Рассвет страсти - Хоукинз Александра - Страница 16

— Так давайте обсудим, мисс Торн…

— …платье, — почти хором произнесли оба.

Вместо того чтобы найти это забавным, они впились друг в друга сердитыми взглядами, а потом заговорили одновременно:

— Это платье — подарок. Я впервые вижу…

— Да вы хоть прочитали мою записку?! Я вам написала, что мы с сестрой не можем принять такой подарок! Представьте себе мой шок, когда я увидела…

— Вы всегда так упрямы? Вы не позволяете даже выразить благодарность! Но этого оскорбления вам недостаточно — вы берете и отдаете это чертово платье сестре, — буквально прорычал лорд Вейнрайт. Именно это заявление, а вовсе не ярость графа заставили Изабеллу умолкнуть. Очередная гневная тирада замерла у нее на губах.

— Что вы хотите этим сказать? — изумилась она, с трудом поборов желание ткнуть этого несносного типа пальцем в грудь и напомнив себе, что настоящие леди не тычут пальцами в грудь толстолобых графов, даже когда последние этого заслуживают. — Делия сказала мне, что вы настояли на том, чтобы она оставила платье себе, даже после того, как я объяснила, почему…

— Это платье предназначалось для вас, — оборвал ее граф.

— Я вас не понимаю, — прошептала Изабелла.

Лорд Вейнрайт вздохнул. Наверное, ему не давала покоя мысль, что она стоит, в то время как у нее болит нога. Только этим объяснялось то, что он взял ее за локоть, усадил на ранее покинутый диван и сел рядом, заняв собою все оставшееся место.

— Несмотря на ваши возражения в то утро в ателье, я понял, что вам очень хочется его купить. Я вполне в состоянии отблагодарить вас за спасение табакерки. Вот я его и купил. Для вас. Не для Делии…

— Сестра сказала мне… — Изабелла прикусила нижнюю губу, осознав, что она доверяется практически незнакомому человеку. — Какая разница. Платье очень идет Делии. Она в нем прекрасна. Вряд ли оно смотрелось бы так же хорошо на мне.

Лорд Вейнрайт резко развернулся, и его колени почти коснулись подола ее платья.

— Вы сами это придумали или так сказала ваша сестра, чтобы вы не потребовали у нее платье?

— Я только здесь узнала о том, что вы его привезли…

Изабелла отвела глаза, злясь на свой язык, который сегодня вечером явно действовал по своему собственному усмотрению.

— Восхитительный замысел, — произнес граф, и в его глазах затеплилось понимание. — Она сделала ставку на то, что вы не станете устраивать скандал в вестибюле леди Бенион.

— Делия знала о моих сомнениях, — коротко ответила она.

— Ваших сомнениях? Ах, вы, должно быть, говорите о моей низости. Я посмел купить платье, посеявшее между вами раздор.

Изабелла смотрела на него, наклонив голову.

— Вы дразните меня, лорд Вейнрайт?

— Пожалуй, да, — кивнул он. По его лицу не было заметно, что он раскаивается. — Но я мог бы сжалиться над вами, если бы вы согласились называть меня, как все. А все называют меня Вейн.

— Меня это не удивляет, — рассмеялась Изабелла. Она поднесла пальцы к губам и прищурилась. — Не удивляет, милорд, потому что вы хороши собой [4], — неожиданно вырвалось у нее.

Она поморщилась, недовольная сказанным, и вскочила.

— Нам пора возвращаться в бальный зал.

Но, прежде чем она успела выскочить в коридор, граф схватил ее за руку.

— Так значит, вы считаете, что я хорош собой? — проворковал он, не скрывая удовольствия, вызванного ее словами.

— Нет. Да! Ну конечно же, любая дама сочтет вас красивым. — Тут ее осенило. — Моя сестра первой отметила вашу мужскую красоту. Ах да, и вашу силу. Она изумилась тому, как легко, без малейших усилий, вы внесли меня в дом.

Изабелла облегченно вздохнула, радуясь тому, что ей представилась возможность обратить внимание графа на Делию.

В конце концов, леди Нетерли рассчитывала на то, что Изабелла сыграет свою роль в сближении Делии и графа и дальнейшем их вступлении в брак.

— Как мило с ее стороны, — произнес лорд Вейнрайт, вставая, поскольку Изабелла не делала секрета из того, что ей хочется поскорее покинуть удаленный вестибюль. — А как же вы, мисс Торн? Вам я нравлюсь?

