Возвращение колдуна - Хольбайн Вольфганг - Страница 157

Коэн уставился на него широко раскрытыми глазами. Прошло время, прежде чем он ответил.

— Несмотря на это, — упрямо заявил капитан, — я не могу пойти к начальству и… надеяться, что мне кто-нибудь поверит. Ведь я… сам в это не верю.

— Конечно нет, — ответил Говард, тонко улыбнувшись. — Просто расскажите о том, что произошло, и не в Сэйнт Эймсе, а вчера по пути в Скотленд-Ярд. Сообщите факты, и только. Подготовьте доклад о том, как огромное количество крыс посреди бела дня напали на арестантскую карету и чуть не загрызли одного из ваших подчиненных. Ведь у вас есть дюжина свидетелей!

Коэн опять уставился на Говарда, отложил остатки карандаша в сторону и принялся за авторучку. Уже через минуту он испачкал себе чернилами все пальцы.

— Это какое-то сумасшествие, — пробормотал он.

— Точно, — подтвердил Говард. — Но я боюсь, у нас нет другого выбора. Мы должны… — Он остановился, вздохнул и покачал головой. — Если бы у нас был хоть какой-нибудь след. Проклятие, в Лондоне шныряют сотни тысячкрыс. И есть тысячи мест, где они могли бы обитать.

— И только одна крыса-альбинос, — задумчиво вставил я. — Если мы найдем ее, то выйдем на след леди Одли.

— О, как все просто! — с едкостью в голосе воскликнул Коэн. — Леди Макферсон исчезла, и никто…

— Никто, — прервал его Говард, невольно повысив тон, — не снимет с вас ответственности, если завтра сотни тысяч крыс нападут на жителей этого огромного города и начнут убивать невинных женщин и детей, Коэн.

Коэн нервно сглотнул, бросил авторучку на письменный стол и начал отрывать от настольного календаря маленькие полоски, после чего принялся скатывать их в шарики и стрелять ими в противоположную стену.

— Вы… преувеличиваете, — наконец выдавил он.

— Возможно, — сказал я, начиная выражаться в манере, свойственной Говарду. — Да, вполне вероятно, они не будут атаковать открыто, а ограничатся лишь несколькими нападениями на беззащитных детей в их кроватках или на пациентов в больничной палате.

Теперь лицо Коэна приобрело мертвенно-бледный оттенок.

— А если все это всего лишь ложная тревога? — спросил он, машинально застегивая и расстегивая кнопку на моем кожаном бюваре.

— Тогда об этом никто ничего не узнает, — сказал Говард. — Вам нужно всего лишь довести до сведения шефа о нетипичном для животных поведении крыс, Коэн. Скажите, что вас волнует то, что они могут быть бешеными, например.

Говард наклонился вперед, стряхнул пепел со своей сигары в пепельницу и, окинув взглядом беспорядок, устроенный Коэном на письменном столе, выпустил в лицо капитана тошнотворное облако сизого дыма.

— Мы должны поймать это чудовище, Коэн, пока не случилось ничего похуже. Я предлагаю что-нибудь предпринять. Возможно, — добавил он после небольшой паузы, — мы успеем это сделать до того, как вы доломаете ручку Роберта.

Коэн заморгал, взглянул на свои испачканные чернилами руки и сразу как-то очень засмущался. Помедлив, он кивнул, соглашаясь с Говардом.

— Вы правы, мистер Филлипс. Наверное, я сошел с ума, но, если в том, что вы говорите, есть хоть толика правды, я должен обязательно что-то предпринять. — Коэн усталым движением руки протер глаза и посмотрел на нас. Его взгляд был очень долгим и задумчивым. Я почувствовал, насколько тяжело ему было продолжать. — И я знаю человека, который сможет помочь нам в этом деле.

— Кто? — спросили Говард и я одновременно.

Но на этот раз Коэн лишь покачал головой.

— Позже, — жестко сказал он. — Нет никакого смысла приниматься за дело прямо сейчас. Мне нужно… подумать. К тому же всем нам необходимо хотя бы пару часов поспать.

Он встал, еще раз провел рукой по осунувшемуся лицу и медленно пошел к двери, слегка покачиваясь от усталости.

— Я вернусь, — предупредил он. — Сегодня, во второй половине дня.

Я очень устал, чтобы отвечать, да и Говард лишь кивнул ему в ответ. Коэн отвернулся и вышел из комнаты. Только когда глухие шаги капитана на лестнице затихли, Говард прервал молчание.

