После заката с негодяем - Хоукинз Александра - Страница 2

— Пожар, милорд. В воздухе полно дыма, и я только что заметил пожарный насос. Похоже, мы пропустили самое интересное. Вот жалость-то!

Черт! Денек и без того выдался трудный, а тут еще это! Утром Дэр, как примерный сын, навестил отца, но душевный разговор был очень скоро испорчен появлением старшего брата с женой.

— А что за здание горело, можешь сказать? — Его друзья будут огорчены, если окажется, что по вине какого-то неосторожного клиента сгорел бордель мадам Венны.

В окошке показалось лицо кучера:

— Прошу прощения, милорд, но, кажется, это «Нокс».

Выругавшись вполголоса, Дэр распахнул дверь, выпрыгнул из кареты и стал пробиваться сквозь собравшуюся на улице толпу.

Приблизившись к «Ноксу», он заметил узкий черный столб дыма, медленно поднимавшийся из-за дома.

Дэр, расталкивая людей, ринулся в обход, пока не увидел остатки кухни их клуба. Что же случилось за время его отсутствия?

И где все, черт подери?

— Дэр!

Его голова резко повернулась влево, и он увидел Вейна, Хантера и Сейнта, окруживших сидящую на земле сестру Фроста.

Реган.

Дэр торопливо направился к друзьям, по дороге рассматривая прищуренными серо-голубыми глазами стройную юную девицу, прожженные дыры на ее платье и испачканное копотью бледное лицо.

— Что случилось?

Яркие голубые глаза блеснули от навернувшихся слез.

— Это я виновата, — пролепетала Реган осипшим от дыма голосом. — Мне следовало быть осторожнее…

— Да уж, кому-то действительно следовало быть осторожнее! — согласился Дэр, бросив сердитый взгляд на друзей. — Из-за чего начался пожар?

— Небольшое происшествие с фейерверком, — обронил Вейн обычным, даже слегка восторженным тоном, словно не произошло ничего серьезного.

Дэр схватил Вейна и прижал его к ближайшему дереву.

— И это, по-твоему, небольшое происшествие? Черт, да ты чуть не погубил сестру Фроста!

У него за спиной Реган с помощью Сейнта медленно поднялась с земли.

— Дэр, оставь Вейна в покое. Он ни в чем не виноват. Пожар начался из-за меня. Если тебе так уж хочется кого-нибудь задушить, души меня. Это я перевернула масляную лампу.

Поднеся ко рту испачканную копотью руку, девушка застонала.

Услышав этот негромкий жалобный стон, Дэр отпустил Вейна и подошел к Реган. Выкатившиеся из ее наполненных страданием глаз слезинки прочертили грязные дорожки на щеках. Когда Дэр осторожно отвел ее руки от лица, Реган воскликнула:

— Боже! Фрост убьет меня!

— Не волнуйся, милая. Если ты не ранена, твой брат всего лишь четвертует Вейна за глупость, да и только.

Реган покачнулась, но Дэр подхватил ее и крепко прижал хрупкое тело к своей груди.

— Здание сильно пострадало? — спросил он у Хантера.

Герцог махнул на почти полностью сгоревшую кухню.

— За свою небрежность Вейн заслуживает большего, чем простое четвертование. Кухню придется отстраивать заново. Но в остальном «Нокс» почти не пострадал.

Как только дым выветрился из главных залов, игроки вернулись за столы.

Дэр окинул друзей раздраженным взглядом.

— Тогда почему Реган сидела тут в грязи? — Он развернулся и с девушкой на руках направился к входу в клуб. — Кто-нибудь сообщил о случившемся Фросту?

— Я просила их не делать этого, — прошептала Реган, прижимаясь к его плечу.

Дэр недовольно заворчал. Его друзья не вняли ее просьбе и все же послали за Фростом. Реган это, конечно же, не понравилось, но Фрост был ее опекуном и имел право знать, что произошло.

Пройдя через парадную дверь, Дэр кивнул Берусу и стал подниматься по лестнице. Если распорядитель и счел странным то, что лорд Хью несет на руках сестру Фроста, у него хватило такта не показать этого.

— Вам помочь, милорд?

— Найдите Фроста, — беззвучно, одними губами шепнул Дэр Берусу.

— Леди Реган пережила большое потрясение, и теперь ей нужно побыть одной и прийти в себя, — вслух добавил он, оставив без ответа немой вопрос, появившийся на лице слуги. — Проследите, чтобы нас не беспокоили.

