Неджентльмен - Янг Андреа - Страница 23

— Не говори глупостей, — сказала она.

— Даже если это и так, я тебя не виню.

— И правильно делаешь. — Солнце начало припекать спину, и она повернулась и села, вытянув ноги.

— Я хотел сказать тебе, чтобы ты не беспокоилась, — продолжал Ник. — Ты была для меня — как бы это сказать — мимолетным увлечением молодости.

Дейзи никак не ожидала, что это его заявление найдет такой болезненный отклик в ее душе.

Боже, как обидно! Но разве ты не этого добивалась? Да, но это совсем другое дело…

— Приятно слышать, — ледяным тоном изрекла она.

— Надеюсь, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, — добавил он, — ты простишь мне некоторую неучтивость высказываний.

— Можешь не волноваться. Это только лишний раз подтверждает мои собственные предположения.

— Не просветишь ли меня?

— Предоставлю это твоему воображению. Не хочу распугать рыбу.

Ее слова, казалось, ничуть не обескуражили его. Впрочем, Дейзи это не удивило. Назови она его подлецом и бабником, он бы и глазом не моргнул.

— А у тебя красивый загар, — заметил Ник, разглядывая ее ноги. — Я-то думал, что ты вся пойдешь красными пятнами и дней десять на тебя будет больно смотреть.

Какая наглость! Чего у нее никогда не было, так это нежно-розовой кожи, которая на солнце обгорает в одно мгновение. С ее золотисто-кремовой кожей надо сильно постараться, чтобы обгореть.

— Еще комплименты будут, раз уж ты начал?

— Пока ничего больше не приходит на ум. — Взгляд его был обращен к берегу, где Тэра самозабвенно играла в пляжную лапту с каким-то мальчишкой.

Дейзи думала о другом. Что мне за дело, если какой-то кретин, будь он неладен, потерял ко мне интерес?

Над водой звенел переливчатый смех. Дейзи, даже находясь в пятидесяти ярдах от берега, видела, как подрагивает грудь Тэры, когда она гоняется за мячом.

— Та еще девчушка эта твоя Тэра, — сказал Ник.

Может, на сей раз твое увлечение не будет столь мимолетным? Если у женщины на лбу написано, что она свободна…

С самого их прибытия поведение Тэры было, что называется, на грани фола. Если она выражала свои эмоции, то делала это слишком бурно; пила куда больше, чему нужно простому человеку, чтобы расслабиться; готова была флиртовать со всеми без разбору. Ее заигрывания с Ником зашли уже чересчур далеко, и Дейзи решила дать ему понять, чтобы он не особенно обольщался. Пусть Тэре наплевать, что о ней думают, но ей, Дейзи, она небезразлична.

— Она не всегда вела себя подобным образом, — сказала она. — По крайней мере, до такого не доходило.

Ник повернулся к ней.

— До такого? Что ты хочешь сказать? Она просто развлекается.

— Брось. Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. Она ведет себя непристойно. — Дейзи помолчала. — А ты ее поощряешь.

— А что я, по-твоему, должен делать? Изображать вселенскую скорбь? Сказать ей, чтобы держалась от меня подальше?

Вот именно. Дейзи затруднилась бы выразить это словами, но, сколько бы хлопот ни причиняла Тэра в последнее время, она слишком давно знала ее, чтобы оставаться безучастным наблюдателем.

— Послушай, я хочу кое-что тебе рассказать. Это касается Тэры. Ты, должно быть, в курсе, что ее брак распался?

— Да, слышал.

Дейзи колебалась.

— А тебе известно почему? — наконец спросила она.

— Нет.

Ее терзали сомнения. Разумеется, это не ее собачье дело, но если он поймет…

— Она любила его без памяти. Он был старше ее. Преуспевающий красавец. И вот однажды, вернувшись в неурочное время, она застала его, что называется, с поличным. Он был в постели с мужчиной.

Ник изумленно вскинул брови.

— Вот это да! Представляю, каково ей было.

— Для нее это явилось страшным потрясением. Она надолго утратила уверенность в себе. И вообще с тех пор очень сильно изменилась. Как будто она решила во что бы то ни стало доказать самой себе, что по-прежнему может нравиться мужчинам. Она никогда не отличалась застенчивостью, но тут совсем другое… — Дейзи помолчала. — Надеюсь, ты понимаешь.