— Пару часов, — пробормотал он. — Сколько у нас есть времени?

— Понятия не имею, — признался я. — Но боюсь, нам понадобится не один час. Честно говоря, я уже не знаю, что делать.

Закрыв глаза, я с трудом подавил зевок и задумчиво посмотрел на большие часы в углу.

—  Нет! — воскликнул Говард так резко, как будто прочитал мои мысли. — Я скорее прикажу Рольфу схватить и связать тебя, чем допущу, чтобы ты еще хоть раз зашел в эту штуку. Ты можешь погибнуть.

— Неужели? — спросил я серьезно. — В самом деле?

Я почему-то почувствовал, что мне не грозила опасность. Здесь было что-то неясное, но очень важное. Я знал это, но оно вновь ускользнуло от меня. Я снова забыл решение. Решение всех этих мнимых противоречий и загадок.

— В самом деле, — мрачно отозвался Говард. — Допустим даже, что тебе удастся найти их на этом пути. И что ты будешь делать? Позволишь убить себя? Чтобы покончить со всем этим раз и навсегда?

— А что мы сделаем, если найдем их вместе с тобой? — вместо ответа задал я встречный вопрос.

Предусмотрительный и осторожный, Говард предпочел промолчать.

Уже издалека дом казался каким-то странным. Словно благородный беговой скакун, затесавшийся в ряды ломовых лошадей, этот дом возвышался среди узких, серых и пыльных от старости построек, в которых ютилось сразу несколько семей. Впрочем, остальные дома вполне вписывались в общую картину этой части города. Фасад здания, выполненный из белого мрамора, когда-то был роскошным, и даже сейчас, когда появились признаки старости и разрушения, он все еще выглядел достойно и респектабельно. И то обстоятельство, что большинство окон изнутри были забиты досками, а сад перед домом находился в полном запустении, не нарушало общего впечатления.

— Ваш… знакомый живет здесь? — спросил Говард, когда карета остановилась и Коэн дал знак, что мы должны выходить.

Капитан полиции, заметив сомнение, прозвучавшее в словах Говарда, окинул дом мрачным взглядом и еще больше насупился. Он явно нервничал, и я еще по дороге заметил, что его беспокойство по мере приближения к дому лишь усиливалось.

— Он не знакомый, — быстро ответил Коэн и вышел из кареты.

С нескрываемым нетерпением он ждал, когда я, Говард и Рольф последуем за ним. И прежде чем у нас возникла возможность задать ему еще вопрос, он стремительно развернулся и поспешил к дому, с силой толкнув калитку в воротах из кованого железа.

Я обменялся удивленным взглядом с Говардом, и тот ответил, просто пожав плечами. Мы поспешили за капитаном.

Тем временем Коэн поднялся на крыльцо и постучал дверным молоточком в дверь. Мы видели, как он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ожидая, когда ему откроют. Я стал рядом с ним, чуть наклонился, чтобы прочитать табличку на двери, и удивленно поднял брови.

— Коэн? — пробормотал я и вопросительно посмотрел на Коэна. — Этот дом принадлежит…

— Моему брату, — прервал меня капитан.

Его голос прозвучал немного раздраженно, и мне стало интересно, правильно ли мы поступили, приняв его предложение о помощи. С ним явно что-то произошло на кладбище. И эта перемена, возможно, не сулила нам ничего хорошего.

— Он тоже работает в полиции? — осторожно поинтересовался я.

Судя по выражению лица Коэна, это был не совсем подходящий вопрос, поскольку капитан, наморщив лоб и гневно сжав губы, не произнес в ответ ни звука. Разозлившись, он вновь постучал дверным молоточком, но в этот раз он бил по дереву так сильно, что содрогалась вся дверь.

Через какое-то время послышались шаркающие шаги, и Коэн прекратил колотить в дверь. Зазвенела цепочка, затем дверь открылась и из нее выглянул старик с морщинистым лицом.

— Сэр?

В его голосе трудно было не заметить удивления, с которым он встретил Коэна.

— Мне нужно поговорить с моим братом, Фрэд, — сухо сказал Коэн. — Он дома?

Дворецкий молча кивнул в ответ. Коэн удовлетворенно хмыкнул, толкнул дверь и, жестом показав, чтобы мы следовали за ним, прошел в холл, не замечая старика.