Искушение невинности - Уайн Мэри - Страница 10

По его лицу было видно, насколько ему не нравилось хоть на минуту лишиться зрения. Оно и понятно. Этому рыцарю вряд ли приходилось часто отсылать стражу прочь. Тем не менее он взял полотенце из ее рук и обтер лицо. Но когда ее гость отнял полотенце от лица, Бриджет увидела, что он насмешливо улыбается.

В следующий миг Керан встал. Вода стекала по телу, блестевшему при свете огненных сполохов в камине, приобретая малиновый оттенок. Бриджет невольно залюбовалась его длинными ногами. Увидела она и член. Он был длиннее и толще, чем у Томаса, и стоял торчком.

— Не хотите ли вымыть и все остальное, Бриджет?

Он снова ее дразнил. Собравшись с духом, она подняла на него глаза.

— Это правда, что я никогда не мыла гостей-мужчин спереди. Мама никогда такого не допускала. Но кто я такая, чтобы спорить с бароном?

Она взяла полотенце и быстро нанесла мыло. Его брови сошлись к переносице, когда она протянула к нему руку. Однако она не стала трогать член. Ей снова вспомнились неспешные движения Мари. Бриджет провела полотенцем по бедру, как следует намыливая от талии до колена. Нога была такая сильная, под стать спине. Подушечки ее пальцев ощущали ее гранитную твердость. Ее веки были опущены, взгляд сосредоточен на бедре. Тем не менее краем глаза она все равно видела его мужское достоинство. Просто не могла не бросать взгляд украдкой. По мере того как она трудилась, сей орган, казалось, разбухал и увеличивался в размере.

Окунув полотенце в воду, она снова намылила его, приступая к другой ноге. Она не решалась поднять взгляд на него. Вдруг Керан решит, что она умоляет о пощаде? Гордость запретила ей делать что-то подобное.

Однако ее внимание лишь наполовину было занято мытьем ноги. Она не могла не думать о том, что у него меж ног. Впрочем, оставалось вымыть лишь эту упругую плоть. Ухватив полотенце покрепче, она провела им по внутренней стороне бедра. Выше и выше, пока не обхватила двойной мешочек, свисающий позади ствола. Он вздрогнул. Одно легкое прикосновение, но эти сильные ноги пошатнулись. Она воспрянула духом. Осторожно потерла этот мешочек, прежде чем двинуться вдоль восставшего члена.

— Ваша взяла, Бриджет.

Он сел в ванну, слишком уж поспешно. Поднялись брызги, вода перелилась через край. Бриджет отскочила, но недостаточно проворно, и вода намочила юбки. Она упала на кучу хвороста, а вода тем временем подбиралась к ее ногам.

Зато какое у него сделалось лицо! Ради этого стоило намокнуть. Он пожирал ее глазами, с силой сжимая кулаки.

— Не понимаю, о чем вы. Это я покорна вашей воле.

Бриджет встала. Мокрая юбка прилипла к ногам и обвисла на талии. Поэтому спереди юбка стала слишком длинна, и ей пришлось подхватить ткань рукой.

— Не сказал бы, что покорны. Больше похоже на то, что в ответ на просьбу вы бросаете мне вызов.

Бриджет опустила глаза, чтобы не выдать своей радости от этих слов. Керан тоже выглядел очень довольным. Как мальчишка, который открыл новую игру, в которой ему нет равных. Но и Бриджет могла гордиться собой. Нельзя было отрицать — ей очень понравилась мысль о том, что он не счел ее робкой овечкой. Что ж, если это грех, то она согрешила.

— Раз уж вы так чудесно мне услужили, то и я, в свой черед, доставлю вам удовольствие.

Она быстро взглянула ему в глаза:

— Что вы имеете в виду?

Ее голос звучал еле слышно. Бриджет постаралась унять тревогу. Еще не хватало, чтобы он заметил, как она испугалась!

Он указал на полку с одеждой:

— Вы пришли искупаться. Здравая мысль, поскольку завтра нам предстоит отправиться в дорогу.

Его губы снова сложились в насмешливую ухмылку, которая была ей так отвратительна.

— Я останусь и вымою вам спинку.

— Такого обычая нет.

Он перестал улыбаться.

— Как нет и другого — уезжать в Лондон, когда вы уже получили благословенье церкви на брак со мной.

— Можете твердить мне это без конца, сколько угодно, но мой ответ будет все тем же, лорд Риппон. Я не стыжусь того, что повинуюсь отцовской воле. Это он велел мне преклонить колени рядом с вами.

