Рассвет страсти - Хоукинз Александра - Страница 30

— Ничего не надо исправлять. Все идет своим чередом, — ответила Изабелла, стремясь обрести спокойствие, которое неизменно покидало ее в его присутствии.

Вейн имел обыкновение влиять на ход жизни, которую она пыталась для себя выстроить.

— Просто уходите.

Ветер подхватил ее волосы и хлестнул ими по лицу, едва не ослепив. Вейн шагнул к ней и отвел непокорные пряди с ее глаз.

— Все дело в поцелуе, — уверенно заявил он. — Что вы там делали? Шпионили за нами?

Он вполголоса выругался. Адресованное ей грубое проклятие заставило ее щеки вспыхнуть от стыда.

— Конечно нет! — вспылила она, возмущенная тем, что он счел ее способной на подобную низость. — Я заметила в толпе лорда Ботли и хотела предупредить Делию, — солгала она. — Отправляясь на ее розыски, я не ожидала… — комок в горле как будто удвоился в размерах. — Я не собиралась подслушивать. Я не хотела… Я почувствовала себя неловко и не знала, как мне поступить, особенно после того, как поняла, что вы… — она замолчала, не в силах закончить фразу.

Вейн заправил локон растрепавшихся волос ей за ухо. Это был рассеянный, почти нежный жест.

— Вы видели Ботли. Он к вам подошел?

— Позже, когда я… Он спросил, как меня зовут, явно будучи уверенным, что я — Изабелла Торн. Я ответила, что мое имя Цирцея, и убежала, не дожидаясь дальнейших вопросов.

Дождь усиливался. Изабелла подняла руку и накинула капюшон пелерины на голову. Ее элегантная прическа была испорчена. Все, чего она хотела, — это забраться в постель и больше никогда ее не покидать. Пусть Делия и Вейн приводят своих детишек в гости к их старой, прикованной к постели тетке…

— Вы убежали от меня.

Пристальный взгляд Вейна смутил Изабеллу.

— Н-нет.

— Вы расстроились, увидев наш с Делией поцелуй.

Неужели он преднамеренно ее мучает? Когда она увидела, как они целуются, сердце разорвалось у нее в груди.

— Вовсе нет. Более того, я счастлива как за вас, так и за Делию. — Упорство и гордость не позволили ей разрыдаться.

У этого мерзавца хватило наглости ухмыльнуться ей в лицо!

— Сколько раз я должен повторять вам, Изабелла, что лгунья из вас никудышная? Признайтесь, когда вы увидели, как я целую Делию, вам захотелось отвесить мне пощечину.

Изабелла заскрежетала зубами.

— Ваши оскорбления дают мне полное на это право, лорд Вейнрайт.

Она пискнула, потому что он прижал ее к дверце ожидающего пассажиров экипажа, одновременно телом защищая от непогоды и предотвращая попытку побега.

— Если у вас не хватает здравомыслия, чтобы вернуться на бал, тогда это сделаю я, — с достоинством произнесла она. — Дайте пройти!

— Бедная малышка Изабелла! И что же вы успели разглядеть сквозь щель в двери? Что расслышали ваши прелестные ушки? Вы видели, как я обнял Делию вот этими порочными руками… Вы видели, как я привлек ее к своему разгоряченному телу и начал ртом ласкать ее соблазнительные губы… Вы ощутили волнение внизу живота, потому что вам совершенно точно известно, что чувствует женщина, когда я…

— Да! Я все это видела, и вы даже представить не можете, как я об этом сожалею. Ну что, теперь вы довольны? — Она попыталась его оттолкнуть, но ее отчаянные попытки вырваться почему-то привели к тому, что он оказался еще ближе. Тепло его тела проникло в нее, заставив забыть о сырости и холоде. — П-пожалуйста, я вас очень прошу… Позвольте мне уйти.

Вейн с силой ее встряхнул, не на шутку напугав.

— Либо вы были не очень внимательны, Изабелла, либо вам необходимы очки. Вы не видели, как я целую Делию.

Ее губы задрожали от ярости.

— И вы еще называете меня лгуньей! Да я видела вас…

— Нет! Вы видели, как Делия целует меня! — крикнул в ответ он. — Ваши глазки что-то увидели, а умная головка сплела воедино обрывки разговора и создала из них любовную историю, достойную пера Шекспира.

