После заката с негодяем - Хоукинз Александра - Страница 13

— Ты можешь не ходить вокруг да около? Что за привычка? — бросил Фрост. — Я учил тебя всегда говорить прямо.

Реган тут же напустила на себя серьезный вид, но потом не удержалась и прыснула.

— Да, и я должна сказать, что для мисс Суонн моя прямолинейность всегда была настоящим проклятием. — Она подняла руку, когда Фрост хотел что-то произнести. — На самом деле все очень просто. Ты не нравишься леди Синклер.

Ее брат оставался невозмутимым.

— Определи, пожалуйста, значение слова «нравиться».

Начиная терять терпение, Реган бросила на него недовольный взгляд.

— Да ладно тебе, братец. Я видела тебя с сотнями женщин, от невинных молоденьких созданий до перезрелых старых дев. Что ты сделал, чтобы добиться неприязни леди Синклер? Поцеловал ее против ее воли?

Правый глаз Фроста едва заметно дернулся. Издав звук, больше всего похожий на рычание, он рывком поднялся из кресла и стал расхаживать по комнате.

— С меня довольно, Реган Элис Бишоп! Ты, я вижу, в жене Сина души не чаешь. С чего бы это?

— Вовсе нет. Мне просто интересно, почему ты ее не любишь, — повела правой бровью Реган.

Фрост подошел к ней.

— Я уважаю выбор Сина. И закончим на этом.

— Хорошо, брат.

Фрост поднял руки и опустился на диванчик рядом с ней.

— Странно, что ты не спрашиваешь о Дэре.

Реган ожидала от него большей тактичности, но все же не стала больше говорить о леди Синклер.

— Ты имеешь в виду, где он или почему он в этом сезоне живет у нас?

— Так он уже рассказал тебе?

Реган кивнула.

— Упомянул, когда мы встретились у Куинтонов.

— Да? А я и не знал, что ты разговаривала на балу с Дэром.

Девушка не обратила внимания на вопросительную интонацию в его голосе.

— Единственное, чего он не объяснил, это зачем ему это понадобилось. Что стряслось с их лондонским домом? Там что, случился пожар?

Фрост зевнул, прикрываясь ладонью.

— Чарльз с Аллегрой приехали в город две недели назад. В тот же день Дэр приказал собрать свои вещи.

— Боже ты мой! Так Дэр через столько лет все еще не помирился с братом, — пробормотала Реган.

Вражда между Дэром и Чарльзом не была тайной за семью печатями, хотя мало кто знал ее истинную причину. В детстве Реган слышала какие-то обрывочные рассказы. Одиннадцать лет назад Дэр, которому тогда было шестнадцать, полюбил дочь графа Дайтона, леди Аллегру. Сначала леди ответила ему взаимностью, но потом за ней стал ухаживать Чарльз, старший брат Дэра. Дэр был сыном герцога, но он был младшим. Когда леди Аллегра предпочла ему Чарльза, братья повздорили. Дело даже дошло до драки. Потом, с благословения герцога Родского, Чарльз и Аллегра поженились. В том же году Аллегра родила дочь. По словам Фроста, брак Чарльза и Аллегры оказался несчастливым. За прошедшие одиннадцать лет Аллегра так и не смогла произвести на свет наследника.

Перед тем как Реган была выслана из Лондона, она часто слышала, как Вейн, Син и остальные язвили по поводу преданности леди, которая выбрала в мужья герцогского наследника, а не младшего сына. Кое-кто думал, что Дэр все еще любил Аллегру. В детстве это предположение казалось Реган ужасно романтичным.

Теперь же, когда она повзрослела, ей хотелось задушить леди Пашли за то, что она разбила сердце Дэра. Маркиза погубила его для всех остальных женщин. Реган вздрогнула, когда Фрост прикоснулся к ее руке.

— Прости. Я задумалась.

— Ты что, не выспалась, дорогая? — участливо поинтересовался ее брат. — Я говорил, что родители Дэра, герцог и герцогиня Родские, живут с ними, но их присутствие не помогает сгладить растущую неприязнь между Чарльзом и Аллегрой, в доме по-прежнему звучат пьяные тирады маркиза. Аллегра каждый день отправляла в город посыльных с записками к Дэру, в которых просила его о помощи.

Реган провела рукой по неожиданно сжавшемуся горлу.

— И Дэр отвечал на призывы леди Пашли?

На красивом лице ее брата на миг появилось надменное выражение.

