Рыцарь наслаждения - Мэллори Маргарет - Страница 3

Мать Грэма была богатой вдовой, снискавшей в округе славу определенного толка. Когда она понесла, многие мужчины стали претендовать на отцовство и наперебой предлагать ей руку и сердце. Она разочаровала всех, оставив при себе свои владения — и тайну происхождения сына.

— Я не давала мужу повода так наказывать меня, — пробормотала Изабель себе под нос. У нее никак не укладывалось в голове, что Хьюм оставил ее без крыши над головой и гроша в кармане.

— На самом деле старик пекся о вашем благополучии. — Грэм вытянул ноги и заложил руки за голову. — Он знал, что после его смерти я женюсь на вас, и это служило ему главным утешением.

— Что?

Наверное, она просто ослышалась.

— Нет, ну ведь вам в конце концов нужен мужчина, способный доставить вам наслаждение? — Он теперь жарко дышал ей в ухо, однако Изабель, потрясенная, не могла сдвинуться с места. — Я хотел тебя с тех пор, как ты девчонкой дралась с мальчишками на деревянных мечах.

Придя в себя, Изабель ударила по руке, которая уже ползла вверх по ее бедру.

— С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя?

— А что, ты предпочтешь вернуться к отцу? — осведомился он.

Кровь отхлынула от ее лица. Ведь это чистая правда. Если она не сможет остаться в замке Хьюм, то податься ей больше некуда. Она прислонилась спиной к каменной стене и прикрыла глаза.

— Даже и не думай: отец не станет тебя содержать. — Грэм погладил ее по колену. — Да, конечно, ты уже не невинная девочка, но он без труда подыщет еще какого-нибудь старикашку, который согласится заплатить за то, чтоб ты согревала ему постель…

Изабель замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину, однако он перехватил ее руку и крепко сжал запястье.

— Ты так будоражишь меня, Изабель.

Он силой разжал ее кулак и провел языком по беззащитной ладони, отчего ее пронизала дрожь отвращения.

Как же горько она ошибалась насчет него — считала его просто докучливым соседом, мелким эгоистом! Какая дура! Бартоломью Грэм оказался хитрым и жестоким человеком. Красивое лицо и безупречные манеры, как маска, скрывали бесчестного, злого человека. Человека, который возьмет все, что захочет.

— Через несколько дней я вернусь. Насовсем.

У Изабель руки и ноги онемели от облегчения, когда он встал и собрался уходить. В дверях Грэм обернулся и подмигнул ей:

— А не сможешь ждать так долго — пошли мне весточку.

Глава 2

Как только за Грэмом закрылась дверь, Изабель подскочила к ней и заперла на засов. Гнев кипел в ней и туманил зрение. Она принялась мерить шагами комнату и так сильно сжимала кулаки, что ногти вонзались в ладони. Что же делать? Должен же быть какой-то способ оспорить эту кражу! Но как его найти? Кто ей поможет?

Единственным человеком, кому Изабель доверяла, был ее брат. Но Джеффри сейчас в Нормандии с королевской армией. Она закрыла лицо руками, не желая думать о том, сколько волнений пережила из-за этого. Ее нежный, мечтательный брат не воин. А отец послал его на войну — вот еще одна вещь, которую Изабель не могла ему простить.

Отец… А ведь в этом деле он мог бы выступить ее союзником. Потеря имущества не оставит его равнодушным.

В конце концов, Изабель послала за ним — больше помощи ждать не от кого.

Спустя час из-за двери в гостиную показалась голова служанки.

— Миледи, в холле вас ожидает сэр Эдвард.

Должно быть, отец выехал сразу, как только получил ее послание.

Изабель сбежала по лестнице в холл. У входа она замешкалась, застигнутая врасплох нахлынувшими чувствами: едва она увидела знакомый силуэт, как ее пронзило острое чувство потери. Отец стоял вполоборота к ней и с удовлетворенной улыбкой оглядывал впечатляющий холл замка Хьюм. Столько лет прошло… Почему же видеть его так больно?

В груди что-то сжалось — Изабель вспомнила те времена, когда она верила, что солнце всходит и заходит по воле отца. Он обожал ее и баловал и повсюду брал с собой. Возможно, если бы их отношения складывались иначе, его предательство не причинило бы ей столько боли.

