Водоворот страсти - Бернард Рене - Страница 25

— Черт побери, какие уж тут секреты? Я тоже хочу найти его! Как бы я обрадовался, если бы Джосая нашел пусть даже среди этой толпы ряженых.

«Толпой ряженых» Майкл обозвал бал герцога Беллхэма, иначе говоря — один из самых элегантных светских балов. Молодая жена герцога была абсолютно уверена, что имеет полное право распоряжаться деньгами своего мужа, как ей заблагорассудится. Она обожала балы, поэтому решила устроить бал, который превосходил бы все остальные своей роскошью и размахом.

В этом году герцогине удалось превзойти саму себя. Ходили слухи, что бал удостоит посещением дочь королевы. Огромный особняк сиял благодаря газовому освещению. Повсюду блестела позолота, сверкали драгоценные украшения, усыпавшие дамские и мужские наряды.

Гален разделял взгляды Майкла, отличавшегося здравой долей цинизма, окружающий мир был далеко не совершенен, а его обитатели слишком много внимания уделяли внешнему блеску, а не внутреннему содержанию. Но переполнявшая его месть заставляла с нетерпением ожидать появления мисс Морленд.

— Ну что ж, делайте что хотите. — Гален запнулся, заметив мисс Морленд. — Я отойду. Увидимся чуть позже.

Взволнованный предстоящей встречей, он оставил Майкла и направился в сторону Хейли. Она шла под руку с незнакомым ему пожилым джентльменом: Он не увидел поблизости от нее Трамбла, что очень его обрадовало. Трамбл навевал на него откровенную скуку, напоминая чем-то неуклюжего щенка, радующегося непонятно чему.

Подойдя поближе, Гален уловил сходство между ними, из чего сделал логичный вывод об их тесном родстве. От его острых глаз не ускользнули следы пагубной привычки к вину, но никакого осуждения она не вызвала. В светском обществе пристрастие к вину не порицалось, считаясь привычкой людей благородной крови, даже возникавшая вследствие пагубного пристрастия подагра почиталась благородной болезнью.

Но не успел Гален пересечь зал, как внезапно появившийся Трамбл увел мисс Морленд танцевать. Гален на секунду задумался, но тут же решил воспользоваться удобным моментом.

Нет лучше способа узнать женщину, чем узнать поближе ее отца. Какой избитый совет! Но если бы Генрих VIII удосужился посидеть в компании Томаса Болейна, то история Англии приняла бы совершенно иной оборот.

— Добрый вечер, ваша светлость. Я имею удовольствие быть знакомым с вашей дочерью и мистером Трамблом, поэтому позвольте мне лично представиться. Я Гален Хоук.

— А, мистер Хоук. Элис очень лестного мнения о вас, но я считал вас чуть постарше. — Лорд Морленд дружески протянул руку. — Однако ваша молодость вряд ли спадет вас. Моя сестра отчаянная кокетка.

— Миссис Шоу очень любезна, любой мужчина, в таком бы возрасте он ни был, должен быть польщен ее вниманием.

Лорд Морленд одобрительно закивал головой:

— Вам тоже нельзя отказать в любезности.

Пытаясь усилить благоприятное впечатление, Гален сделал еще один комплимент:

— Она ваша сестра, лорд Морленд. Вряд ли бы вам понравилось, если бы я не оценил ее по достоинству.

— Верно! Вы умеете подобрать нужные слова, в противном случае мне пришлось бы вступиться за честь сестры и одернуть вас надлежащим образом.

— Вы правы. — Гален заложил руки за спину и принялся рассматривать танцующих. — Мисс Морленд сейчас танцует?

— Да, вместе с женихом. — Лорд Морленд указал на них. — Вон она в бледно-лиловом платье. В нем она так похожа на свою мать. Мистер Трамбл очень богат, и я весьма доволен выбором Хейли.

— Как давно они знакомы?

— Недавно, — задумчиво произнес лорд Морленд. — Он познакомился с ней вскоре после приезда в свое поместье. А через несколько недель они решили переехать в Лондон. Время у влюбленных течет иначе, чем у остальных.

— Совершенно справедливо.

Гален наблюдал за танцующей Хейли, размышляя над только что услышанным. Несколько недель. Но почему что-то внутри его так хочет, чтобы все было иначе? Что от этого изменится? Если бы этот увалень ухаживал за ней очень и очень долго, а она кинулась бы к нему за утешением, узнав о смерти Джона… Да, плачущая Хейли на плече Трамбла — картина не очень правдоподобная, но еще труднее вообразить, чтобы между ними вспыхнула настоящая страсть. Итак, как обычно, все решают деньги…

Удивленный молчанием Галена, лорд Морленд повернулся к нему.

