Серебряный ангел - Фицджеймс Фиби - Страница 34

Вдова приоткрыла один глаз.

— Идите прилягте, Рут. А я побуду здесь.

Медленно потянувшись, вдова оглядела девушку с ног до головы.

— Вы неважно сегодня выглядите, милочка моя.

И хотя слова эти были произнесены полушепотом, Брайди прижала руки к ушам.

Вдова понимающе улыбнулась.

— Наверное, это после того сока из кактусов. Да, вряд ли из вас получится пьяница. — С этими словами она взяла с тумбочки небольшую бутылочку и вытащила из нее пробку. — Вот, — сказала она тихо, но каждое слово все так же больно било Брайди по голове. — Как гласит пословица: чем ушибся, тем и лечись. И хотя в этой бутылочке не совсем то, чем вы ушиблись, все же есть надежда на излечение. — И она вылила немного жидкости из бутылочки в столовую ложку.

Брайди была слишком слаба, и у нее трещала голова, чтобы спорить, поэтому она просто закрыла глаза и безропотно проглотила содержимое ложки.

— Фу, какая гадость! — только и сказала она.

— Это настойка опия. — Закрыв бутылочку пробкой, вдова встала и посадила в свое кресло Брайди. — Она должна помочь вашей голове. И к тому же, поднимет немного настроение.

«Настойка опия, — удрученно подумала девушка. — Сначала водка, теперь это».

Диггер судорожно дернулся на кровати.

— Как… как он?

Вдова покачала головой.

— Не так уж и плох, как мы боялись. На нем обгорела вся одежда, а сам он менее пострадал. Но вот голову стукнуло здорово. Таг предполагает, что на Диггера упал кусок двери. Он еще несколько метров прошел в горячке и только потом потерял сознание.

— А что сказал доктор?

— Доктор? — Вдова презрительно фыркнула. — Даже пребывая в трезвом состоянии, он не всегда способен помочь больному. Это сущее наказание, а не доктор. Представьте, после того, как Таггарт выбил из него хмель, заявил, что собирается пустить Диггеру кровь. Подумать только, он хотел пустить кровь! Конечно же, я указала этому сукину сыну на дверь.

— А кто сделал это? — спросила Брайди, показав на повязки Диггера.

— Мы с Тагом. Сначала промыли раны, а потом наложили на обожженные места мазь. Сам Диггер не слишком-то пострадал, но вот голова его сильно разбита. И теперь ему необходим полный покой. Если начнет просыпаться, дайте ему столовую ложку этой настойки. Возможно, он будет говорить всякий вздор. Я слышала, как он бормотал что-то бессвязное всю ночь. То ему начинало казаться, что он в Огайо, где прошли его детские годы, и разговаривал со мной, как со своей матерью. Потом вдруг представлял себя в пустыне дробильщиком камней. Называл меня Эдом и ругал за какую-то сожженную фасоль. Постарайтесь не обращать внимания на весь этот бред, а просто давайте ему лекарство.

Брайди кивнула. Настойка опия начала, наконец, действовать, и головная боль стала ослабевать.

Таггарт Слоан выступал в роли сестры милосердия? С трудом можно себе это представить! Однако, интересно, как долго он оставался здесь этой ночью? При мысли о том, что она спала так близко от него, Брайди стало не по себе.

— …завтрак, — закончила этим словом свою реплику вдова.

— Простите?

Рут Спайви со вздохом почесала затылок.

— Я говорю, что спущусь лучше вниз и начну готовить завтрак. С вами все в порядке?

— Да.

После того, как вдова ушла, Брайди какое-то время сидела не двигаясь. Из-за далекой линии горизонта начинало выглядывать солнце, и серебристые его лучи потихоньку просачивались в комнату.

Вдруг припомнилось, что вдова с Ником о чем-то спорили. Или это приснилось? Мысли ее путались: возможно начинал действовать опий.

Полотенце на голове Брайди размоталось. Она сняла его, тряхнула своими влажными еще кудряшками и снова обернула голову. Подумала, что надо бы расчесаться, пока волосы еще не совсем высохли и спутались. Но оставить Диггера одного она не могла.

Когда из-за горизонта выплыла половина солнечного диска, девушка потушила лампу. В комнате уже было довольно светло. Лежащий под одеялом Диггер, казался небольшим холмиком. В коридоре раздался чей-то кашель. Скрипнув, открылась и закрылась дверь. Начинался новый день.