— А почему ты рассказываешь все это мне?

— Просто хочу, чтобы ты знал, почему она так ведет себя.

— А мне кажется, причина в другом. Думаю, ты пытаешься дать мне понять — кстати, довольно неуклюже, — чтобы я держался подальше от Тэры. Если бы я принял твои правила игры, мне следовало бы сказать, что ты сейчас похожа на резонерствующую ханжу, которая считает, что ее личная жизнь в полном порядке, и это дает ей право вмешиваться в личную жизнь других.

В голосе его вдруг зазвенел металл. Дейзи и прежде подозревала, что за показным пофигизмом скрываются железные нервы человека, уверенного, что последнее слово всегда останется за ним, и все же, впервые получив такую отповедь, слегка опешила.

— Она моя подруга, и я переживаю за нее.

— Людям свойственно ошибаться, — изрек Ник. — Они все время делают что-то не то. Не могут разобраться в своих отношениях друг с другом. Заводят романы, которые им не нужны.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал.

— Если ты снова наезжаешь на Саймона…

— И не думал.

Он повернул голову и скользнул по ней безучастным взглядом.

— Забудь о том, что я сказал. Это была ошибка в суждении.

— В суждении? — словно эхо повторила Дейзи. — В каком еще суждении? А на что опирается это твое суждение?

— Ну хорошо, это не суждение. Это интуиция. Та же самая интуиция, на которую опиралась и ты, когда разглагольствовала об астрологии.

И ошиблась. О'кей, один — ноль.

— И все же я поражаюсь твоему нахальству. Как ты можешь что-то утверждать, когда за все это время видел нас вместе не больше четырех часов?

Возле самого плота из-под воды вынырнули два аквалангиста. Дейзи не могла решить, хочет ли она, чтобы они забрались на плот и помешали этому странному разговору.

— Как бы там ни было, — продолжала она, — мужчины лишены интуиции.

— Тогда назовем это инстинктом. На работе я всегда полагаюсь на инстинкт. Я сразу чувствую фальшь.

— Ну так прибереги свои инстинкты для работы. Там они тебе больше пригодятся для твоих многомиллионных сделок. — Дейзи чувствовала, что надо кончать этот разговор, но не удержалась и добавила: — Иан ни за что не пригласил бы тебя с нами, если бы только знал, чем ты занимаешься за спиной у Саймона. Он бы пришел в ужас.

— Так что же ты ему не рассказала? Ты же не хотела, чтобы я ехал с вами.

— Мне было плевать, поедешь ты или нет.

— Думаю, ты лукавишь. — Ник, чтобы иметь лучший обзор, перевернулся на бок и подпер голову рукой. — По-моему, ты лелеяла надежду, что я проявлю себя как грубый мужлан, что буду позволять себе всякие вольности.

— Я бы пережила. Впрочем, теперь, когда мимолетное увлечение прошло, мне, видимо, можно спокойно вздохнуть. — Дейзи хотелось казаться непринужденной и насмешливой, чтобы попасть ему в тон, но у нее это явно не получалось, и она все больше злилась на себя.

Она закрыла глаза и подставила лицо солнцу, готовясь к очередному ходу Ника.

Тот не заставил себя ждать. Он лениво поднялся, раскачав при этом плот, и объявил:

— Хочу выпить пива. Пока.

Открыв глаза, Дейзи успела увидеть легкий всплеск в том месте, где он нырнул. Наблюдая, как он быстро удаляется от плота, она боролась со своим несносным вторым «я», которое снова подсовывало ей неудобную, ненужную правду.

Тебе же понятно, почему ты не желаешь, чтобы он увивался вокруг Тэры. Ты просто ревнуешь.

Ничего подобного!

Не спорь, в тебе говорит ревность.

Дейзи нарисовала в своем воображении картину. Вот Тэра выпивает несколько бокалов и, придя в соответствующее настроение, под каким-нибудь надуманным предлогом ночью затаскивает его на пляж. Она прижимается к нему, щекочет его, говорит непристойности; в конце концов он не выдерживает, хватает ее за руки и, глядя на нее затуманенными похотью глазами, произносит: «Ну, что мне с тобой сделать?» А Тэра, воплощение невинности и порока одновременно — кто-кто, а она-то знает, как добиться подобного эффекта, — жеманно пожимает плечами: «Ты хочешь, чтобы я тебе подсказала?»