Охотницы за мужьями - Картленд Барбара - Страница 20

«Почему же он так тупоголов и не желает понять, что даже у бедных девушек есть гордость?» — подумала она. Но тут же себя одернула, придя к выводу, что и ей не следует быть такой упрямой.

Герцог уже столько сделал для них, и, вероятно, для него не имеет никакого значения, кто оплатит шампанское и оркестр. Он настолько богат, что даже не заметит эту лишнюю статью в своих расходах.

В то же время Андрину не оставляло неприятное чувство, будто ее засасывает в зыбучие пески и рано или поздно она погрузится в них с головой.

Когда ее сестры появились в Броксборн-хаузе, то именно Шарон первая решительно заявила, что Андрина мучится из-за пустяков, что нечего забивать себе голову мыслями о расходах, что самое главное то, что они все очутились наконец в Лондоне, у них есть крыша над головой и их ждет дебют в высшем свете, причем в самых благоприятных условиях.

— Подумай только, Андрина, что о нас будут говорить! Мы под опекой его светлости! Он устраивает ради нас бал! О Андрина, можно ли было мечтать об этом?

Шарон в восторге обняла свою сестру.

— Честно говоря, — отозвалась Андрина, — я не верила, что он согласится. Конечно, мы платим за себя. Я вручила ему мамино ожерелье и сказала, что его стоимость покроет наши расходы, но он не разрешил мне оплатить бал.

— И правильно сделал! — невозмутимо заявила Шарон. — В конце концов, бал состоится в его доме. Может быть, он этого и хотел. А нам зато представился удобный случай. Конечно, мы должны быть благодарны ему за его доброту.

— Я бы чувствовала себя более спокойно, если бы мы сами заплатили хотя бы за шампанское и оркестр.

— Но тогда мы имели бы меньше нарядов! — воскликнула Шарон. — Не будь такой глупой! Если мы выйдем замуж, то нам потребуются все до последнего пенни из оставшихся денег, чтобы приобрести приданое. Ты подумала об этом?

— Мне это как-то не приходило в голову, — признала Андрина.

— Тогда, ради Бога, позволь ему поступать так, как он хочет, — взмолилась Шарон. — Я так поняла, что раньше ему не приходилось делать ничего подобного.

— Откуда ты знаешь? — спросила Андрина. — Кто тебе сказал?

— Леди Давенпорт. Она была крайне поражена, узнав, что мы едем в Лондон и остановимся в Броксборн-хаузе. Герцог сообщил ей в письме, что леди Эвелин будет нашей покровительницей, но все-таки леди Давенпорт обеспокоилась тем, что мы будем гостить в доме его светлости. Ведь это может отразиться на нашей репутации.

— Это потому, что он холостяк, — сказала Андрина, — но это не главное. Она, разумеется, удивилась тому, что он оказывает нам покровительство. Герцог такой жуткий эгоист!

Черил, очень тонко чувствующая, о чем думают люди, окружающие ее, сразу же воскликнула:

— Мне кажется, что ты сразу невзлюбила его, Андрина, и относишься к милорду с предубеждением.

— Если сказать честно, то — да! Он похож на самовлюбленного тирана и деспота, о которых мы читали в книгах по истории.

Она запнулась, а потом добавила:

— Он мерзавец!

Сестры в изумлении переглянулись.

— Как ты можешь говорить о нем такое, ведь он столько сделал нам добра? — спросила Шарон, а Черил молча протянула руку и сжала холодные пальцы Андрины своими тонкими пальцами.

Вдруг у Черил проявился дар красноречия:

— Если это так тебя волнует, Андрина, — сказала она своим нежным голосом, — мы тотчас же готовы вернуться домой и отказаться от нашего дебюта в Лондоне. Хьюго сказал, что мне совсем не место в столице.

— Твой Хьюго дурак и болтает чепуху! — взорвалась Андрина. — Но это правда, что герцог невыносимый эгоист, и мы должны быть очень осторожны, чтобы его как-то не раздражать.

— Но он столько сделал нам хорошего! Проявил такое великодушие! — промолвила Черил и неожиданно залилась слезами.

— Хватит разговоров! — оборвала ее Шарон. — Я все-таки намерена встретиться с ним.