Все окна и двери клуба были открыты, чтобы очистить воздух от дыма, однако Дэр хотел убедиться в том, что никто не последует за ними наверх в комнаты, предназначенные исключительно для основателей «Нокса».

— Хорошо, милорд.

Войдя в большую гостиную, Дэр задел бедром угол бильярдного стола, когда направился к ближайшему дивану.

— Можешь поставить меня, Дэр, — произнесла Реган, отбросив прядь растрепанных волос с мокрого от слез лица. — Клянусь, больше никогда в жизни я не упаду в обморок. Это унизительно.

Его объятия стали крепче.

— Это был обморок?

Реган вздохнула:

— Кратковременная слабость. Если это зависит от меня, такое никогда больше не повторится.

Почувствовав, как она неожиданно вздрогнула, Дэр замер.

— Что?

— Мне нельзя садиться на диван.

— Глупости! Конечно, можно. — Не обращая внимания на протесты, он опустил ее на мягкие подушки. — Видишь? Ты сидишь.

Его действия, похоже, разозлили Реган. Ее глаза вспыхнули.

— Разве ты не заметил, что моя одежда в грязи, копоти и прочей дряни, на которую я даже смотреть не хочу? — недовольно произнесла она и развела руки, чтобы ему было лучше видно испорченное платье.

Дэр поднес к губам кулак, чтобы скрыть улыбку. Бедная Реган. Она выглядела как чумазый беспризорник, который никогда в жизни не держал в руках мыла. Впрочем, Дэр знал, что, если ее хорошенько отмыть, она превратится в очень даже привлекательную юную особу.

Он нахмурился, пытаясь отделаться от несвоевременной мысли.

Дэр подошел к небольшому столику и стал сосредоточенно рассматривать стаканы и несколько хрустальных графинов.

— Тебе нужно что-нибудь выпить, чтобы успокоить нервы.

— Мои нервы в полном порядке.

И все же Дэр налил ей и себе бренди. Взяв свой стакан, он залпом осушил его и поморщился, когда напиток обжег ему горло. Налив себе еще, Дэр взял оба стакана и подошел к дивану. Его взгляд опустился на грязную юбку. Горячие угольки прожгли в ткани с десяток дыр. На лифе было несколько больших темных полос, как будто Реган вытирала о себя грязные руки. Лицо с правильными чертами выглядело так, словно кто-то специально измазал его сажей. Лишь глаза и уши, похоже, не пострадали. Тугая коса из густых черных волос почти полностью расплелась. Обгоревшие пряди разной длины указывали на то, как близко девушка была к огню.

— Господи, ну и вид у тебя, Реган! — Дэр протянул ей стакан. — Выпей.

Реган взяла стакан и с подозрением понюхала его содержимое.

— Вообще-то я не очень люблю бренди.

— Жаль. Но все равно выпей. — Дэр опустился рядом с ней на диван. — Это для храбрости. Она тебе пригодится, когда ты встретишься с Фростом.

Отпив немного бренди, Реган бросила на Дэра мрачный взгляд. Потом, сделав несколько больших глотков и отдышавшись, она спросила:

— Это почему? Думаешь, он рассердится и накажет меня?

Дэр взял свой стакан двумя руками и посмотрел на янтарную жидкость.

— Так вот почему ты просила не сообщать ничего брату. Наверное, боишься, как бы он не выпорол тебя за то, что случилось? — Не дождавшись ответа, он прибавил: — Реган, Фрост потакает всем твоим капризам. Можно даже сказать, он балует тебя, так что, я думаю, Вейну стоит бояться больше, чем тебе!

Но тут его сердце сжалось — он увидел, что Реган крепко зажмурилась, стараясь сдержать слезы.

— Ну что ты?

Дэр поставил стакан на столик, приобнял девушку и усадил ее себе на колени, прежде чем успел сообразить, что она слишком взрослая для того, чтобы успокаивать ее подобным образом. Реган уже перестала быть той маленькой девочкой, с которой он и его друзья могли запросто пошалить. Два года назад, на озере, когда она вышла из воды в одной мокрой нижней сорочке, которая прилипла к ее телу, Дэр вдруг понял, что его мысли о сестре Фроста были далеко не невинными и не братскими. С того дня он старался сохранять почтительное расстояние между собой и Реган.