Охотницы за мужьями - Картленд Барбара - Страница 2

Темные ресницы Черил заколыхались. Девушка терялась в догадках.

— А я вообще о нем ничего не слышала. Кто он такой?

— Герцог Броксборн, — ответила Андрина. — По моим расчетам, он уже совсем старик, но папа очень хвалил его. Когда наш отец был молодым человеком, то со своим папой, то есть с нашим дедушкой, он пару раз навещал загородное поместье герцога Броксборна и рассказывал, какая там отличная охота.

— А каким образом герцог Броксборн вдруг стал твоим крестным отцом? — поинтересовалась дотошная Шарон.

Андрина улыбнулась в ответ.

— Об этом я ничего не знаю, но думаю, что я обязана этим маме. Вы знаете, что она очень старалась, чтобы мы — все ее дети — принадлежали к высшему обществу, и, наверное, наши родители не утеряли бы общественное положение, если бы папа не проиграл на скачках и в карты все свое состояние.

— Как это могло случиться? — невинно спросила Черил.

— Потому что он был дурак! — резко оборвала сестру Шарон.

— Я сама часто задаюсь этим вопросом, — миролюбиво произнесла Андрина. — Ведь наш отец был далеко не глуп и стыдился своих слабостей. Но мне думается, что ему просто было очень трудно вести себя иначе, чем все его знакомые джентльмены, потому что во время его молодости азартные игры были приняты в лондонском обществе и не считались пороком. А ведь он был такой отзывчивый, жизнерадостный и красивый, его все приглашали в компанию, и ему трудно было противостоять искушению.

Шарон тут же возразила:

— Я могу понять, что мужчина не может противостоять подобному искушению, пока он холост. Но ведь он этому искушению поддавался уже тогда, когда имел трех дочерей. Как же мама не смогла запретить ему участвовать в азартных играх?

— Она пыталась, — ответила Андрина. — Но подумайте сами, девочки, она была так молода и так обожала своего мужа. Она готова была отдать жизнь за его любовь и за то, чтобы он был счастлив.

— Но нам это счастья не принесло, — сухо произнесла Шарон.

— Да, конечно, — согласилась Андрина. — И вот поэтому я собираюсь встретиться с крестным отцом и настоять на том, чтобы он что-то сделал для нас.

— А как ты надеешься чего-нибудь от него добиться? — поинтересовалась младшая сестра. — Ведь это ужасно — встретиться с незнакомым человеком и сразу просить его о чем-то…

Представив себе сцену, как Андрина упадет в ноги герцогу, робкая Черил сама чуть не потеряла сознания.

Андрина протянула руку и резким движением похлопала ее по плечу.

— Бодрись, сестричка! Конечно, я не могу утверждать с уверенностью, но есть шанс, что в нем пробудится совесть, когда я ему напомню о том, что папа был не только его другом и пусть очень дальним родственником, но и то, что я лежала на его руках, когда меня опускали в купель в храме Божьем. Грех состоит в том, что он даже не поинтересовался нашей жизнью за столько прошедших лет!

— Отец неоднократно говорил, — заметила Шарон, — что богатым не нравится, когда нищие толкутся у их парадных дверей.

— Да, наверное, герцог придерживается такого же мнения и приказывает слугам гнать попрошаек со ступеней своего дворца.

Андрина печально вздохнула, но, набравшись храбрости, продолжила:

— Но я не собираюсь попрошайничать. Я хочу только намекнуть его светлости, что ему ничего, не будет стоить одна маленькая услуга — представить нас высшему свету, помочь нам участвовать в лондонском сезоне, чтобы вы, сестрички, смогли найти подходящих мужей.

— Мужей!

Произнеся это слово, чувствительная Черил чуть не упала в обморок.

— Конечно, — ответила ей Андрина. — А иначе зачем вам ехать в Лондон?

Шарон тут же подхватила ее мысль.

— Конечно, ты права. Так поступили и знаменитые сестры Ганингс. Элизабет тогда же, в первый сезон, вышла замуж за герцога, а Мария за графа.

Кто не знал в то время историю сестер Ганингс? И какая девушка не вспоминала ее, ложась в постель и погружаясь в грезы?