— Дэр приказал все ее письма отправлять в огонь. И все-таки рано или поздно он не устоит перед ней. — Фрост нахмурился и посмотрел на свои руки. — Эта стерва поймала его на крючок, от которого он не может освободиться. Когда Дэр заинтересовался вдовой, я так надеялся…

— Вдовой? — дрогнувшим голосом повторила Реган. Дэр ухаживал за какой-то вдовой?

Не подозревая о том, каким ударом стали его слова для сестры, Фрост рассеянно похлопал ее по руке и встал.

— Эта женщина положила на него глаз, так что, держу пари, до конца сезона Дэр побывает в ее постели. Даже если мне самому придется подтолкнуть его туда.

Да. Как видно, за эти годы и в самом деле мало что изменилось.

— Может быть, Дэр не хочет, чтобы его подталкивали в эту постель, брат?

Какое-то время Фрост удивленно смотрел на нее, а потом захохотал:

— Надо же, какой правильной ты стала, сестренка. Прекрасная вдова не так уж печется о своей репутации. Дэр был бы дураком, если бы отказал ей.

Глава 8

После того как приехала Реган, Дэр стал чаще покидать городской особняк Бишопов. Он решил, что Фросту и его сестре понадобится какое-то время, чтобы снова привыкнуть друг к другу. Кроме того, не стоило забывать и о поцелуе на балу у Куинтонов. Хоть это и было приятно, Дэр не собирался вселять в Реган какие-то надежды.

Даже несмотря на то, что поцелуй этот не шел у него из головы.

Сейчас же Дэр посмотрел на Реган, которая сидела на противоположном конце стола, глядя в тарелку. Она молча намазывала толстый кусок хлеба маслом. Пятнадцать минут назад она присоединилась к ним с Фростом в комнате для завтрака, приветствовав их вежливой улыбкой. Когда Реган подошла к ним, Дэр почувствовал, что непроизвольно напрягся. Но она задержалась лишь для того, чтобы чмокнуть брата в щеку, после чего пошла дальше, к стулу, который придвинул для нее лакей.

Казалось, Реган была слишком занята своим бутербродом и горячим шоколадом, чтобы оторвать взгляд от тарелки.

Пока что она не произнесла ни слова, но, судя по всему, Реган простила Фросту его деспотичное решение, изменившее ее жизнь пять лет назад. Дэр был этому рад. На первый взгляд, Фрост не любил никого, кроме самого себя. И все же от внимания Дэра не укрылось, что его друг то и дело поглядывает на сестру. Фрост чувствовал себя одиноким, когда Реган была в школе. И брат, и сестра оба страдали от долгой разлуки, хотя ни за что не признались бы в этом.

Дэр отхлебнул кофе и подумал о своем брате Чарльзе. Он не смог припомнить ни одного случая, когда братская любовь сыграла бы значительную роль в их отношениях. По какой-то причине, непонятной для Дэра, Чарльз всегда презирал его. Даже в детстве, мальчишками, они дрались так, словно были злейшими врагами. Только после того, как Дэр уступил Аллегру Чарльзу, это перестало его тревожить.

— Утром пришло очередное послание от леди Пашли, — не отрываясь от газеты, сообщил Фрост.

Реган бросила быстрый взгляд сначала на Фроста, потом на Дэра, но ничего не сказала.

Дэр осторожно поставил чашку и лишь после этого, глядя в стену, обронил как бы между делом:

— Ты прочитал его?

— Естественно. — В тоне Фроста не было и намека на чувство вины. — Потом велел Ландерсу сжечь его, как ты и просил.

На несколько минут в комнате воцарилось молчание. Была слышно лишь, как время от времени позвякивает фарфор.

Наконец, поддавшись любопытству, Дэр произнес с вопросительной интонацией:

— И?..

Фрост не сразу ответил на этот простой вопрос. Он не спеша свернул газету и положил ее на стол.

— Похоже, вчера вечером Чарльз попал в неприятности, а твоя мать захворала. Аллегра просит тебя помочь.

Не проявив никаких признаков волнения или удивления, Дэр кивнул. Он годами получал подобные призывы о помощи. Его брат и неприятности были, можно сказать, неразлучны. И если их отец в таких случаях попросту отстранялся, то для матери это неизменно оборачивалось нервным срывом, который укладывал ее в постель. Все в их семье, похоже, предоставляли заботиться об Аллегре ему, что могло бы даже обрадовать Дэра, если бы эта леди в свое время не предала его.