Королевская кровь - Харви Александра - Страница 31

— Ты можешь это открыть?

Я покачала головой.

— Та дверь с решеткой, которую ты закрыл там, в туннеле, и вот эта связаны между собой и останутся запертыми до заката. — Я вскинула брови. — Наверное, мне незачем объяснять, почему это так.

— Я и представления не имел, что тут может быть такое. Это похоже на старые военные бункеры.

— Все это действует уже по меньшей мере сто лет. Система туннелей помогает нам добираться с места на место, не попадая под лучи солнца. — Я откинулась на кровать и зевнула. — Если на тебя постоянно охотятся разные снайперы, следопыты и идиоты, то это действительно становится похоже на войну.

— А я кто — снайпер, следопыт или идиот?

— Пока не знаю.

— И на том спасибо. — Он нахмурился, оглядываясь вокруг. — Если «ГелиосРа» найдут вход, мы окажемся здесь в ловушке.

— Они не найдут нас. Это на самом деле хорошо замаскировано. К тому же здесь система тревоги, если она действительно нам понадобится, но пока рано ее включать. — Я попыталась позвонить родителям по мобильнику, но он не работал. — Разрядился, — пробормотала я. — А как насчет твоего телефона?

— Если я включу мобильник, то «ГелиосРа» тут же активирует систему навигации. — Голос Кайрана смягчился. — Так что, полагаю, нам придется просто ждать.

Мои веки были невероятно тяжелыми. Мне пришлось принять на веру, что Блэк не попытается проткнуть меня колом, если я засну. Не спать еще какое-то время я просто не могла, а он, в общем-то, доказал, что достоин доверия хотя бы настолько, чтобы при нем можно было немного отдохнуть. Я слышала, как Кайран рылся в ларе, потом с шипением зажглась спичка, и загорелась толстая свеча. Искусственный голубой свет фонарика поблек. В сыром воздухе поплыл запах тающего воска.

— Соланж, тебе страшно?

Я на мгновение приоткрыла глаза. Кайран сидел на свернутом одеяле, положенном на ларь, и пристально смотрел на меня. Мигающий свет поблескивал на защитных очках, висевших на шее Кайрана, на заклепках его свободных брюк и металлических носках кожаных военных ботинок…

— Страшно чего?

— Быть вампиром.

Я отвела взгляд, на секунду задумалась, потом снова посмотрела на него. Он все так же не сводил с меня глаз, как будто во всем мире не было более интересного зрелища.

— Иногда, — искренне прошептала я. — Не то чтобы страшно быть именно вампиром. Я ведь только это и знаю с самого детства. А вот перемена… — Я слегка содрогнулась. — Младший из моих братьев чуть не остался на другой стороне, проходя это.

— Я и не думал, что это так опасно.

— Это все из-за того, что в девятнадцатом веке наши предки болели чахоткой.

— Чахоткой?

— Туберкулезом.

— О! — Кайран немного помолчал. — В самом деле?

— Тебе не рассказывали этого в твоей академии? — Я не удержалась от легкой насмешки, но Кайран ответил совершенно серьезно:

— Нет.

Мне сразу стало неловко из-за собственной мелочности. В конце концов, он спас мне жизнь.

— У всех нас теперь те же симптомы, что при туберкулезе, особенно с точки зрения поэтов-романтиков. Бледность, усталость, кашель с кровью.

— Это романтично?

Я заставила себя улыбнуться.

— Романтики с заглавной «Р». Знаешь, вроде Байрона и Кольриджа.

— Ох, довольно! — Он насмешливо передернул плечами. — Я едва сдал английскую литературу!

— Мне поневоле пришлось ею заняться. Байрон был любовником одной из моих тетушек, — фыркнула я.

— Да ну тебя!

— Я серьезно. Люси безумно этому завидует.

— Эта девочка…

— Моя лучшая подруга, — строго перебила его я.

— Я просто хотел сказать, что она необычная, не как все.

— Ну и ладно.

Комната медленно поплыла вокруг меня, все стало размытым. Я просто не могла уже сопротивляться сну.

— С этим мы разобрались.

— Знаешь, она так же готова защищать тебя, как ты ее. — В голосе Кайрана я угадала улыбку.

— Да, знаю. Я очень о ней беспокоюсь. Мне кажется, дела идут совсем не в лучшую сторону.