Андрина тоже была увлечена рассказами об этих двух счастливых, удачливых девушках.

А вот как все это происходило.

Однажды, накануне сезона, две бедные сестрички, сопровождаемые своей скромно одетой матушкой, приехали из Ирландии в Лондон — случилось это в 1751 году, — и тут же лондонский высший свет капитулировал перед очарованием этих девушек.

Все газеты писали о каждом их поступке, о каждой прогулке или посещении магазина. Журнальные страницы были заполнены стихами, восхваляющими юных красавиц.

Даже самый известный поэт того времени не счел для себя унизительным подобные вирши.

Два ангела спустились с неба к нам!

Их красота и скромность…

Все пленяет при виде этих дам.

А сердце? Сердце — замирает…

Ровно через месяц после знакомства с Элизабет Ганингс герцог Гамильтон предложил ей руку и сердце, и их обвенчали в полночь в храме на Керзон-стрит.

Пять дней спустя Мария Ганингс вышла замуж за эрла Ковентри и отправилась с ним в его поместье в Кенте — «укреплять брачные узы», как писалось в газетах.

Обладающая не только красивой внешностью, но и мужественным характером и умением прощать людям человеческие слабости, Элизабет была, конечно, достойна восхищения, потому что в мужья ей достался горький пьяница, подверженный приступам белой горячки.

Однако, родив от него двух детей, и, к счастью, сына и, следовательно, наследника, она с облегчением скинула с себя тяжелую ношу, так как герцог из-за своего пьянства скончался, прожив на свете всего тридцать три года.

Была ли вдова, оставшись в одиночестве, несчастна, никто не знал. Но вскоре она вышла замуж снова, и вторым мужчиной, что завоевал ее сердце, стал полковник Ян Кемпбел, мужчина, обладающий великими достоинствами и большими амбициями. Тем более что он по наследству стал в скором времени пятым герцогом Ардли.

Для Андрины эта история была воплощением ее романтических мечтаний. Она надеялась, что Черил достойна лучшей судьбы, чем Элизабет. По ее мнению, никто на свете — никакая мисс Ганингс — не может соперничать с ее сестренкой красотой.

Девушки часто, а вернее всего, постоянно вспоминали счастливую биографию сестер Ганингс.

— Это ты должна выйти замуж за герцога, — убеждала Черил Шарон. — Тебе как раз такая судьба подходит. Мне не хватит уверенности в себе, чтобы занимать такое высокое положение в обществе.

— А мне, наоборот, хочется, чтобы ты стала герцогиней, — вмешивалась в разговор Андрина. — Такой красивой герцогини, как ты, дорогая Черил, никогда еще не видел свет.

И сейчас, когда Андрина явилась к сестрам со своей смелой идеей, разговор о замужестве с высокородным аристократом снова повторился.

— Я уверена, что как только вы, сестрички, попадете в Лондон, то все герцоги будут у ваших ног, — сказала Андрина, с нежностью глядя на девушек. — Ты, Черил, обязательно станешь герцогиней. Как только любой титулованный мужчина увидит тебя, так тут же сделает тебе предложение, — конечно, если раньше он не познакомится и не обручится с Шарон, — улыбнулась старшая сестра.

— А как же ты, Андрина? — поинтересовалась Шарон.

— Мне некогда думать о себе, пока вы еще не пристроены, — заявила Андрина. — А это, как вы знаете, девочки, дело очень спешное. Откладывать на долгий срок замужество невозможно. У нас денег хватит только на один этот сезон, и не более.

— Как так получилось, что мы остались совсем без средств? — спросила Черил.

— Не задавай глупых вопросов, — оборвала ее Шарон. — Разве мы тебе не говорили, во сколько обошлись нам карточные проигрыши папочки, а потом его болезнь. Я удивляюсь, откуда вообще у нас остались какие-то деньги на поездку в Лондон. Ты просто волшебница, Андрина, если что-то нашла в доме.

— Вспомни про матушкино ожерелье, — с некоторой печалью произнесла Андрина.

Тут обе ее младшие сестры восторженно вскрикнули.

— Конечно, мамино ожерелье! — оживилась Шарон. — Оно должно стоить сотни фунтов.