Серебряный ангел - Фицджеймс Фиби - Страница 82

Брайди перевела взгляд на вдову и озарилась понимающей улыбкой.

— Рут здесь, Абнер. Она скоро придет. — И уже тише добавила: — Не правда ли, Рути?

Вдова вздохнула. Криво усмехнувшись, она запрятала в карман халата оставшийся сандвич с бисквитом и ветчиной, взяла в одну руку стакан с лимонадом, а в другую — лампу.

— Если бы вы не были такой чертовски высокой, Брайди Кэллоуэй, я отшлепала бы вас.

— Спокойной ночи, Рут, — улыбнулась Брайди.

Миссис Спайви вышла в темноту танцевальной залы и сквозь шарканье двух пар тапочек, послышалось ее недовольное ворчание:

— Иду, черт бы тебя побрал! — И потом уже более нежно: — Я сделала тебе сандвич, милый. Он здесь в моем кармане.

Когда Брайди открыла дверь своей комнаты, в гостиной были зажжены все лампы, и Таг, абсолютно голый, нервно расхаживал из угла в угол.

— Что случилось? С тобой все в порядке? — спросил он, бросившись к ней. — Я уже собирался идти тебя искать.

— Хочешь? — Брайди протянула ему бокал с лимонадом.

Таггарт взял его и одним большим глотком осушил наполовину, после чего вернул девушке.

— Я только-только собирался повязать галстук и отправляться на поиски своей королевы. — Нагнувшись, он легонько поцеловал Брайди в губы. — Похоже, вы лакомились сандвичем с ветчиной, мисс Кэллоуэй.

— А вы, мистер, похоже, выпили почти весь мой лимонад. Ты голоден? Хочешь, я схожу на кухню и сделаю тебе сандвич?

Таг приложил палец к губам девушки, потом взял из ее рук бокал, отставил его в сторону и развязал пояс на ее халате.

— Сандвич — это не совсем то, что я хочу.

Его руки скользнули под полы халата, ласково пробежали по плечам и рукам. Халат, мягко прошуршав, сполз на пол и бесформенно распластался у ног девушки. А она, словно пыталась таким образом скрыть свою внезапную наготу, прижалась всем телом к мужчине.

«Я и в самом деле ПОТЕРЯЛА ВСЯКИЙ СТЫД, — думала Брайди, обнимая Таггарта за шею, прижимаясь к нему грудью и ощущая на своем животе его твердеющую плоть. — Стою ГОЛАЯ В ГОСТИНОЙ, В ОБЪЯТИЯХ СВОЕГО ЛЮБОВНИКА. Куда подевался мой стыд? Боже! Что сказали бы адвокат Толбот и его жена Кора? И весь Бостон?»

— Черт с ними со всеми, — прошептала она, туманно улыбаясь. — Правда, тетушка Мойра?

— Ты что-то сказала, милая? — тихо спросил Таг и, взяв Брайди на руки, понес в спальню.

И потом, спустя сколько-то минут, лежа навзничь, под тяжестью его тела и глядя, как страсть изменяет его лицо, она приподняла голову и, сияя глазами, прошептала ему на ухо:

— Я люблю тебя, Таг. Вот, что я сказала тогда. Я люблю тебя.

— Спасибо, Рамон, — поблагодарил Таггарт своего конюха, выпрыгнувшего из поданного им кабриолета. — Мы вернемся к ужину.

С этими словами он вскочил на место Рамона и протянул руку Брайди. Она загорела после пребывания на солнце, и на лице ее высыпала целая россыпь золотых веснушек. Тагу вдруг захотелось затащить ее в конюшню и поцеловать каждую веснушку.

Но вместо этого, он помог Брайди взобраться в кабриолет, задержав руки на ее бедрах несколько дольше необходимого. Когда же она покачала головой и с улыбкой погрозила ему пальцем, Таг рассмеялся.

И только после того, как Рамон вложил ему в руки какой-то сверток, Таггарт понял, что конюх стал свидетелем его сцены с Брайди.

— Что это?

— Это велела передать вам Мария, — объяснил Рамон, запинаясь. — Чтобы вы могли перекусить в дороге.

— Это просто замечательно! — сказала Брайди, высунувшись из кабриолета. — Обязательно поблагодари ее за нас, Рамон.

Конюх, улыбаясь, кивнул и, сняв шляпу, махал ею до тех пор, пока кабриолет не скрылся из вида.

— Что собой представляет Прескотт? — спросила Брайди, когда они проехали первый поворот и приблизились к каньону Джуноу.