Услышав пение птиц, Брайди повернулась к окну, радуясь, что все-таки выпила ложку противной настойки. Она знала, что это, так называемое, лекарство тоже могло иметь свои последствия, но сейчас, когда, наконец, перестала болеть голова, об этом меньше всего думалось. К тому же перестало щипать в глазах, не саднило горло, и дышать стало не так больно.

— Мисс Мойра? — Диггер приподнял голову и зажмурился.

— Нет, Диггер, это я, Брайди. — Девушка погладила старика по руке.

Но он, казалось, не слышал ее.

— Мисс Мойра, Эд рассказал вам? — исступленно зашептал старик. — Он рассказал вам, как найти ЭТО?

Брайди взяла ложку и бутылочку с настойкой опия. Диггер явно бредил. И она решила, что разубеждать его не стоит.

— Да, — ответила она, откупоривая бутылочку.

— Я так и думал, — выдохнул Диггер. — Эд не стал бы уносить с собой эту тайну. — Голова старика снова упала на подушки. На его лице, выглядывавшем из бинтов, появилось выражение облегчения. — И вы все запомнили?

— Конечно, — заверила его Брайди, осторожно наливая в ложку настойку.

— Вот и хорошо, — вздохнул он довольный, и когда девушка поднесла к его губам ложку, безропотно проглотил ее содержимое. — Я вас знаю, мисс Мойра, — прибавил старик тихо и улыбнулся. — Вы из этого тоже сделали какую-нибудь загадку, ведь правда? Вы придумали загадку, чтобы не забыть то, что передал вам Эд? Боюсь, что они и вас не оставят в покое.

«Бедняга», — подумала Брайди и взяла старика за руку.

— Да, Диггер, да, — прошептала она.

— Загадка, — пробормотал он, закрывая глаза. — Это так на вас похоже. А что именно это за загадка? Стихотворение? Или, может быть, головоломка? Не думайте, я не пытаюсь вытащить из вас секрет. Я просто… просто…

Диггер уснул.

Подождав, пока дыхание старика стало глубоким и ровным, Брайди решилась, наконец, оставить его на несколько минут одного, чтобы сходить в свою комнату за расческой.

Примерно к половине одиннадцатого утра действие опия, как, впрочем, и неприятные последствия мескаля, закончились, и хотя дышать и глотать было все еще больно, Брайди решила приниматься за дело.

— Мы пойдем медленно, — пообещала ей вдова, когда они направились по Крествью к лестничному пролету. — Хотя, мне кажется, что такому хрупкому существу, как вы, стоило сегодняшний день провести в постели.

— Но я далеко не хрупкое существо, — попробовала было возмутиться Брайди, морщась от боли в груди.

— Выход в город мог бы подождать и до завтра. Тем более, что вы приехали сюда с Востока. А там все такие хрупкие. Вот, мы и добрались до лестницы.

Спускаясь вниз и крепко держась за шаткие лестничные поручни, Брайди жалела о том, что ей не у кого было одолжить платье, кроме как у Марты Месси. Они обе носили одежду примерно одинакового размера, и Марта с радостью дала Брайди одно из своих платьев. Однако, фигура Марты Мэсси отличалась большей пышностью, а следовательно, и одежда ее была рассчитана на более полногрудую, широкобедрую и маленькую ростом женщину, нежели Брайди.

Платье было коротковато, но высокие ботиночки, которые дала Брайди мать Марты, удачно прикрывали открытую часть ног. Линию талии она подчеркнула поясом. А вот бюст… С ним дела обстояли гораздо хуже.

«Я вполне могу положить туда взрослую кошку, и еще останется место», — раздраженно подумала Брайди и поплотнее закуталась в шаль, которую ей тоже одолжили.

Оставалось утешать себя надеждой, что жители Пот-лака так же хорошо разбираются в моде, как она в горном деле. И все-таки, девушка чувствовала себя крайне неуверенно. Слава Богу, на днях прибудут ее вещи. Хорошо, если бы это случилось сегодня.

Спустившись по лестнице, женщины вышли на Пайрайт и преодолели еще один лестничный пролет, который вывел их на Квотс.

— Скоро мы выйдем на Синистер, — сказала вдова. — Говорите мне, если я буду идти слишком быстро.