Рассвет страсти - Хоукинз Александра - Страница 22

Джентльмен встретился взглядом с Вейном, осторожно кивнул и заспешил прочь. Вейн остался весьма доволен собой. Но тут он заметил, что за битвой взглядов наблюдала экономка.

— Даже не пытайтесь сообщить мне, что мисс Торн и мисс Делии нет дома.

Он кивнул в сторону поспешно удаляющейся фигуры предыдущего визитера.

— Мисс Делии дома нет, — ворчливо возразила миссис Аллен. — Но мисс Торн находится в кабинете. Если вы немного обождете, я узнаю, согласится ли она вас принять.

— В этом нет необходимости, миссис Аллен, — раздался голос Изабеллы. — Лорд Вейнрайт, пойдемте со мной.

Вейн не заставил себя упрашивать. Вслед за Изабеллой он вошел в кабинет и закрыл дверь. Минуту спустя в кабинет просунулась голова экономки. Она не стала открыто ему угрожать, но устремленный на него взгляд ясно дал понять, что он горько пожалеет, если посмеет коснуться Изабеллы хоть пальцем.

Девушка, похоже, не заметила заботы, проявленной о ней служанкой. Она держала в руках раскрытую книгу и то, что видела на ее страницах, ее немало печалило.

— Вы получили какое-то тревожное известие? — спросил граф, бросая перчатки и шляпу на ближайший столик.

— Тревожное? — вопросительно наморщила лоб Изабелла. Потом ее лицо разгладилось. — Нет. А почему вы спрашиваете?

Понимая, что рискует, Вейн пересек комнату и подошел к ней.

— Во-первых, ваш дом только что покинул незнакомец.

Озарившая ее лицо легкая улыбка вскружила ему голову, как бокал бренди.

— Мистера Фоусона нельзя назвать незнакомцем. Я переписываюсь с ним уже второй год, — сказала она, закрывая книгу и прижимая ее к груди.

Ревность, это жалкое и мелочное чувство, проползло по его позвоночнику и ядовитыми когтями впилось в горло. Вейн хотел бы знать, о чем этот Фоусон пишет Изабелле, но прикусил язык — он не имел права ее об этом расспрашивать. Она была ему другом, не более того. Он поправил галстук и откашлялся.

— А во-вторых, — граф постучал пальцем по кожаному переплету книги, — когда я вошел в комнату, вы были опечалены, и я считаю, что всему виной эта книга.

— Быть может, попросить миссис Аллен подать нам чай? — предложила Изабелла, подходя к секретеру из атласного дерева.

— Можете не пытаться сменить тему, — предостерег ее Вейн. — Со мной это не сработает. — Он подошел так близко, что почти обнимал ее. — Вы можете мне довериться. Этот Фоусон ваш кредитор?

Неподдельное удивление на ее лице сообщило ему, что он ошибся в своем предположении.

— Что навело вас на эту… э-э… — мрачно протянула она, глядя на вытертый ковер у себя под ногами. — Нет, мистер Фоусон заходил ко мне по совершенно иному делу.

Вейн заскрежетал зубами. Если бы он полагал, что Изабелла позволит ему уладить ее проблемы с лондонскими кредиторами, он предложил бы ей это еще несколько недель назад.

— Прошу вас, скажите мне, что мистер Фоусон не ваш загадочный поклонник, с которым вы почти помолвлены, миледи.

Его насмешливый вопрос заставил Изабеллу залиться румянцем.

— О нет! Мистер Фоусон не… Он приходил за этим журналом.

— Чем его так заинтересовал старый журнал?

Изабелла протянула ему книгу.

— Это записи моего отца. Он был прирожденным философом и изобретателем. Он постоянно записывал свои мысли и описывал эксперименты в дневнике или на любом попавшемся под руку клочке бумаги.

Вейн пролистал журнал, восхищаясь подробными набросками, целыми параграфами размышлений и описаниями результатов экспериментов.

— Мать говорила мне, что ваш отец погиб в результате несчастного случая, — пробормотал он, не отрывая глаз от страниц журнала.

Изабелла кивнула.

— Мне было тринадцать лет, когда он умер. В его лаборатории произошел взрыв. К счастью, он работал в одном из коттеджей в стороне от дома. Иначе мы все погибли бы в огне.