Изабелла оказалась на опасной грани: отрицать, что она находит графа привлекательным, было бы откровенной ложью. Это было бы даже оскорбительно. Чтобы иметь возможность убедить Вейна в том, что именно Делия должна стать графиней, ей понадобится его дружеское расположение.

— Я восхищалась вашими глазами и руками, — призналась она. Хотя подобного разговора с Делией не было, она говорила чистую правду. — Делия совершенно справедливо похвалила вашу силу. К тому же вы были так нежны, осматривая мою ногу. Я ведь поблагодарила вас за заботу. Или нет?

— Поблагодарите меня еще раз, мисс Торн.

Не успела она распознать его намерения, как он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был легким, почти целомудренным. Тем не менее от этой невесомой ласки у нее закружилась голова и подкосились колени. Его изумительные губы в нескольких дюймах от ее лица изогнулись в торжествующей улыбке.

— Похоже, мы обнаружили кое-что еще, что вам нравится.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз.

— Нет!

Изабелла отчаянно пыталась скрыть свои противоречивые эмоции. Она почти хотела его поцелуя, чтобы доказать себе, что ею движет любопытство, а не желание.

— Не в моих правилах целоваться с незнакомцами.

— Поцелуйте меня еще раз, и вы убедитесь, что подобные соображения вас больше не потревожат.

Он облизнул губы в предвкушении поцелуя, и расстояние между их лицами начало сокращаться.

— Я помолвлена. — Он замер, но правда возобладала над этой дерзкой ложью. — То есть почти помолвлена. В нашу деревню часто приезжает один мужчина. Как и мой отец, он прирожденный философ, и он помогал мне просматривать чертежи и записи отца. Мы провели вместе очень много времени, и, видите ли… я настроена оптимистично.

Это скорее было полуправдой, чем правдой, но Изабелла решила стоять на своем. Тем не менее она видела, что убедить лорда Вейнрайта ей не удалось. И все же он выпрямился, и Изабелла с облегчением вздохнула.

— Почти помолвлена, говорите? Я не знал. Прошу прощения.

Изабелле уже не было дела до того, насмехается он над ней или ей это показалось.

— Я сама виновата. Я должна была сразу вам сказать.

Лорд Вейнрайт хлопнул себя ладонью по лбу и поморщился.

— Так вот почему вы так расстроились из-за платья! Ваш джентльмен вряд ли обрадовался бы, узнай, что другой мужчина покупает подарки его почти невесте.

— Я так и думала. Вы действительно надо мной смеетесь.

Изабелла покачала головой, удивляясь собственной глупости, и направилась к двери.

— Мисс Торн! Изабелла! Подождите!

Он догнал ее и загородил путь, не позволяя покинуть комнату.

— Пропустите!

Лорд Вейнрайт поднял руки, сдаваясь.

— Сознаюсь, я вас дразнил. Просто я никогда не имел дела с дамой в таком щекотливом положении, как ваше.

Изабелла не только не собиралась выходить замуж за мистера Раддела, она вообще никогда больше не хотела его видеть. И все же замечание графа ее больно ранило.

— Если вы пытались таким образом передо мной извиниться, считайте, что вам это не удалось.

— Я понял. — Он прислонился к двери и скрестил на груди руки. — Должен заметить, вы ко мне очень строги. Тем не менее я приношу вам свои самые искренние извинения и предлагаю дружбу. Надеюсь, вы примете и первое и второе.

— Зачем вам это нужно?

На несколько секунд вопрос заставил его потерять самообладание.

— Зачем? Затем, что вы, похоже, единственная незамужняя дама в городе, не одержимая стремлением выскочить замуж. Более того, выскочить именно за меня. Это делает вас такой же редкостью, как большой розовый бриллиант. Нет, мисс Торн, я настаиваю на том, что мы должны подружиться. Только общение с вами способно сделать сезон более-менее сносным.

Глава 11

Через три дня после бала у леди Бенион Вейн приятно проводил вечер с друзьями и их женами. Все собрались в городском особняке Синклеров, потому что Син зарекомендовал себя как радушный хозяин. Прошло три года с тех пор, как он женился на Джулиане, и в минувшем сентябре его жена произвела на свет наследника титула Синклеров, Генри Алексиса Бравертона, следующего графа Кроссингтона. Юному Генри уже исполнилось семь месяцев. Он унаследовал зеленые глаза матери и темные волосы Сина. Судя по тому, как с ним возились Джулиана, Реган и София, ему досталось и загадочное обаяние отца. Возможно, он был первым из следующего поколения Порочных Лордов.