Искушение невинности - Уайн Мэри - Страница 53

Протянув руку, отец погладил Бриджет по щеке, и улыбка озарила его лицо. Бриджет улыбнулась в ответ: никто не умел так согреть ее сердце, как отец!

Кроме Керана.

— Знаю, все хотят иметь сыновей, но я скажу, что обожаю свою дочку. Господь даровал мне только одну дочь. Зато он милостью своей позволил мне видеть, как она расцвела и превратилась в прекрасную женщину. За этот дар я возношу ему хвалу каждый день, каждый час! — Отец взглянул на Керана. — Я никогда бы не разрешил ей жить при дворе, даже когда она просила привезти ее сюда. Она была слишком юна и не ведала, что говорит. Двор — это такое место, где гаснет огонь в глазах невинных, а сердце становится лживым. Райотсли знает это. Он надеялся, что я не поверю слухам о приезде сюда дочери. — Он запнулся, и голос его снова исполнился негодования. — Не желая слушать сплетни, я не стал бы их проверять, а потом было бы слишком поздно. Счастлив сознавать, что канцлер знает меня куда хуже, чем, по-видимому, полагает.

— Ваша дочь отправила его ни с чем, закатив скандал, о котором наверняка начнут слагать легенды еще раньше, чем наступит время ужина.

— Вот как? — Отец смотрел на Бриджет новыми глазами. — Но, Бриджет, это же замечательно! Райотсли сохранит лицо, а вы сможете уехать, не тревожась, что он еще раз надумает вас побеспокоить. Какая ты умница, дочка, и какое у тебя доброе сердце — ты пожертвовала собственной репутацией!

— Да, я закатила скандал, папа! Теперь все скажут, что твоя дочь — сущая мегера. Я опозорила вас с мамой.

— Но вы сможете уехать, никого не оскорбив. А это нелегкая задача, дочка. Мне приходится изощряться в подобном каждый день. Превосходно проделано! Говорю тебе — просто выше всяких похвал!

Бриджет не смогла сдержать улыбки. Похвала отца так много значила для нее. И так было всегда.

Лорд Коннолли снова стал серьезным.

— А теперь сделайте то, что обещали, лорд Риппон. Отвезите мою дочь на север.

— Да, сэр.

Столь почтительного тона Бриджет никогда еще не замечала у мужа. Свидетельство неподдельного уважения, которое Керан испытывал к ее отцу. Она видела, как почтительно он смотрит на лорда Коннолли.

— Прощайте, отец. Вы должны приехать повидать меня в Эмбер-Хилл.

— Я скоро приеду, дочь. — Отец обменялся взглядом с Кераном. — Очень скоро, и все же не так скоро, как хотелось бы. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно уладить одно серьезное дело.

Повернувшись, лорд Коннолли вышел, с достоинством держа голову. Но шаг его был слишком быстр — он почти бежал, потирая перстень-печатку на пальце.

— Какое счастье! — со вздохом сказал Керан, привлекая Бриджет к себе. — Я очень рад, правда! Потому что мне нравится ваш отец.

— Я его люблю.

Темная бровь поползла вверх. Малый, но красноречивый жест ее могучего мужа. Бриджет положила ладони на его широкую грудь, погладила выпуклые мускулы, которые так ее восхищали.

— И вас я люблю, милорд. — Он нахмурился. — Не сердитесь же на меня, Керан. Я вынесла бы еще и не такое унижение, лишь бы остаться с вами.

— Я буду оберегать вас, Бриджет.

— Как это хорошо! Но почему вы думаете, что женщина не может постоять за собственного мужа? Одного Скандала оказалось достаточно, чтобы напугать человека, который возомнил, что я стану ему подчиняться. Одна гневная вспышка — и я помогла вам сохранить все, что вы честно заслужили на королевской службе.

— Ради вас я бы рискнул куда большим. — Керан внезапно улыбнулся, сбросив маску суровости. — Ну и скандал же вы устроили, милая Бриджет!

— Я люблю вас, и мне безразлично, что подумают остальные. Пусть сплетничают, сколько хотят!

— Возможно, вы станете любить меня чуть меньше, когда я признаюсь — меня тошнит при мысли, что нужно провести ночь под этой крышей. По мне, лучше уж спать на дороге, в грязи.

Бриджет затопила радость. Исчезли тревога и страх, которые, казалось, уже успели сделаться ее постоянными спутниками. В уголке рта заиграла улыбка, и она взяла руку Керана.

— Давай наперегонки — кто скорее добежит до двора?

Керан рассмеялся. Низкий, волнующий смех — и те, мимо кого они пробегали, смотрели на них с удивлением. Бриджет была впереди, но лишь до тех пор, пока они не выбежали во двор. Там Керан обогнал жену, чтобы показать дорогу к конюшням, где находились их лошади.

И если кому-то показалось, что уезжать из дворца на ночь глядя было делом не очень разумным, Керан с Бриджет не дали им шанса сообщить об этом. Кстати, людям Керана также не терпелось отправиться в обратный путь. Они быстро оседлали коней и вскочили в седла.

Бриджет не сводила с мужа восхищенного взгляда. Как уверенно держится он в седле, прирожденный командир! Толпа расступилась, когда они направились к дворцовым воротам. Бриджет пришпорила свою кобылу, посылая ее вперед, чтобы бок о бок с мужем выехать за ворота, к свободе.

И пусть так будет всегда.

— Не надо, Керан, не сегодня. Я ужасно замерзла.

Проворчав что-то, ее муж снова уткнулся носом в ее шею.

— Я как раз пытаюсь вас согреть, женушка.

Они лежали на траве под старым раскидистым дубом. На ветви дуба набросили кусок холстины, чтобы можно было укрыться от возможного дождя. Но от ночного холода холстина была слабой защитой. Керан сильнее прижал к себе жену, согревая ее кожу своим дыханием.

— Я боюсь заснуть. Не то потом, когда открою глаза, выяснится, что вы никогда не говорили, что любите меня.

Он говорил тихо и страстно, как будто ночная мгла дала ему смелость произносить эти слова! Слова, которые не должен говорить командир, если могут услышать его солдаты.

— На рассвете я снова скажу вам и буду твердить каждый час, если вы посмотрите на меня с любовью, Керан, когда я буду клясться вам в любви!

Его теплая ладонь погладила ее щеку. Приподнявшись, Керан заглянул ей в лицо, и она увидела блеск в его глазах, который уже научилась так нежно любить.

— Приношу вам торжественную клятву, Бриджет, что не могу без вас жить. И поверьте — если придется, я соберу любую армию, чтобы броситься за вами в погоню! Вы пленили мое сердце, забрали себе. Поэтому я всегда должен быть рядом. — Он склонился к ней, и она чувствовала его дыхание на своих губах. — Всегда буду рядом, любовь моя.

И он коснулся ее губ нежным поцелуем, и этот поцелуй достиг самого ее сердца. Ночь внезапно сделалась гораздо теплее: Бриджет грел огонь, идущий изнутри.

Из самого сердца.