Как бы в ответ на ее желание увидеть демона зла в дверь постучали.

Все три девичьи головки мгновенно повернулись, ожидая увидеть хозяина дома.

— Войдите! — первая нашла в себе мужество ответить Андрина.

Но это была всего лишь служанка, которая объявила, что его светлость желает видеть вновь прибывших молодых леди и ждет их внизу в салоне, и немедленно.

Андрина заволновалась.

— Быстро! Быстро переодевайтесь! — скомандовала она. — Нельзя, чтобы вас видели в этом затрапезном виде. Девочки, скидывайте своим дорожные платья, я уже успела купить для вас достаточно красивых модных нарядов.

Она смотрела на суетящихся сестер, нервно отстукивая кончиками пальцев секунды и минуты.

— Мы не можем позволить себе заставлять ждать его светлость более пяти минут. Ни мгновения больше! Он такой пунктуальный человек.

Девушки устремились в свои спальни, и там поднялся невообразимый переполох.

Андрина последовала за Черил, чтобы помочь ей переодеться в новый белоснежный наряд, украшенный небесно-голубыми лентами.

Ей стало страшно, что девичья суматоха заполнит весь дом и донесется до слуха его хозяина.

О Черил она позаботилась наиболее тщательно, потому что ей казалось, что никакой мужчина не сможет устоять перед обаянием и нежной красотой ее златокудрой сестрички.

Шарон тоже облачилась в белое, но платье ее было не воздушным, а наоборот — обтягивающим, а изумрудно-зеленая вышивка подчеркивала экзотическую смуглость ее лица.

Все три сестры, как три породистые лошадки, торжественно, словно на параде, спустились по лестнице и, возглавляемые Андриной, явились на глаза герцога.

Словно по команде дирижера, все три девушки склонились в реверансе. Выпрямившись и ощущая, что это зрелище несколько странно выглядит со стороны, Андрина постаралась произнести с максимальным достоинством, ведь за ней был крепкий тыл — красота ее сестер:

— Ваша светлость, разрешите представить вам моих сестер — Черил… и Шарон.

Она предвкушала, какой восторг вызовет у герцога лицезрение этих девушек.

Сестры повторили реверанс, затем Шарон произнесла со страстью, которой бы позавидовала любая самая известная актриса Ковент-Гардена.

— То, что мы сейчас переживаем, это самый волнующий момент нашей жизни. Вы, сэр, выглядите именно настоящим герцогом!

— А кем я, по вашему мнению, должен выглядеть? — с удивлением осведомился герцог.

— Ну… не знаю. Может, просто мужчиной, — притворно смутилась Шарон. — Но вы такой важный, такой величественный… Как бы мне хотелось увидеть вас в герцогской короне!

— Может быть, в следующий раз я предоставлю вам эту возможность, юная леди.

Губы герцога скривились в иронической усмешке.

Андрина испугалась, предчувствуя, что он сейчас расхохочется им в лицо и выгонит наглых девиц прочь.

Однако, видимо, красота Черил и Шарон настолько потрясла его, что броня, которую он носил все это время, была пробита.

«Он до сих пор не верил тому, что я ему говорила о сестрах», — подумала Андрина.

— Какой же у вас большой дом, — наконец подала голос Черил, преодолевшая, к удивлению Андрины, свою робость.

Она взяла младшую сестру за руку и подвела к окну.

— Взгляни на этот сад, — сказала Андрина, — в каком порядке он содержится и как изыскан в нем цветник. Его светлость распорядился зажечь там огни в ночь, когда состоится бал. Не правда ли, это будет выглядеть романтично!

Андрина чувствовала, что пальцы Черил совсем заледенели от волнения и даже ее горячая ладонь не могла согреть их. Но сестер выручила Шарон, которая завела с герцогом оживленную беседу, а потом вдруг радостно обратилась к Андрине:

— Оказывается, леди Эвелин не предупредила нас, что мы приглашены на ужин к герцогине Девоншир. Хотя это только ужин, но всем известно, что молодые люди имеют возможность и потанцевать после его окончания. Я права, ваша светлость? — на всякий случай осведомилась Шарон у герцога.

Герцог утвердительно кивнул головой с непроницаемым, словно у языческого идола, лицом.