— Вам легко это говорить. Вы играете не по правилам. Вы пират вне закона, не знающий, что такое ответственность, преданность и чувство долга. Вы делаете, что хотите и когда хотите.

Она не могла бы сильнее ошибаться. Никакой ответственности? Да он не только отвечал за обеспечение безопасности почти всей военной силы Брюса, но и был обман доставить ее по тщательно патрулируемому Северному проливу на Арран ко времени наступления.

Ничто не было для него важнее преданности. Преданности Брюсу. Преданности гвардии. Преданности своему клану и задаче вернуть принадлежащие им земли. По этой причине он был здесь, и поэтому за ним охотились англичане. По этой причине он пойдет за Брюсом в бой, независимо от обстоятельств. По этой причине он должен во что бы то ни стало успешно выполнить свою миссию. Он не только верил в законность притязаний Брюса на корону, он верил в этого человека. Поражение было бы недопустимым.