Королевская кровь - Харви Александра - Страница 5

Окно комнаты Соланж было закрыто, и я отправила ей смс. Ответа не было.

— Лаки!

Я взвизгнула, как перепуганная кошка, и развернулась так быстро, что у меня потемнело в глазах. Мой телефон отлетел в кусты. Николас ухмыльнулся, лениво выходя из тени. Его светлые глаза мерцали. Я судорожно втянула воздух, сердце у меня грохотало, как барабан. Уже во второй раз за этот вечер я не могла с ним справиться, Николас облизнул губы.

Я вспомнила предостережения Соланж, постаралась утихомирить пульс и пробормотала:

— Какого черта, Никки!

Он терпеть не мог, когда его так называли, точно так же, как я ненавидела обращение «Лаки». Николас подошел ближе, вторгшись в мое личное пространство. Мне было противно то, что он так хорош собой, со взъерошенными темными волосами и серьезным выражением лица… как какой-нибудь древний ученый. Но в его взгляде вдруг появилось что-то еще, слегка злобное… Я отступила на шаг, пытаясь понять, почему в желудке возникло такое странное ощущение. Николас нагнулся вперед. Я, преисполнившись подозрением отступала, пока не уперлась спиной в бревенчатую стену дома, и слишком поздно вспомнила простейшее предостережение, которое повторял; Соланж, говоря о вампирах. Если ты бежишь — тебя преследуют. Просто потому, что такова природа.

Я резко выпрямилась и вскинула подборе пытаясь сделать вид, что мои лопатки вовсе не упираются в деревянную стену. Мол, мне есть куда бежать.

— Что?

Он стоял так близко, что его ноги практически касались моих, и вполне мог меня поцеловать.

Я мгновенно пришла в ужас от этой мысли, промчавшейся в уме, и постаралась успокоить себя тем, что на меня, наверное, подействовали те самые легендарные феромоны. Конечно, я привыкла ним, но у меня все же не было полного иммунитета. К тому же он смотрел на меня так, как я обычно поглядывала на всякие шоколадные штуки.

Я прикусила нижнюю губу. Николас моргнул. Его лицо опять стало неподвижным, почти холодным, но я уже заметила вспышку огня в злющих глазах.

— Ты сегодня совершила большую глупость — сказал он.

Да, вот это уже был тот самый Николас, которого я хорошо знала. Конечно, он и не собирался заигрывать со мной. О чем только я подумала?

— Это была просто вечеринка.

— Нет, безрассудство. — Он провел рукой по волосам, растрепав их еще сильнее. — Мы стараемся защитить ее. А ты не делаешь нашу задачу легче.

— Вы просто душите сестру, — рассердилась я. — К тому же я тоже ее защищаю.

— Ну да, подвергая бессмысленной опасности просто ради того, чтобы пококетничать с каким-нибудь пьяным парнишкой? Это не игра!

— Понимаю, — огрызнулась я — А вот ты не знаешь Соланж так, как я. Вы, братцы-бабуины, так ее подавляете, что я просто хотела помочь ей немножко взбодриться.

Николас помолчал, а потом заговорил очень тихо и спокойно:

— Она не сможет защититься сама, если ей придется беспокоиться еще и о твоей безопасности.

Удар под ложечку! Все мое негодование разом испарилось, я ощутила себя опустошенной и глупой.

— Ох… — Мне было до жути противно то, что Николас оказался прав. — Ладно. Проехали.

Я была избавлена от выслушивания самодовольного ответа, потому что в этот момент в кармане его черных брюк прерывисто зазвонил телефон.

Николас едва взглянул на меня и заявил:

— Иди домой. Сейчас же.

Он отошел, предоставив мне таращиться на его спину. Я подобрала свой телефон и отправила Соланж следующее сообщение: «Мне не нравится твой брат!» — и громко топала всю обратную дорогу к машине. Собаки бросили меня, чтобы потащиться за Николасом, низко рыча. Я шла надеялась, что они его укусят. Прямо в задницу.

Я как раз протянула руку к дверце машины вдруг кто-то схватил меня за плечо и развернул, прежде чем я успела издать хоть звук, губы Николаса закрыли мой рот. Он рывком притянул меня к себе. Его глаза стали серыми, как туман, губы коротко шевельнулись. Это был даже не шепот а некий тайный звук, замаскированный поцелуй.

— Мы не одни.

Я похолодела.

