Королевская кровь - Харви Александра - Страница 46

— Не будь такой банальной, Наташа.

— Ты позволил себе поверить всем этим разговорам о пророчестве и наследстве? Но я это изменю, увидишь. Она уже почти умерла.

— Соланж будет моей, Наташа, — холодно возразил Монмартр.

— Сначала ты сдохнешь! — рявкнула она в ответ. — Араксаки!

По приказу Наташи ее татуированные стражники ринулись вперед, в атаку. Она сверкнула клыками и метнула в кого-то кол из боярышника. Воинство Монмартра тоже оскалило зубы и бросилось в схватку. От их рычания и рева у меня волосы встали дыбом. Вокруг Леандра рассыпались в пыль вампиры, как будто он стоял в пересохшем поле в ветреный день.

— Минуточку, если позволите! — громко произнес Монмартр, и драка опять замерла. — Ни к чему сокращать наши ряды подобным образом, — вежливо сказал он. — Мне нужна только девушка, и все.

— Держись подальше от моей дочери, черт побери! — взъярилась Хелена и метнула кол, но какой-то воин перехватил его, не дав достигнуть цели.

— Твоя дочь нуждается во мне, — сказал Монмартр. — Так что лучше тебе вести себя прилично, когда говоришь со мной. — Он высоко поднял цепочку, на которой висел стеклянный флакон, украшенный серебряными листьями плюща. — Мое воинство прогулялось по лесу и нашло вот эту удивительную вещицу. — Все братья Дрейк одновременно зашипели. — Мне сообщили, что здесь находилась кровь Вероники, предназначенная для Соланж. Осталось всего несколько капель, но их должно хватить. Похоже, что Соланж они очень нужны.

Соланж едва дышала и была такой бледной, что просвечивавшие вены придавали ее коже мрачный фиолетовый оттенок.

Она действительно умирала или же могла превратиться в хелблара.

Я не знала, что было бы хуже, и прошептала:

— Держись. Прошу тебя!

— Я готов позволить ей выпить это, — продолжил Монмартр, покачивая цепочку, а Дрейки следили за ней как зачарованные. — Но намерен попросить коечто взамен.

— Чего ты хочешь? — спросил Лайам, становясь рядом с Хеленой и беря ее за руку.

Хелена изо всех сил старалась не взорваться.

— Конечно же, я хочу обладать королевой.

— Я — королева, — рявкнула леди Наташа.

Монмартр не обратил на нее внимания, отчего Наташа разъярилась еще сильнее. Белки ее глаз медленно налились кровью.

— Вы отдаете мне Соланж, а я возвращаю ей жизнь.

— Не выйдет, — прохрипела я, хотя никто, похоже, не услышал моих слов.

Лайам внезапно стал выглядеть старым, как будто на него разом свалились все прожитые годы, и коротко кивнул.

— Папа, нет! — Куинн бросился вперед.

— Она умрет, — сказал Лайам. — У нее совсем не осталось времени. У нас нет выбора.

Монмартр отвесил ему придворный поклон и быстро направился к возвышению. Воинство следовало за ним.

Лайам попытался оттеснить назад свою семью и прошептал:

— Доверьтесь мне.

Я почувствовала себя плохо. Монмартр наклонился и поднял безвольное тело Соланж.

— Нет! — громко крикнул Лайам. — Ты дашь ей кровь сейчас, чтобы мы все видели.

— Я чтото не припомню, чтобы обещал именно это, — возразил Монмартр.

Соланж казалась совсем крошечной у его груди.

— Сейчас же!

— Монмартр! — прозвучал вдруг новый голос, молодой, но решительный. — Ты не собираешься пригласить нас на свою свадьбу?

Девушка выглядела не старше меня, но оказалась вампиром, так что лет ей могло быть хоть сто, насколько я знала. На ней была кожаная туника, длинные черные волосы украшали костяные бусы. Кисти рук и предплечья покрывала татуировка.

Куан мамау. Гончие матерей.

Воинство оскалилось. Девушка и ее бойцы в ответ выпустили клыки. Это были вампиры, созданные Монмартром, но восставшие против него. Воинство и Гончие с ненавистью уставились друг на друга. Да и сам Монмартр не казался обрадованным. Он впервые выглядел слегка смущенным.

— Изабо! Иди домой, малышка!

