Путь страсти - Эшли Дженнифер - Страница 23

— Чертов котяра! — Андреа отвернулась и нечаянно уткнулась лицом в густую, пушистую гриву, вдохнула острый запах звериного тела. Ей еще никогда не доводилось дотрагиваться до оборотня из рода кошачьих — шерсть бастета сильно отличалась от волчьей. Она была заметно мягче, не такой лохматой и на ощупь больше всего напоминала горячий шелк. Развеселившись, она звонко чмокнула льва между глаз — исполинский лев довольно рыкнул и опрокинулся на спину, подставив ей живот, намекая, что неплохо бы его почесать. И громко замурлыкал. — Завтракать останешься? — поинтересовалась Андреа. — Сказать твоему отцу, чтобы сварил побольше кофе? Или, может, налить тебе в миску молока?

Довольное мурлыканье сменилось рычанием. Шон спрыгнул с кровати, встряхнулся, точно огромный кот, и одним прыжком оказался возле окна.

Изумительно красивый зверь, любуясь им, подумала Андреа. Трудно найти двух оборотней с одинаковой шкурой — то же самое можно было сказать и о бастетах. У Шона шкура напоминала львиную — золотисто-песочного цвета, с разбросанными тут и там чуть заметными, как у ягуара, пятнами. Он покосился на нее через плечо, заметил, что она глаз не может отвести от него, и довольно приосанился, словно чтобы дать ей возможность разглядеть, какой он красавец. «Самовлюбленный мерзавец!» — фыркнула Андреа. Тряхнув головой, Шон перебрался через подоконник и спрыгнул на козырек над крыльцом.

Андреа, скатившись с постели, успела подбежать к окну как раз вовремя, чтобы заметить, как лев, тяжести которого козырек, естественно, не выдержал, вместе с обломками грохнулся на ступеньки крыльца. Она закусила губу, чтобы не рассмеяться. И облегченно вздохнула, когда он, отряхнувшись, одним упругим прыжком пересек двор между домами и вспрыгнул на крышу своего дома.

Приземлился он, само собой, на лапы. Напоследок оглянувшись на нее, Шон взобрался по черепице, пролез в открытое окно собственной спальни и исчез из виду.

Зябко поежившись, Андреа захлопнула окно. В свое время она, признаться, опасалась, что Шон в львином облике разочарует ее, но… нет, не разочаровал. Сказать по правде, Шон был просто великолепен. И не только в львиной шкуре.

На полу остались валяться его трусы и футболка. Подобрав их, Андреа вывернула пояс трусов и довольно усмехнулась. Теперь она знает, какой у него размер.

Андреа еще никогда раньше не заходила в магазин, где торгуют одеждой для людей. В Колорадо-Спрингс город оборотней располагался обособленно, на окраине города. Чтобы купить в городе что-то из одежды, приходилось брать такси, поскольку у отчима Андреа не было машины. Поэтому она обычно заказывала одежду по каталогу — покупки доставлялись на почту, которая обслуживала всех жителей города оборотней.

Чуть ли не силком вытолкав Андреа из дома, Глория довезла ее до улицы, которая, по ее словам, называлась Саус-Конгресс. Тут было множество блошиных рынков и небольших магазинчиков, торгующих повседневной одеждой, — один из немногих торговых центров, которые разрешалось посещать оборотням. В поход по магазинам Андреа отправилась со смешанным чувством — радостное предвкушение не могли испортить даже мучившие ее угрызения совести. Она заранее знала, как разозлится Шон, если узнает, что они с Глорией, не спросясь, уехали из города оборотней. Но Шон еще ранним утром оседлал мотоцикл и куда-то укатил по делам — то ли решил еще раз поговорить с копами о той перестрелке в баре, то ли отправился выполнять очередное поручение Лайама.

Глория припарковала свою маленькую машинку возле тротуара, умудрившись втиснуться на только что освободившееся место между двумя другими автомобилями. Пока остальные водители — все до единого люди, — разинув рот, таращились на Глорию, Андреа смогла обежать несколько блошиных рынков и магазинчиков, не привлекая к себе особого внимания.