— Тсс…

Николас наклонил голову. Кто бы ни наблюдал за нами, он наверняка должен был подумать, что Николас целует меня и наслаждается. Да, надо признать, я именно этим и занималась.

Какая-то тень скользнула к живой изгороди; слишком быстро для нормального существа. Собаки умолкли. Зная об остроте слуха вампира, я осмелилась лишь бросить взгляд через левое плечо Николаса. Тот промолчал, даже не кивнул. Я знала, что он понял, но продолжал целовать меня, причем его язык старался отыскать мой. Это слишком уж отвлекало. Потом Николас отвел меня от автомобиля, увлекая назад, к дому.

— Не беги… — Он чуть прикусил мою нижнюю губу.

— Я знаю.

Испугавшись, что такой интересный опыт сейчас прервется, я легонько укусила его в ответ. Руки сжали меня крепче. Когда мы добрались до порога, его губы бродили где-то возле моего уха. Когда мы встали на нижнюю ступеньку, его ладони скользнули по моей талии, потом по бедрам, а губы вели себя просто безнравственно.

Великолепно!

У входной двери он остановился и быстро втолкнул меня в холл. Я чуть не упала, налетев на вазу с розами. Стекло разлетелось вдребезги, красные лепестки посыпались дождем, вода расплескалась по каменному полу. Губы у меня покалывало, они даже распухли.

«Сосредоточься, Люси!»

Я еще не успела перевести дыхание, как в холле было уже полным-полно мрачных Дрейков. Мама Соланж промчалась мимо меня, возглавляя семейство. Они вылетели наружу. Николас уже превратился в размытое пятно между дубами. Снаружи доносились отчетливые звуки схватки: хрипы, шипение, треск костей…

— Ты в порядке? — Соланж буквально прыгнула ко мне.

— Да, нормально.

Она уже собралась побежать следом за 6ратьями, когда в холле раздался голос ее отца:

— Соланж!

Подруга остановилась, оглянулась через плечо и заявила:

— Им может понадобиться моя помощь

— Нет.

— Папа!

— Нет. Те пришли сюда за тобой. Если ты выйдешь наружу, только ухудшишь положение.

Мне было знакомо выражение, появившиеся на лице Соланж. Она кусала собственный язык, я знала, как ей было противно все это. Хелена была главным воином семьи уже тогда, когда игрывала в разнообразных состязаниях, еще оставаясь человеком. Она отлично обучила своих детей. Даже мне довелось узнать от нее несколько разных штучек. Ни от одной из них сегодня не было бы пользы, и все же я радовалась, что знаю, как сломать кому-нибудь колено, мне известны целых три способа вывести противника из строя одним лишь большим пальцем, этом, подумать только, я постоянно тревожилась из-за экзаменов в середине семестра!

В холле было тепло и уютно, мягко горели светильники от Тиффани. Лайам стоял между нами и шумом битвы, доносившимся из разгромленного сада. Он был достаточно высок, чтобы загородить нам вид, но мы с Соланж наклонялись в стороны и выглядывали наружу. Часть моего сознания не желала видеть, что там происходит, но в целом я просто не вынесла бы неизвестности. Тени снаружи сбились в кучу, я видела, как сверкают клыки, чьи-то тела подскакивают вверх куда выше, чем это возможно. От рычания у меня на затылке волосы встали дыбом.

Николас действовал стремительно и умно, но я никогда прежде не видела его таким. Его лицо было жестким, когда он нападал, уклонялся от ударов и бил ногой в живот вампира примерно нашего с Соланж возраста с длинными светлыми волосами. Потом оба упали, но на ноги поднялся только Николас. Я тут же переполнилась гордостью за него.

У каждого из братьев Соланж был свой противник, но только Куинн, похоже, наслаждался дракой. Он усмехался даже тогда, когда чей-то кулак, двигавшийся слишком быстро, врезался в его нос. Кровь хлынула на губы Куинна, и он слизнул ее. Хелена, бившаяся рядом с ним, рассмеялась, подпрыгнула, уходя от удара кола, перевернулась в воздухе и приземлилась за спиной нападавшего. Он упал и рассыпался в пыль у ее ног.

— Мне нужен один живой, способный говорить! — громко сказал Лайам, глянул на Соланж и покачал головой. — Твоя мать еще злее, чем парни. Хелена! — Он повысил голос. — Оставь мне одного, черт побери!