Брак по принуждению - Тревис Габриэль - Страница 20

10

Задыхаясь, не в состоянии говорить, Криста позволила Россу взять себя на руки, — более того, она обняла его за шею: возбуждение передалось и ей, но девушка оправдывала себя тем, что выпила много вина этим вечером. Росс без труда поднялся со своей ношей по высокой лестнице, и, ощущая его крепкие объятия, Криста, к несчастью для своего душевного покоя, поняла, что испытываемое ею возбуждение объясняется не выпитым вином, а близостью Росса, который внес ее в большую спальню и положил на огромную кровать. Девушка жаждала ласк, но ее сознание мешало ей всецело отдаться чувственному наслаждению. Да, она любила его до боли, но для него она была всего лишь очередной женщиной в ряду многих. Если бы она не пошла с ним сегодня на вечер, каковым было ее первоначальное намерение, то теперь Росс был бы в постели Флер. У нее не было иллюзий по этому поводу. Криста попыталась выскользнуть из его объятий, но была словно пригвождена к роскошной, покрытой кружевами постели его руками.

Это будет изнасилованием, — предостерегла она хрипло, ее глаза стали огромными и потемнели, дыхание убыстрилось.

Нет, не будет, — сказал Росс самоуверенно и в то же время мягко. — Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Я собираюсь тебе это доказать, вот и все.

"Вот и все"! Кристу охватила паника. Росс говорил правду, она хотела его. Об этом свидетельствовали жар в ее груди, напрягшиеся соски, влага между бедрами, приоткрытые губы, жаждущие поцелуев. Да, ему ничего не стоило доказать справедливость своих слов, если она не использует всю свою силу воли. Если бы он пришел к ней с любовью, Криста не сдерживала бы свою страсть. Но он не любил ее; возможно, она даже не нравилась Россу по-настоящему.

Не отводя от нее страстного взгляда своих темных глаз, Росс стал раздеваться. Он небрежно швырнул свой пиджак на пол и начал развязывать галстук. Криста невольно застонала, ощутив глубоко внутри себя прилив тепла. Она не могла, не должна была разрешить ему заниматься с собой любовью. Он бы только использовал ее, ничего более, только бы унизил ее!

Воспользовавшись тем, что Росс стягивал с себя брюки и его движения были скованы, Криста попыталась соскользнуть с кровати и броситься к двери. Однако ей это не удалось: Росс успел схватить ее за плечо, и Криста вновь оказалась распластанной на кровати. Держа ее руки у нее над головой, он осторожно опустился на нее.

— О! — с трудом выдохнула она: всю ее пронзило желание.

В его глазах промелькнуло чувство, похожее на нежность. Свободной рукой он откинул с ее лица пряди светлых волос и начал целовать дразнящими поцелуями, совершенными, изысканными поцелуями, пробуя ее губы, касаясь ресниц, висков, спускаясь вниз по шее и вновь поднимаясь к губам…

Ее тело начало откликаться, подчиняясь его решительной воле, эротической атаке опытных рук, губ. Когда Росс снимал ее одежду, она неожиданно для самой себя стала помогать ему, забыв всякую сдержанность, и, наконец, их тела слились в одно целое, и Криста познала восхитительные ощущения, о которых она раньше даже не подозревала, и к которым нежно и со страстью вело ее его прекрасное тело.

Большая постель была необычайно мягкой и удобной, и Криста, блаженно потянувшись, открыла глаза, пробужденная лучами утреннего солнца. Воспоминание о восторгах, испытанных ночью, заставило ее мечтательно улыбнуться.

Она медленно повернула голову и погладила след на подушке от головы мужа. Росс уже встал и, наверное, принимает душ. Он, конечно, не оставит ее сегодня и не уйдет из дому. Он скоро вернется, его стройное тело скользнет между шелковыми простынями и прижмется к ней… Блаженно улыбнувшись, Криста закрыла глаза и вновь заснула. Когда она проснулась, солнце стояло уже высоко, и она, зевая и потягиваясь, вылезла из постели.