Лицо ее жениха превратилось в презрительную маску. И вдруг он рассмеялся:

— Я приятно удивлен, что в вас столько смелости, Бриджет.

Это был комплимент. Она отвернулась, чтобы собрать использованные полотенца и бросить их в корзину для грязного белья. За спиной она услышала всплеск воды и шлепанье мокрых ног по полу. Должно быть, он вытащил пробку из отверстия на дне ванны, потому что послышалось журчание воды. Вытекая из ванны, вода затем проходила сквозь отверстие в каменном полу и попадала в особую сточную канаву, выкопанную под домом. Такое устройство позволяло принимать ванну круглый год и служило верной приметой того, что хозяева дома идут в ногу со временем. Эту комнату-купальню пристроили к дому всего несколько лет назад, после того как отец увидел подобную в королевском дворце. Ему пришлось подкупить королевскую охрану, чтобы взглянуть на новейшие удобства, которыми пользуется король. Но по его словам, дело окупилось до последней серебряной монетки. Теперь им не нужно было мучиться, если приходилось забираться в воду зимой.

Бриджет почувствовала нечто вроде укола в затылок и обернулась — Керан стоял на расстоянии вытянутой руки от нее. Для человека столь могучего сложения он двигался поразительно быстро. Бедра были обернуты полотенцем, но влажная ткань топорщилась там, где скрывался возбужденный член.

— Я благодарю вас зато, что подчинились воле отца и обвенчались со мной.

— Мы не совсем женаты.

Протянув руку поверх ее плеча, он взял штаны.

— Тогда зачем вы меня ласкали?

Слова были произнесены шепотом. Но это отнюдь не умалило их значимости.

— Вам не следовало говорить такие вещи.

Он схватил ее за руку. В следующий миг он крепко прижал ее к себе, и сильная рука обвила ее талию.

— Мне понравилось.

Эти два слова никогда еще не казались ей столь прекрасными.

Ее завораживал звук его голоса, жадный блеск глаз. Бриджет было уперлась кулаками ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но ладони сами собой разжались, наслаждаясь прикосновением к этой теплой коже и тугим мускулам под нею. Истинное пиршество для чувств. Ее гнев начал утихать. Чудесное ощущение, рожденное от соприкосновения их тел, стало вдруг важнее всего на свете.

— А теперь я хочу видеть, как понравятся вам мои ласки.

Он нагнулся и осторожно поцеловал Бриджет в губы. Она отпрянула, пытаясь оттолкнуть его руками. Тихий рык был ей ответом, а затем рука Керана легла ей на спину, и она снова оказалась на его груди. Другая рука обвила ее талию.

— Примите мой поцелуй, Бриджет. Я имею право узнать вкус ваших губ.

Это был приказ, отданный хриплым голосом. Керан не стал дожидаться ее согласия, прижавшись к ней губами сокрушительным поцелуем, которому можно было лишь подчиниться, Однако ей вовсе не было неприятно. Губам было щекотно, а живот свело сладкой судорогой. Мужские губы дразнили ее нежную кожу. Он умело воспользовался тем, что ее рот был приоткрыт, и кончик его языка пробежал по ее нижней губе, прежде чем нырнуть в глубь рта. Бриджет даже задрожала от восторга. Из ее груди вырвался слабый стон, но она не знала — был ли то стон разочарования или счастья. Она дрожала в его объятиях, изнемогая от обилия новых впечатлений. Язык Керана храбро проникав, ее рот, чтобы встретиться с ее собственным. Этого Бриджет уже вынести не смогла и попыталась оторваться от его губ. Она услышала собственное прерывистое дыхание, когда эта попытка удалась. Теперь нужно было его оттолкнуть. Но разве силы были равны? Его ладонь легла ей на затылок, и он повернул ее лицом к себе.

— Посмотрите на меня.

Казалось, у нее нет сил сопротивляться. Она была как в огне, обуреваемая самыми разными желаниями. Тем не менее ей ужасно хотелось смотреть ему в глаза, и на то было несколько причин. Ладонь на ее затылке стала ласковой, пальцы принялись нежно поглаживать кожу под косой.

Бриджет не испугалась. Приказала себе храбро встретить его пристальный взгляд. В этих темных глазах она видела страстный огонь и поняла, чего он так жаждет. Под слоями одежды ее лоно требовало того же самого. Она почувствовала внутри себя странную пустоту. Никогда раньше не замечала она такого странного желания — чтобы ее наполнили. Проникли в нее так, как Томас проник в Мари. Назовите ее развратницей, если хотите; однако ей достало храбрости честно признать, чего она так жаждет.