— Я знаю, что я видела, — уже без прежней убежденности повторила она.

— Слушайте меня внимательно, Изабелла Торн, потому что повторять я не буду. Делия последовала за мной в ту комнату с целью обсудить внимание, которое я вам оказываю. Когда я отказался обсуждать с ней нашу дружбу, она решила исказить значение моих слов и заключила, что мой интерес к сестрам Торн вызван ее красотой. Я не успел опровергнуть это мнение, поскольку она оплела меня, как плющ, а вы умчались прочь, решив, что я мерзавец, каких не носила земля.

Неужели Вейн говорит правду?

Боль в ее сердце стала чуть менее острой, и перед Изабеллой забрезжил огонек надежды.

— Я думала… — Изабелла покачала головой, ей было очень стыдно за себя. — Вы были правы, назвав меня безумной. Я должна была остаться и потребовать от вас объяснений.

А заодно и отвесить ему пощечину.

Вейн как будто прочитал ее мысли, потому что его губы снова дрогнули в улыбке. Он коснулся пальцами ее нижней губы.

— Ну-ну.

Забыв обо всем, он поглаживал ее губу, и по всему ее телу, подобно искрам, вспыхивали нервные окончания.

— А теперь слушайте. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недоразумения, — произнес он, всматриваясь в ее лицо темными и безумными, как летняя буря, глазами. — Весь вечер мои мысли были заняты женщиной. Но вовсе не Делию я жаждал обнять, прижать к себе и зацеловать до полусмерти. Я мечтал о вас, Изабелла.

Услышав это признание, она совсем растерялась.

— Этого не может быть…

— Какая же вы упрямая, — ласково упрекнул ее он. Дразнящие нотки его хрипловатого голоса должны были предостеречь ее о том, что такого мужчину, как Вейн, ее сопротивление не остановит. — Как я могу доказать вам, что это правда?

— В этом нет необходимости…

Вейн наклонился и поцеловал ее. Он ощутил вкус слез и дождя.

Глава 20

Вейн жаждал заключить Изабеллу в объятия с того самого момента, когда она величественно переступила порог особняка лорда Фиддика, облаченная в костюм Цирцеи, со свинкой, которая послушно трусила за ней на поводке. Хотя Изабелла этого не осознавала, она уже успела покорить высшее лондонское общество красотой, спокойствием и острым чувством юмора. Лорд Фиддик, наверное, до сих пор пересказывает всем предложение Изабеллы превратить всех неприятных гостей в свиней. Когда она вручила маленькую свинку графу и его жене в качестве подарка, лорд смеялся так долго, что его лицо приобрело угрожающий малиновый оттенок.

Но не только Фиддик и высший свет были очарованы Изабеллой.

С каждой встречей Вейн желал ее все сильнее. Танцы и украдкой сорванные поцелуи лишь разжигали его аппетит и воображение. Бывали вечера, когда он подолгу не мог заснуть, думая о ней. Он мечтал о ее мягких губах, о застенчиво потупленных глазах, когда она догадывалась о желании, которое он чаще всего старался от нее скрыть.

Убедившись, что буря загнала в дом даже самых отчаянных, Вейн прижал Изабеллу к стенке экипажа и поцеловал ее еще более страстно. Поцелуй, который ему подарила Делия, возможно, и был приятным, но он не ощутил ничего. Понимание, что Изабелла стала свидетельницей этого поцелуя, привело его в ярость. Он должен был догадаться о коварном замысле Делии, прежде чем она заманила его в ту комнату.

Целуя Изабеллу, он испытывал совершенно иные чувства.

Она была само солнечное сияние и невинность. Поцелуи, которыми он покрывал ее лицо, будили в его душе нежность, на которую он прежде не считал себя способным.

Изабелла также сводила его с ума своей пылкостью.

Вейн сбился со счета, сколько раз он хотел забыть, что она принадлежит другому, и унести ее прочь, перекинув через плечо. Позволь она ему, и он держал бы ее в своей постели до тех пор, пока не удалось бы унять огонь в чреслах.

Изабелла легонько выдохнула в щеку Вейна, когда его губы начали опускаться к ее обнаженной шее. У нее была красивая шея, и ему вдруг захотелось увидеть на ней бриллиантовое колье. Примет ли она такой подарок? Но стразы не для Изабеллы Торн!

Его рука по-хозяйски обняла ее за талию.