Серебряный ангел - Фицджеймс Фиби - Страница 15

Нет. Нельзя об этом!

Почему, думая о Нике Мэллори, гордая и высокомерная Брайди таяла, как обыкновенная школьница? Неужели, всему причиной то, что она наблюдала за ним в поезде из окна спальни? Каким образом он вскружил ей голову? Ведь она даже видела его во сне!

Девушка пыталась утешить себя тем, что внешне ее сердечные томления никак не проявлялись, по крайней мере, она на это надеялась. Она абсолютно была уверена, что всегда держала себя в руках.

«Старая дева, — твердила себе Брайди, — которая вполне МОЖЕТ ОБОЙТИСЬ БЕЗ МУЖЧИН, НЕ ДОЛЖНА, завидев их, ТЕРЯТЬ ГОЛОВУ!»

Она почти убедила себя, что это внезапное увлечение вызвано не чем иным, как теснотой экипажа, в котором они ехали с Ником и в котором успели подружиться. Через несколько минут дилижанс прибудет в Потлак. Там, наконец-то, она выйдет из опостылевшего экипажа, распрощается с попутчиками и отправится искать свой отель, где ее ждут более важные дела, чем общение с этим приятным во всех отношениях джентльменом.

— Вот мы и приехали! — Ник взглядом указал за окно.

После того, как целых три дня они с черепашьей скоростью ползли в горах, а на четвертый день мчались во весь опор по бескрайним просторам равнин, экипаж вот уже полчаса медленно взбирался куда-то вверх. Зигзагообразная дорога поднималась по крутому склону холма, который, как сообщил Ник, называется Вермиллион Хилл. Хотя эта маленькая — по восточным стандартам — гора и не была столь голой, как та пустыня, по которой они ехали позавчера, растительность ее все же нельзя было назвать пышной. Среди огромных валунов, покрывающих склоны холма, торчали островки грязно-зеленой травы. Меж темных камней и красноватого песка прятались корни нескольких кипарисов с искривленными стволами и могучими кронами, нависающими над быстрым горным ручьем, мимо которого проезжал теперь экипаж.

Вдали Брайди разглядела несколько зданий, расположившихся на крутом склоне холма, и, по всей видимости, многое повидавших на своем веку. Здания эти, протянувшиеся вдоль дороги в ряд, образовывали такие же петли, что и дорога, отчего издали казалось, будто они громоздятся друг на друге. Это зрелище напомнило Брайди древние греческие деревушки, прилепившиеся к склонам утесов: она проплывала мимо таких деревушек в канун восемнадцатилетия, когда тетушка Мойра пригласила ее в путешествие по Европе. Однако, те экзотические, залитые солнцем, домики навевали романтическое настроение своей античностью и тем фактом, что ей никогда не придется жить в одном из них.

«Эти же строения — НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ ЖАЛКИЕ ЛАЧУГИ! — подумала Брайди, — и они начисто лишены всякого очарования».

— Это окраина города? — с надеждой в голосе спросила она.

И не успел Ник ответить, как мистер Апджон, торговец рудничным инвентарем, опередил его.

— Нет, мэм, — сказал он. — Это и есть чертов город!

Таггарт Слоан находился в своей конторе, когда до него донесся грохот колес въезжающего в город экипажа. Отложив в сторону бумаги, он подошел к окну и взглянул на Джаспер Стрит. Его контора располагалась на соседней Эгет Стрит, но из окна ему был виден, между крышами домов, отрезок параллельной улицы, на которой появился верх экипажа, груженный багажом. Если бы Таг пересек эту узкую улочку и поднялся вверх, то оказался бы на крыше здания конторы Баттерфилд. В окне экипажа он успел заметить край черной шляпы с черными перьями и рыжие волосы. Но в этот момент что-то заслонило его обзор.

Консуэла.

Она стояла посреди Эгет Стрит и смотрела в его сторону. Как обычно, Консуэла не произнесла ни слова, поприветствовав Таггарта лишь взглядом. Она приподняла свой точеный подбородок и замерла, глядя на него своими прекрасными миндалевидными глазами в ожидании условного знака. Неизвестно по какой причине он на этот раз кивнул ей не сразу.

Ничего не сказав и даже не улыбнувшись, Консуэла повела смуглыми плечами и, укутав их шалью, пошла по улице, покачивая широкими бедрами.