Когда же с магазинами было покончено, Глория уговорила Андреа заглянуть в небольшую кондитерскую, где, по ее словам, подавали изумительное мороженое. Заказав два рожка с шариками разного цвета, она протянула один племяннице и бросила на прилавок горсть мелочи. На ходу облизывая мороженое, Андреа последовала за Глорией к маленькому столику. Мороженое действительно оказалось невероятно вкусным. Уписывая его за обе щеки, Андреа не испытывала ни малейших угрызений совести — благодаря обмену веществ, оборотень мог съесть вдвое больше, а потом, после небольшой пробежки, легко сбросить лишние калории. Так что в том, чтобы быть оборотнем, были и свои преимущества.

Возле их столика вдруг вырос сурового вида мужчина в деловом костюме.

— Простите, но вам сюда нельзя, — чопорно объявил он.

Глория удивленно округлила глаза:

— Но я частенько сюда захожу. Спросите хотя бы их! — Она кивнула на людей за прилавком.

— У нас изменились правила. Вы можете купить мороженое, но после этого обязаны уйти. Оборотни сюда больше не допускаются.

Глория с серьезным видом лизнула мороженое. Потом смерила мужчину ледяным взглядом. Бедняга съежился, сразу став как будто ниже ростом, и даже вспотел.

— Почему? — недоумевала Андреа.

Мужчина промокнул лоб платком.

— После того, как заведения, куда пускают оборотней, обстреливают?! Наш управляющий решил принять меры. Простите, дамы. Я вынужден попросить вас уйти.

Глава 8

Глория с грозным видом поднялась из-за стола — шесть футов роста, да еще каблуки! Менеджер, затравленно озираясь, бледнел на глазах, Глория смерила его испепеляющим взглядом — бедняга, из бледного став зеленым, судорожно глотнул.

Глория невозмутимо лизнула мороженое.

— Собираетесь вышвырнуть нас отсюда?

— Оставь его, — поспешно прошептала Андреа. — При чем тут он?

— Да ты только посмотри на него… на его довольную физиономию!

Андреа выбралась из-за стола. Она была почти одного роста с менеджером и знала, что по сравнению с теткой выглядит достаточно безобидно. Хороший оборотень, плохой оборотень.

— По-моему, вам сейчас лучше уйти, — одарив менеджера приторно-сладкой улыбкой, посоветовала она. — И тогда все будет в порядке. Принесите ей еще мороженого, и мы покинем кондитерскую.

Глория, лизнув мороженое, окинула мужчину плотоядным взглядом. Поняв намек, тот попятился и сделал знак продавцам за стойкой, которые с вытаращенными глазами наблюдали эту сцену.

— Еще мороженого! — гаркнул он. — Любого на их выбор! За счет заведения! — Он повернулся к Андреа: — Простите… но вам действительно лучше уйти. Мне очень жаль, поверьте. Это не мое решение.

— Мы все понимаем. — Андреа попросила принести две пинты мороженого, шоколадного и ванильного с корицей.

Официант галопом понесся выполнять заказ. В зале стояла гробовая тишина. Наконец им принесли пакет с мороженым, и, схватив его, Андреа стала подталкивать Глорию к выходу.

Глория последний раз лизнула тающее мороженое, подумала немного, потом мазнула рожком опешившего менеджера по носу, после чего сунула ему в руки полупустой стаканчик. И выплыла на улицу так, как умела это делать только она, неизменно уверенная, что взгляды всех прикованы к ней.

С тем же неприступно-величественным видом тетка и племянница прошествовали к ожидавшей их в конце улицы машине и только усевшись в нее, принялись безудержно хохотать. Отсмеявшись, Андреа с Глорией хлопнули друг друга по рукам, Глория завела машину и с непринужденным изяществом влилась в поток машин.

— И все-таки это плохо, — покачав головой, пробормотала Андреа.

Они ехали на север по мосту. Слегка моросил дождь, и влажный воздух был пропитан запахом летучих мышей — под мостом их жила целая колония.

— Знаю. — Глория слегка притормозила. — Будь они прокляты, эти люди! Неужели им мало того, что они надели на нас ошейники?

— Возможно, те, кто стрелял, добивались именно этого — хотели запугать людей до того, чтобы постепенно выжить нас отсюда, запереть в городе оборотней, как в какой-то резервации! Но почему, черт возьми?!

— А что, для этого обязательно нужна причина? Люди боятся нас — а когда они чего-то боятся, то ведут себя как полные ублюдки. Это же люди! — Глория презрительно скривилась.