Путь страсти - Эшли Дженнифер - Страница 18

— Надеюсь, мне это приснится. Здоровенный оборотень… ой, умираю!

Шон сердито куснул ее:

— Спи, я сказал!

— Ну вот, теперь понятно, кто тут у нас доминантный самец!

Андреа снова захихикала. Постепенно смех перешел в мирное посапывание. Шон, обхватив ее руками, стал баюкать, пока она, свернувшись в клубочек, не заснула спокойным, без сновидений, сном.

Когда Андреа утром открыла глаза, Шона уже не было. Не обнаружив его в постели, она вдруг жутко расстроилась. И это ей совсем не понравилось.

Прошлой ночью Шон вел себя с ней, как и положено самцу: целовал и ласкал ее, покусывал за ухо, тыкался в нее носом. Это было типично для оборотней. Именно так они ведут себя, превратившись в зверей, — устраивают добродушную возню, то и дело стараясь ненароком коснуться друг друга, или укладываются рядом, абсолютно счастливые тем, что они вместе. Ее отчим вел себя точно так же после смерти матери, когда она была еще совсем маленькой, — брал ее на руки, обнимал, и они подолгу сидели, прижавшись друг к другу, поддерживая и утешая друг друга.

Как долго она была лишена этого! Шону удалось обрушить стену, которую возвела вокруг себя Андреа, чтобы защититься от всего остального мира. И теперь она не знала, что ей делать — радоваться или пугаться.

Сходив в душ, Андреа оделась и спустилась вниз — Дилан в гордом одиночестве пил кофе на кухне. При виде его Андреа подумала, что, пожалуй, поторопилась радоваться. В кухне царил запах Глории. Дилан, похоже, насквозь пропитался им… а по тому, как при виде ее вдруг на мгновение побелели его глаза, из синих став почти белесыми, как у всех оборотней, Андреа мгновенно сообразила, что он тоже почувствовал исходивший от нее сильный запах Шона.

— Ничего не произошло, — отрезала она, направившись к кофеварке.

— Шону скоро стукнет сто — он давно взрослый, — сухо бросил Дилан. — Так что он может спать с кем хочет. Меня это не касается.

Налив себе кофе из старомодной кофеварки, Андреа взяла чашку и уселась за стол напротив Дилана. Все равно им придется когда-то поговорить, решила она, так почему не сейчас? Она еще не забыла, как он смотрел на нее в тот вечер, когда Глория привезла ее к себе, — этот горящий взгляд Шон скорее всего унаследовал от отца. У Дилана были такие же синие глаза, как и у обоих его сыновей, и такие же черные волосы, густые, точно львиная грива, только у Дилана на висках уже пробивалась седина. При этом он всегда был немного мрачен, держался сурово и замкнуто — к счастью, ни Лайам, ни Шон не унаследовали от отца эту его черту. Впрочем, Андреа догадывалась, почему так случилось. Дилан был на пару столетий старше своих сыновей — он появился на свет задолго до того, как оборотням впервые пришло в голову, что они когда-нибудь смогут жить в мире с людьми. В его взгляде чувствовался груз прожитых лет. Дилан и не думал скрывать, что его не так уж радует перспектива жить под одной крышей с оборотнем-полукровкой, от которой за версту разит фэйри.

— Знаете, Дилан, я ведь переехала сюда совсем не для того, чтобы причинить кому-то неприятности, — вздохнула Андреа. — И не для того, чтобы осложнить ваши отношения с Шоном… или с Глорией. Если честно, мне просто хотелось найти безопасное место, где бы я могла зализать свои раны, снова обрести душевный покой.

Дилан невозмутимо кивнул. Андреа заметила, что глаза его вновь приняли нормальный оттенок.

— И ты его нашла. Лучшего места, чем наш город, чтобы прийти в себя и снова обрести душевный покой, просто нет. Тут ты в безопасности, Андреа, обещаю.

Андреа поднесла чашку к губам, вдохнула аромат горячего кофе, стараясь успокоиться. Руки у нее слегка дрожали. Возможно, Дилан уже не вожак клана города оборотней, но это отнюдь не означало, что она может вертеть им как хочет. В клане оборотней, как и в волчьей стае, царит строгая иерархия — то, что Дилан теперь занимает более низкое положение, означает только, что его власть в клане лишь чуточку меньше той, которой обладает Лайам.