Как хорошо, подумала Криста, глядя на свое отражение в высоком зеркале. Она вовсе не испытывала чувства стыда и унижения после того, что произошло: она так боялась, что будет мучаться, отдавшись любимому, но не любящему ее мужчине…

Она приняла душ и натянула купальник, взятый у Сабины, пытаясь забыть, что он, должно быть, принадлежит Флер. Все это было теперь в прошлом. Росс не мог бы заниматься с ней любовью прошлой ночью так страстно и нежно, если бы не испытывал к ней никакого чувства. И это чувство она будет лелеять и растить. Росс, конечно же, дал ей выспаться и отдохнуть после утомительной, наполненной любовью ночи. Он был заботливым и внимательным, и это было одной из причин того, что она влюбилась в него, хотя и не ожидала, что он будет настолько деликатен по отношению к ней. Ей стало тепло на душе от этой мысли, и мягкая улыбка заиграла на губах, когда она спускалась вниз, чтобы найти мужа. Но Сабина, вернувшаяся с рынка, сказала ей, что он позавтракал как обычно рано утром и уехал по делам.

Это сразу омрачило ее настроение, и к девяти часам вечера она уже не находила себе места. Она немного перекусила — в первый раз за этот день — и выпила два бокала вина, чтобы заглушить душевную боль.

Она была доверчивой дурой, воображая, что восторги прошлой ночи смогут изменить что-либо в отношении Росса к ней. Да, он был внимательным и заботливым, но его внимание и забота не распространялись на нее. Он купил ее, вот и все. Она была полезным товаром, и ничто не изменит его отношения к ней.

Прошлая ночь не повторится, поклялась она себе, поднимаясь наверх в одиннадцать часов вечера. Она этого не перенесет. Он использовал ее, ведь Криста являлась его собственностью и должна была быть покорной и доступной. Но ничего подобного не будет. До тех пор пока он, по крайней мере, не научится уважать ее.

Измотанная переживаниями, она стянула с себя одежду и вновь легла на свою узкую постель, где спала до прошлой ночи, которую ей теперь так хотелось забыть. Беспокойно поворочавшись, Криста наконец заснула и проснулась уже в сильных руках Росса, который нес ее в большую спальню.

Ее обнаженная плоть неистово отвечала на его прикосновения; она пыталась заставить себя потребовать, чтобы он отпустил ее, но издала лишь хриплый стон. Росс поцеловал ее с почти презрительным нетерпением, и это встревожило Кристу: ему уже не надо было с нежностью соблазнять ее, чтобы заставить безумно его хотеть. Росс опустил ее на большую кровать и заявил тоном хозяина:

— Вот принадлежащее тебе место. Здесь, со мной. А не в той маленькой постели с мечтаниями о Говарде.

Кристе следовало бы насторожиться при этих словах, но волшебство страсти закружило ее, когда его губы захватили ее в чувственном поцелуе, руки инстинктивно обняли мужа потому, что она любила его, а ее тело, являвшееся его собственностью, слилось с телом Росса.

Череда одиноких дней и полных страсти ночей продолжалась. Если Росс возвращался к обеду, что случалось пару раз, он как-то отчужденно общался с ней: был вежлив и ничего больше, а их бурной ночной страсти словно бы и не было. Могло показаться, что испытываемый ими в объятиях друг друга восторг был чем-то тайным и постыдным. Поведение мужа сковывало Кристу, заставляло днем в его присутствии испытывать скованность и неловкость.

По истечении десяти дней она собрала всю свою волю и решила оказать сопротивление. Росс использовал ее, а ее любовь к нему была так сильна, что она с нетерпением ждала наполненных магией ночей. Но больше так продолжаться не могло. Их отношения развивались совсем не так, как она мечтала.

Проснувшись раньше мужа, Криста открыла глаза и повернулась к нему лицом; воспоминание об их интимной близости ночью придало хриплость ее голосу, когда она произнесла его имя и погладила его обнаженное плечо пальцами.

— Гм-м? — пробормотал он сонно, повернувшись на спину с ленивой грацией, и во рту у Кристы пересохло: он был так прекрасен! Его мужественный подбородок потемнел от щетины, губы были открыты, темные волосы спутанными прядями спускались на лоб, а серые глаза под полуопущенными веками были такими сонными!