— Пожалуй, ты права.

— Правда, что руководство «Гелиос-Ра» отменило вознаграждение?

— Да.

Я перевернулась на бок, чтобы видеть его, не поднимая головы, потому что она весила уже не меньше автомобиля.

— Тогда почему они погнались за мной?

Кайран расслабился, как будто что-то перестало удерживать его в напряжении, и ответил:

— Члены одного нашего отряда решили сжульничать. Мне сообщили об этом, как раз когда они нашли тебя и твоих братьев.

— Такое действительно случается? — Я сунула ладонь под щеку. — Какие-то группы не повинуются приказам?

— Ничего подобного не было уже почти двести лет, но… Да, иногда случается. Этот год был плохим для нашего союза. Мой дядя отвечает за все, он по-настоящему отличный человек, но с того момента, как сменили его партнера, все стало иным.

— Почему? Кто был его партнером?

— Мой отец.

Я просто не знала, что сказать, вспомнила, как он говорил, будто его отца убил какой-то вампир, и захотела извиниться перед ним. Это было совсем уж глупо. Ведь его отца убила не я, не кто-то из тех, кого мне довелось узнать, так за что просить прощения? Разве Кайран стал бы извиняться передо мной за какого-то агента «ГелиосРа», убившего подругу одного из моих двоюродных братьев?

Все же… Он ведь потерял отца.

— Мне очень жаль, что твой отец погиб.

Кайран стиснул зубы и сказал:

— Спасибо.

Голос у него был очень хриплым.

— Но мы этого не делали, — добавила я.

В тесном темном пространстве между нами как будто что-то возникло. Я не знала, что это такое, но мне хватило ума, чтобы понять, какое оно редкое, хрупкое и реальное. Я, наверное, смогла бы протянуть руку и коснуться его, если бы попыталась.

— Ты лучше поспи, — тихо сказал Кайран. — Я присмотрю за тобой.

ГЛАВА 18. Люси

Воскресенье, полдень

На следующий день я проснулась поздно, задыхаясь от жары под моим личным вампирским одеялом. Я осторожно передвинулась, но Николас даже не шелохнулся. Его руки обнимали меня, безжалостно прижимая к груди. Может, это и выглядело бы страстным в каком-нибудь романе, но в реальной жизни оказалось очень неудобным. Я отлежала руку, нос упирался в грудь Николаса, и мне ужасно хотелось в туалет.

— Николас! — шепнула я.

Никакой реакции.

Я толкнула его в плечо.

Снова ничего.

Ни в одном из всех этих романов ничего не говорилось о том, как высвободиться из сверхчеловеческих объятий. Оставалось рассуждать логически. Например, рассмотреть тот факт, что я могу сломать собственную руку, пытаясь вывернуться, а Николас будет спать. Но я все же попыталась вывернуться, просто на всякий случай.

— Черт побери, Ники, проснись, бессмертный увалень!

Самым плохим тут было то, что я не сумела даже разозлить его. Рядом с кроватью Соланж находилось узкое окно. Пожалуй, я смогла бы дотянуться до него пальцами ноги и вытягивала ее до тех пор, пока у меня не свело судорогой ступню и икру.

— Это просто глупо, — рассердилась я, продолжая тянуться к окну, и почувствовала, что у меня даже лицо покраснело от усилий.

При моей везучести Николасу как раз в этот момент и следовало бы проснуться. Он обнаружил бы мою особу в нескольких дюймах от своей головы, напряженную и пыхтящую так, словно у меня выходил камень из почек.

Наконец я сумела зацепить шнур большим пальцем ноги. Один рывок — и жалюзи со щелчком поднялись. Дневное солнце бросило лучи на кровать и на бледное лицо Николаса. Конечно, стекла здесь были особым образом обработаны, так что ничего ему не угрожало, но недавно проснувшиеся в Николасе инстинкты вампира заставили его спрятаться от яркого света. Он быстро зарылся в одеяла, убрав наконец руки от меня и прикрыв ими голову ради лучшей защиты.

Проблема была в том, что Николас сделал это слишком быстро. Я по инерции свалилась с кровати на пол, с писком приземлилась и весьма нехудожественно раскинула руки и ноги, которые ничуть не помогли мне смягчить падение.