Она набрала полную грудь воздуха.

— Шон сказал мне, что если бы вы были против моего приезда, мне бы никогда не позволили стать членом стаи.

— Совершенно верно.

— Тогда почему вы согласились? — Андреа глотнула кофе. Он уже достаточно остыл для того, чтобы его можно было пить. Кофе, как обычно, оказался на высоте — крепкий и ароматный. Впрочем, другого у Глории и не было.

— Из-за Глории, конечно. Она привязана к тебе, и она была уверена, что тебе лучше всего переехать сюда. Я привык считаться с ее мнением.

Неужели!..

— Тогда почему вы тут же сбежали, едва только я переступила порог ее дома? — Это до сих пор не давало ей покоя. — Я ведь даже не знала, что вы тут живете. Глория соизволила сообщить мне об этом, лишь когда я уже поднялась на крыльцо. «Ах да, кстати, забыла сказать… я живу с самым влиятельным среди бастетов южного Техаса», — шутливо объявила она.

Дилан даже не улыбнулся.

— Самый влиятельный из бастетов южного Техаса — это Лайам, — сурово отрезал он. — Мы с Шоном лишь чуть-чуть уступаем ему по рангу, хотя Шон очень скоро наверняка займет более высокое положение, чем я. Он молодой, сильный, а я уже устал от этих игр.

Андреа, оторвав взгляд от края чашки, заставила себя посмотреть прямо в бледно-голубые глаза Дилана.

— Вы не ответили на мой вопрос. Почему вы сразу же ушли, как только я переступила порог этого дома?

— Дела, — туманно ответил Дилан. — В клане возникли проблемы, нужно было их срочно решить. Это никак не связано с тобой.

— Значит, это просто совпадение, что эти дела потребовали вашего присутствия именно в тот вечер, когда я приехал? — не отступала Андреа.

Улыбка, скользнувшая по губам Дилана, исчезла так быстро, что Андреа вряд ли бы заметила ее, если бы не смотрела на него в упор.

— Именно так.

— Придется поверить вам на слово, — пробормотала она.

— Придется, — хмыкнул он.

Глория, вприпрыжку сбежав по лестнице, ворвалась на кухню, помешав им довести разговор до конца. Высокая, стройная, гибкая, с головы до ног в ярко-розовом — Андреа глаз не могла отвести от тетушки.

— О, разговариваете? Здорово! Рада за вас. А где Шон? Уже ушел домой?

— Вероятно, — буркнула Андреа.

Глория улыбнулась:

— Судя по всему, больше кошмары тебя не мучили, верно?

— Нет. — Тугой узел где-то глубоко внутри как будто вдруг ослаб, и Андреа сразу стало легче дышать. — Нет, спала как убитая.

— Замечательно. Дилан пообещал приготовить завтрак. А после мы отправимся в бар. Лайам сказал, будет собрание всего прайда [3]. По поводу стрельбы, насколько я поняла.

Андреа удивленно воззрилась на тетку:

— Хочешь, чтобы я тоже пошла? Но ведь я не член прайда! — Впрочем, и Глория тоже, мысленно добавила она.

Дилан, встав из-за стола, направился к плите.

— Ты приглашена в качестве свидетеля. Ты и Глория с Ронаном. Ну и… в общем, мы с Лайамом хотели бы, чтобы ты присутствовала.

Повернувшись к ним спиной, он загремел сковородкой, и очень скоро Андреа с Глорией с аппетитом поедали восхитительную яичницу с картофелем и колбасой. На этом дискуссия и закончилась.

Часом позже Андреа уже была в баре — сидела возле Ким Морисси, с интересом поглядывая по сторонам. Посетителей не было, для них сегодня бар был закрыт. Лайам устроился рядом с Ким, развалился на стуле, удобно закинув длинные ноги на стол. На ногах у него были такие же байкерские ботинки, как и у сидевшего поодаль Шона, только тот в отличие от брата обвил ногами ножки кресла, положив руки на подлокотники.

Вспомнив, как удобно он давеча вытянулся возле нее, обхватив ее обеими руками, Андреа мгновенно залилась краской. И сама удивилась. Казалось, с чего бы ей краснеть? В конце концов, они не занимались сексом… и вообще, все было на редкость невинно. Ким, конечно, заметила, как у нее заполыхали уши, и понимающе улыбнулась, отчего щеки Андреа стали свекольного цвета.