Таг рассказал ей о Виски Роу и других, не очень спокойных районах города, но потом решил, что для дамской психики этого вполне достаточно и поведал о более цивилизованных местах Прескотта, являвшегося административным центром их округа и насчитывавшего несколько богатых особняков и муниципальных зданий.

— Прескотт, больше, чем какой-либо населенный пункт в Аризоне, напоминает восточный город, — сказал Таггарт, объезжая выбоину на дороге. — Прежде всего, как приедем, мы направимся в здание суда. Хочу привлечь Ника к ответственности. Не знаю, выйдет ли у меня что-нибудь из этой затеи, ибо мы вряд ли сможем доказать его вину, но я хочу, чтобы наше заявление хотя бы зафиксировали. Пусть бы негодяя немного припугнули, — и то ладно. Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы он покинул наш город и никогда уже не возвращался. А потом, я хотел бы зайти на телеграф, чтобы отбить парочку телеграмм.

— Дать ответы на те, которые ты получил вчера?

Таг постарался сдержать улыбку.

— На те и некоторые другие.

— Но ведь в Потлаке нет телеграфа, как же тогда туда пришли вчерашние телеграммы?

Прежде чем ответить, Таггарт заставил лошадь объехать яму внушительных размеров.

— Их посылают дилижансом в те дни, когда он следует из Прескотта в Потлак. По выходным же дням телеграммы и письма отправляют любым другим транспортом, направляющимся в нашу сторону. А это, как правило, грузовые дилижансы или повозки с рудой.

— Таг?

— Да?

— А как давно уже Рут… Как давно Рут и Абнер… дружат?

— Примерно лет пять. Или шесть. А ты что, только об этом узнала?

— Но ведь ничего другого, кроме рычания, бедный Абнер от нее не слышит! Да и сам он ведет себя так, словно… А вообще, я за них рада. Правда, не совсем понимаю их отношения.

Рука Тага соскользнула с плеча девушки и осторожно погладила сбоку ее грудь. Его охватило непреодолимое желание просунуть руку под платье Брайди и весь остаток пути до Прескотта сжимать в ладони ее грудь.

— Таг?

Он откашлялся, стараясь вспомнить, о чем они только что говорили.

— Думаю, им так больше нравится. Они ведут себя подобным образом уже давно.

Брайди вздохнула и опустила голову на плечо Таггарта.

— Мне кажется, — сказала она. — Мне кажется, что и сама жизнь здесь не совсем такая, к какой я привыкла. Здешние люди способны на самые непредсказуемые поступки, на которые вряд ли решились бы… живи они в каком-то другом месте.

— Угу, — пробормотал Таг, слушая спутницу лишь вполуха. Он думал сейчас о том сюрпризе, который преподнесет ей немного попозже. А еще, ему неодолимо хотелось распахнуть ворот ее платья. Боже милостивый! Он, Таггарт Слоан, взрослый мужчина, становится в присутствии этой женщины безголовым мальчишкой! Интересно, как долго такое будет с ним продолжаться?

Консуэла вернулась в дом к полудню. Она проснулась около десяти утра, хотя обычно пробуждалась намного раньше. Спать на крыльце было не очень-то удобно, и потому она чувствовала себя разбитой. К тому же раскалывалась голова от выпитого ночью виски. Промаявшись таким образом все утро, девушка решила, что ей ничего другого не остается, кроме как найти в себе силы и подняться в город, чтобы купить в лавке несколько апельсинов. Эти фрукты иногда помогали ей в подобных случаях.

Кое-как дотащилась Консуэла до лавки и купила там три апельсина. И услышала одну очень любопытную новость, о которой размышляла всю дорогу домой.

Спускаясь с холма, она съела пару апельсинов, из-за чего сделались липкими ее руки. Придя домой, она ополоснула их в ведре с водой, стоявшем у плиты, и, вытирая ладони о юбку, посмотрела на Ники.

Он все так же спал на ее кровати. Ночью его рвало и теперь в комнате стоял омерзительный запах. Консуэла подумала, что не будет сожалеть, если Ники оставит ее и скроется куда подальше. Пусть даже и навсегда.

Подняв ведро с водой, она подошла к кровати и вывернула его на голову спящего.

Ник моментально вскочил и, чертыхаясь, замахал кулаками. Девушка успела отпрыгнуть в сторону, повесив ведро на руку.

— Доброе утро, Ники, — произнесла она сладким голоском. — Хорошо ли ты спал?