— Моя дочь заслуживает всего самого лучшего. Трамбл готов исполнять любые ее желания. Разве она не достойна этого?

— Наверное…

— Вот будете отцом, тогда меня поймете. Для своего ребенка вы будете готовы на все, поверьте мне. — Он взглянул на Хейли. — Как я буду жить без нее, даже не представляю.

— Думаю, до свадьбы еще много времени, чтобы смягчить тяжесть разлуки. — Гален попытался отвлечь старика от горьких мыслей. — Не пройти ли нам в бар и не выпить чего-нибудь, пока молодые танцуют и веселятся.

Глаза лорда мрачно сверкнули. Подозрения Галена целиком и полностью оправдались после того, как старик хриплым голосом сказал:

— Я обещал Хейли не слишком усердствовать, но не кажется ли вам, что будет невежливо не воздать должного гостеприимству герцога, не правда ли?

— Джентльмен обязан держать слово. Если вы дали обещание дочери, то…

— Выпить один бокал вовсе не значит нарушить слово. Я знаю меру. Кроме того, я не обещал ей весь вечер пить один лишь чай, — сварливо прибавил старик. Он повернулся и зашагал к бару. На его лице застыло выражение как у ребенка, который знает, что нарушает запрет, но не в силах противиться искушению.

Гален ощутил укол совести. Он невольно увлек старого человека не туда, куда следовало, но исправлять ошибку было уже поздно. Гален дал себе слово, что проследит за старым лордом, чтобы тот точно не переусердствовал, а заодно выведает у него еще кое-что о Хейли.

К сожалению, услышав вежливый отказ Галена выпить что-нибудь, лорд Морленд решил на деле показать ему, насколько неуместно подобное поведение в баре. От вина у него быстро развязался язык, и Гален заскучал.

Больше всего ему хотелось, чтобы Майкл увидел его и присоединился к их компании.

Хейли с ловкостью ускользнула от Герберта и заодно от тех знакомых, беседой с которыми он попытался ее занять. Бесконечные разговоры о развитии текстильной Промышленности и о преимуществах машинного производства были ей нисколько не интересны. Гудевшие от усталости ноги после трех утомительных танцев с мистером Трамблом отбивали напрочь охоту говорить о чем бы то ни было.

Особняк герцога Беллхэма поражал бьющей в глаза роскошью. Вокруг было столько позолоты, что, казалось, вы находитесь не в лондонском особняке, а во дворце царя Мидаса. Хейли удивленно покачала головой: сколько же денег все это стоило? «На те деньги, которые герцогиня истратила за один вечер, я бы перестелила крышу в поместье, да и на ведение хозяйства средств хватило бы на много лет вперед. Наверное, один оркестр обошелся в кругленькую сумму, которой хватило бы мне на новый сад!»

Она еще какое-то время стояла, удивляясь и подсчитывая чужие затраты, а также вежливо отказываясь от приглашений. Но болевшие ноги напомнили о себе, и она решила немного посидеть, — лучше всего в каком-нибудь тихом и укромном месте. Вряд ли бы Герберт заметил ее долгое отсутствие. Она не сомневалась, что, увлекшись разговором, он еще долго будет рассуждать на столь любимую им тему.

Пожалуй, большее беспокойство внушал отец, но, не видя его нигде поблизости, она понадеялась, что с ним все в порядке. Тетушка тоже куда-то исчезла, вне всякого сомнения, в поисках приключений. Но уж за кого-кого, а за тетю Элис тревожиться точно не стоило.

Ходить по огромному дому, выискивая тихий уголок, представлялось Хейли непростой задачей. Как вдруг ей на глаза попались застекленные двери, которые вели на закрытую веранду, выходящую в сад. Лучшего места для укрытия нельзя было и придумать. Хейли тихо проскользнула сквозь двери, и ее сразу охватила ночная прохлада.

К счастью, ночь выдалась безлунной, а чуть раньше прошел небольшой дождь, отпугнувший других любителей природы и уединения. Свет, лившийся из огромных окон в сад, освещал прилегавшую к дому дорожку и пышные заросли ухоженного сада. Внизу чуть в стороне Хейли заметила небольшую застекленную беседку в виде греческого храма. Там она могла отдохнуть, а в случае если бы ее начал искать Герберт, тут же вернуться в особняк.