— Гончие не поддержат твои притязания на трон, — весьма уверенно заявила девушка, в речи которой слышался французский акцент, и приветственно кивнула Лайаму и Хелене. — Извините за опоздание. — Она тут же снова повернулась к Монмартру. — Нами ты править не будешь.

— Вряд ли может иметь значение, чего хотят дикарские отродья, — сказал Монмартр, но что то в его манерах изменилось.

Даже я это заметила. Он уже не был так спокоен и уверен в себе. В его движениях проявились злоба и чтото еще, чего я не понимала.

Леандр бросил короткий взгляд на свое воинство и приказал:

— Взять ее!

Схватка возобновилась. Гончие и воинство стоили друг друга.

Все это было бы очень интересно и забавно, если бы не тот факт, что у Соланж совсем не оставалось времени.

Пол покрылся кровью, пылью и прахом. Все происходило так быстро и жестоко, что я не успевала следить за событиями, но видела, как Николас пополз вперед, прижимаясь к полу. Потом он вдруг превратился в размытое пятно, а ноги Монмартра взлетели в воздух. Соланж выскользнула из его цепких рук и плашмя упала на пол рядом с катафалком.

Ктото из воинства ударил Николаса кулаком в лицо, потом швырнул его через двоих своих сотоварищей, дравшихся с Гончими. Николас врезался в стол, растянулся на полу и замер. Я завопила.

— Эй, человек! — крикнула Изабо, гут же подхватила с пола флакон на цепочке и бросила его мне.

Он полетел, в серебряной цепочке вспыхнули отраженные огни свечей, но чьято рука перехватила его в воздухе.

Не моя.

— Эй, ты что, шутишь? — заорала я.

Это была Джулиана, скучающая сестра Наташи, которую мы встретили, угодив в плен. Она помахала флаконом, дразня меня. Мне захотелось немедленно выцарапать ей глаза. Я бросилась на нее. Может, мне и не хватало техники боя, но это более чем компенсировалось бешеным гневом и жаждой мести. Я не собиралась терять Соланж. Только не снова и не теперь, когда спасение было так близко.

К несчастью, силы оказались неравными. Это стало ясно уже после первого удара, угодившего в мое лицо. От второго мне удалось уйти, но я оказалась недостаточно проворной, чтобы уклониться от третьего, попавшего прямо в солнечное сплетение. Я согнулась, задыхаясь и борясь с тошнотой.

Флакон насмешливо покачивался прямо передо мной. Я попыталась схватить его, но промахнулась. Потом вдруг рядом оказался Кайран и взмахнул здоровой рукой. Флакон упал рядом с его ботинком. Джулиана наклонилась за ним, и я изо всех сил ударила ее ногой прямо в горло. Она зарычала, развернулась, выставила клыки. Кайран находился ближе к флакону, но драться с ней не мог изза сломанной руки.

— Беги! — заорала я ему. — Беги, беги, беги!

Он схватил флакон и скользнул в сторону Соланж как раз в тот момент, когда я врезалась в хрупкий стул, который, к счастью, от столкновения со мной разлетелся в щепки. Одна из его ножек, расписанных розовыми бутонами, отломилась. Теперь у меня было хоть какоето оружие.

— Я тебя убью, девчонка! — завизжала Джулиана.

Ножка стула не пронзила ее сердце, но ударила достаточно близко к нему, чтобы моя противница застыла, задыхаясь и схватившись за грудь.

— Люси!

Кол, брошенный мне Николасом, добил Джулиану. К моим ногам посыпался прах, похожий на туман. Я убила своего первого вампира. Когда доберусь до дома, мне придется прочитать бесчисленное множество мантр, чтобы успокоить маму и бурю в желудке. Но это потом, а пока что я могла позволить себе насладиться победой. Но только один момент.

Потому что сейчас было не до того.

Я прислонилась к спинке какой-то скамьи, стараясь убедить серьезно пострадавшую диафрагму в том, что мне просто необходимо выпрямиться. Кайран уже склонился над Соланж, прижал к ее губам серебряный флакон и по капле вливал его содержимое ей в рот. Драгоценная жидкость протекла в горло Соланж, но она не стала выглядеть лучше.

— Николас! — прохрипела я. — Оно не действует!

Николас пригнулся, уворачиваясь от чьего-то кинжала с ржавой рукояткой.

— Это остановило болезнь, но ей теперь необходима пища! — Он обрушил тяжелый табурет на голову араксака, приблизившегося к нему. — Ей нужна человеческая кровь. Для первого раза это лучше всего.