Вейн внимательно посмотрел ей в глаза. Хотя она стояла рядом с ним живая и невредимая, он вдруг захотел убедиться в том, что она действительно не пострадала.

— Кто такой этот Фоусон?

— Он представляет джентльмена, который, как и мой отец, является изобретателем. — Карие глаза Изабеллы взволнованно смотрели на журнал. — Большую часть работ отца уничтожил огонь. Но семь тетрадей и много разрозненных листов бумаги уцелели, потому что хранились в кабинете.

— Хорошее наследство для дочерей. — Вейн решительно захлопнул тетрадь, потому что внезапно ему пришло в голову, что в научных кругах эти записи могут представлять большую ценность. — Бог ты мой, Изабелла, да это, возможно, целое состояние!

Он вернул ей тетрадь.

С непроницаемым лицом она взяла ее из его рук, положила обратно на полку и, затворив стеклянные дверцы шкафа, закрыла их на ключ.

— Я не дура, Вейн, — коротко ответила девушка. — После смерти отца к моей матери начали приходить какие-то люди, чтобы расспросить о его работах. Сначала она была в таком отчаянии, что гнала всех прочь. Несколько месяцев спустя один из них вернулся и предложил ей кругленькую сумму за чертежи рулевого устройства для экипажа, над которым работал отец, когда они переписывались. Став постарше, я увидела в каком-то журнале статью, посвященную новаторскому механизму управления экипажами. Изобретателем был назван тот человек, который посетил мою мать несколько лет назад и купил у нее чертежи. Мой отец не упоминался в статье ни единым словом.

Вейн не стал спрашивать у Изабеллы, что она чувствует по этому поводу.

— Это не было кражей, — продолжала она, разглядывая маленький ключ на своей ладони. — В конце концов, джентльмен заплатил за описание устройства и мама сама ему его отдала. Просто… — Она тяжело вздохнула. — Мой отец, Морган Торн, был удивительным человеком. Я всегда думала, что мне удастся опубликовать его работы, чтобы все узнали о его заслугах. Но это оказалось очень непростой задачей. Мистер Фоусон и джентльмен, которого он представляет, предпочитают купить чертежи и записи и присвоить себе авторство изобретений. Они не желают помогать мне в увековечивании памяти умершего и уже забытого человека.

«Но ты же его не забыла», — подумал Вейн.

— Я мог бы навести для вас кое-какие справки, — осторожно начал он.

Стоило предложить Изабелле какую-то помощь, и она тут же ощетинивалась тысячами иголок.

— Вы очень добры, — грустно ответила Изабелла. — Но эта задача намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Пройдя мимо него, она остановилась посередине кабинета и, раскинув руки, медленно повернулась вокруг своей оси, жестом обведя мрачноватую обстановку вокруг.

— Необходимость расстаться с работой отца рвет мне душу на части.

Вейн шагнул к ней.

— Тогда не делайте этого.

Повинуясь внезапному импульсу, Изабелла протянула руку и осторожно коснулась его руки.

— Только человек, который никогда и ни в чем не нуждался, может сохранять верность своим убеждениям. К сожалению, я не могу позволить себе подобное благородство. Мне приходится уравновешивать дочернюю любовь с практическими соображениями. Каждый проданный мною чертеж обеспечивает семью крышей над головой и позволяет иметь пищу на столе. Его работа предоставила Делии сезон в Лондоне, на который она имеет полное право. Отец хотел бы видеть ее счастливой.

— А как же ты, Изабелла?

Он заранее знал ответ. Как и его мать, Изабелла жила нуждами семьи. Она редко говорила о своей матери, но Вейн уже понял, что после смерти мужа миссис Торн переложила все заботы по хозяйству на плечи старшей дочери.

— Простите мне мой эгоизм, — спохватилась Изабелла. — Я не должна была нагружать вас своими проблемами. — Она жестом пригласила его присесть на диван. — Я не ожидала вас сегодня увидеть. Надеюсь, вы не слишком разочарованы, что не застали Делию?

Изабелла принялась объяснять, почему младшая сестра уехала из дому без нее, а Вейн тем временем вновь пристально изучал ее точеный профиль. Если бы леди смогла прочесть его мысли, она непременно удивилась бы.

Нет, он совершенно не был разочарован тем, что не застал Делию дома.