Маленькая глупышка! Она считала, что отец не торопится с помолвкой, потому что ищет для нее достойного человека. Галахады все-таки на дороге не валяются… А потом он ее продал. Как скотину. Такому человеку, как Хьюм.

Она вспомнила, как тряслись у нее ноги и с каким трудом прерывистое дыхание вырывалось из груди, когда она сползла с высоченной Хьюмовой кровати в ту первую ночь. За ширмой она зажгла свечу, налила воды в таз и принялась стирать кровь с внутренней стороны бедер. И тут ее поразила простая и страшная мысль: а ведь отец знал, что сделает с ней Хьюм. Знал — и все равно отдал ему на растерзание.

— Изабель, как я рад тебя видеть! — пророкотал отец, и звук его голоса вернул ее к действительности.

Он направился к ней, явно намереваясь обнять, но она остановила его движением головы.

— Жаль, что потребовалась ни много ни мало кончина мужа, чтобы ты пригласила меня к себе!

Недовольство в его голосе, смешанное с болью, задело Изабель за живое.

— Пойдем, нам нужно поговорить наедине, — только и сказала она.

Изабель развернулась и повела отца вверх по лестнице, в гостиную. Он и эту комнату оглядел с видом собственника. Гобелены и дорогое стекло в окнах явно его впечатлили.

— Да уж, кто бы мог подумать, что старик так задержится на этом свете. — Отец вернулся в благостное расположение духа. — Зато теперь и этот прекрасный замок, и все земли Хьюма принадлежат тебе! Я же говорил, что замужество — это женский путь к могуществу.

Изабель не успела отступить — он взял ее за плечи.

— Кто знает, как высоко ты сможешь подняться в следующий раз — со всем тем, что оставил тебе Хьюм! — Глаза его сверкали.

Изабель только и могла, что смотреть на него в глубоком ужасе. Неужели отец и вправду верит, что она позволит спланировать для себя очередное замужество?!

— Я понимаю, это далось тебе нелегко, — голос отца смягчился, — но теперь ты пожнешь плоды своей жертвы.

— Моя, как ты говоришь, жертва оказалась абсолютно напрасной — по крайней мере, для меня! — Изабель душили эмоции. — Хьюм отдал тебе то, чего ты так хотел, в день, когда я стала его женой, но меня… меня он оставил ни с чем.

— Что? Что ты такое говоришь?

Гнев ее вспыхнул в полную мощь.

— Мой благоверный супруг отписал по дарственной все земли, которые я должна была унаследовать. — Ей отчаянно хотелось, как упрямому ребенку, каким она некогда была, бить отца кулаками в грудь. — Ты же обещал, что когда он умрет, я стану независимой! Обещал!

Он до боли стиснул плечи Изабель:

— Ты ошибаешься. У Хьюма нет детей. Все его владения должны отойти тебе.

— Он отдал их Бартоломью Грэму! — закричала она. — Все без остатка! Мой дом! Мои земли! Все!

— Черт бы его побрал! — взорвался отец. — Но почему? Она спрятала лицо в ладонях.

— Грэм убедил старого дурня, что он его сын.

— Так не пойдет! — Отец, вытаращив глаза и размахивая руками, метался по комнате как ураган. — Мы обратимся к епископу Бофору. Вот тогда-то мы и посмотрим! Дядя короля уж точно разберется с этим мошенничеством. Изабель, клянусь тебе, мы еще увидим Грэма за решеткой! Он поплатится за свой обман!

Еще последний ком земли не покрыл тело Хьюма, а Изабель с отцом уже отправились в путь к замку Алнвик. Епископ Бофор пребывал там по делам короны.

Изабель натянула поводья и остановила лошадь, чтобы обозреть огромную каменную крепость, что высилась перед ней. В детстве она частенько здесь бывала. Но те дни — дни, когда Алнвик служил резиденцией графу Нортумберленду — давно миновали. Нортумберленд учинил заговор с целью вырвать корону у Ланкастеров. Заговор провалился. Нортумберленд бежал в Шотландию, его сообщники, которые поважнее, были казнены, а других лишили собственности. Глупые, глупые люди, они осмелились бросить вызов Ланкастерам!