Этот безмолвный разговор был понятен им обоим. Консуэла придет в его дом, когда сгустятся сумерки, чтобы тотчас оказаться в постели.

Таг вздохнул и вернулся к столу. И эти короткие переговоры, и их отношения с Консуэлой могли кому-то показаться странными. Да что там говорить, если даже весь этот город не похож на нормальный! Привык Слоан ко всем этим странностям. Привык к двухэтажным зданиям, крыши которых лишь едва выдаются над уровнем улицы, протянувшейся сзади них; привык к этим домам, рассыпанным по склону холма, отчего кажется, что они сползают вниз; привык к гниющим бревнам, оставшимся от строек, некогда затеянных здесь и брошенных.

Ничего не скажешь, место для города было выбрано прескверное!

Таггарт считал так еще тогда, когда Потлак переживал свои лучшие дни. Он был свидетелем того, как стремительно этот город приходил в упадок, а население за десять лет сократилось с тринадцати тысяч до пятисот душ.

Слоан пытался возродить Потлак и насытить его экономику деньгами, полученными от добычи одной только меди, так как все запасы золота и серебра были исчерпаны и переплавлены. Он не хотел, чтобы этот город исчез с лица земли, потому что уже не мог представить своей жизни без этих деревянных конструкций, наспех сколоченных, без этих невероятно узких улочек и без здешних странноватых жителей. Пусть он заброшенный, пусть несуразный, но полюбил Таг этот город и не мог жить в другом месте, не мог не наслаждаться этим чистым, бодрящим воздухом, не мог не восхищаться прямотой и честностью той горстки жителей, в основном горнорабочих, которые здесь еще остались. А на паломников, которые все еще стремились сюда в надежде отыскать легендарный рудник Серебряный Ангел, Слоан научился просто не обращать внимания.

«Это не более, чем легенда, — подумал он, возвращаясь к своим бумагам. — Особенность, отличающая наш город от всех остальных. Эти истории о Серебряном Ангеле не более, чем вымысел. Сказка. Желающие быстро разбогатеть приезжают сюда с дерзким, самоуверенным видом, а уезжают потрепанными, или, хуже того, погибают в пустыне».

Слоан нашел, наконец, договор, который искал, опустился в кресло и снова посмотрел в окно. С этого места крыша конторы Баттерфилд была ниже линии его зрения, и ничто не заслоняло обзор. Отсюда открывался прекрасный вид и на долину, и на реку Биг Боулдер, похожую издали на узкую серовато-голубую ленту; виднелись вдали и крошечные серые точки полуразвалившихся домов Датч Флэта, и единственная белая точка — станция, которую Таг построил шесть лет назад, когда еще был полон энергии. Тогда у него были еще деньги и он мог себе это позволить.

Таг криво усмехнулся. Эта, относительно недавно построенная станция, была в своем роде единственной в округе, удаленной от железнодорожного полотна более, чем на пятьдесят миль. Датч Флэт населяли теперь только призраки. Поля, когда-то орошаемые и покрывавшие бескрайнюю долину зеленым, шелковистым одеялом всходов, снова превратились в пустошь, и продукты питания привозили теперь из Прескотта. Но теперь все изменится. Теперь, когда Мэй отошла в мир иной, все вернется на свои места.

Воспоминания о жене тотчас согнали улыбку с губ Таггарта. Взгляд его устремился за развалины Датч Флэта, в сторону долины. В пяти милях отсюда проступали неясные очертания известняковых утесов, окаймлявших долину с той, дальней стороны, а за ними начинались горы, которые своими вершинами цеплялись за облака. От этой красоты невольно захватывало дух.

Да, место это немного странное, но красивое, и Слоан знал, что не променяет его ни на какое другое. И опять он не мог не подумать о том, каким найдет этот город мисс Бриджет-Брайди Кэллоуэй.

Она приехала сюда, чтобы «взглянуть» на «Шмеля», так, кажется, мисс соизволила выразиться? Таг не сомневался, что своего эта особа не упустит. К категории именно таких женщин он бы причислил ее. Интересно, сама она вцепилась в Ника Мэллори, или это он не дает ей прохода? А может быть, их симпатия взаимна? Но в одном Слоан был уверен: пока эта красотка продолжает сводить Ника с ума, и тот не путается у него под ногами — их связь Таггарту только на руку.