Старинный кулон - Филдинг Нора - Страница 9

— Похоже, наша мистификация полностью удалась. Я давно не видел ее такой.

Губы Клиффорда приблизились вплотную к уху Алекс, и он быстро лизнул его, чуть-чуть прихватив зубами. Свой маневр он проделал мгновенно, воспользовавшись тем, что остальные смотрели на миссис Уайдлер, которая что-то объясняла, живописуя свое недавнее путешествие.

Легкая дрожь пробежала по телу Алекс. Ей стало нестерпимо жарко. Этот мужчина обладает над ней властью и знает об этом. Алекс вспыхнула и искоса взглянула на Уайдлера. В его глазах светились насмешка и желание. Ей захотелось испробовать свои чары. Она моментально наклонилась к Клиффорду и потерлась носом о его щеку, одновременно тихо проговорив, отвечая на реплику Уайдлера:

— Мы хорошие артисты, не так ли?

Глаза Уайдлера сверкнули.

— Кое-что мы не играем, я уж точно, а как обстоит дело с твоей стороны, Алекс?

Она растерялась. Вместо лука у нее в руках оказался бумеранг. Стрела, пущенная ею, к ней и вернулась.

— С моей стороны только игра!

Губы Клиффорда насмешливо изогнулись.

— Тогда продолжай в том же духе. Мне очень нравится, — сказал он и, перейдя на еле различимый шепот, почти беззвучно произнес: — Особенно в бассейне.

Алекс пришлось признать поражение. Чтобы скрыть от Клиффорда свою растерянность, она принялась с повышенным вниманием слушать рассказ миссис Уайдлер, прерываемый остроумными замечаниями мужа.

Они засиделись далеко за полночь. Никому не хотелось уходить и заканчивать приятное общение. Неоднократно и Клиффорд, и миссис Уайдлер пытались напомнить старой леди о режиме, но они оба чувствовали, что вряд ли у Сары Брентон впереди много таких вечеров, и не настаивали. Выполнение предписания докторов казалось им сейчас утонченной жестокостью по отношению к дорогому им человеку. Только поздно вечером Сара Брентон, прикрыв глаза, задремала. Мистер Уайдлер и Клиффорд хотели помочь старой леди подняться в спальню, но она решительно пресекла их попытки:

— Не надо. Я хочу остаться здесь. Потом Меган и Джеф мне помогут. Идите.

Всем не оставалось ничего иного, как подчиниться капризу умирающей женщины, и они стали расходиться по своим комнатам.

Клиффорд вышел, как и вчера, вместе с Алекс. Когда они подошли к двери спальни, она вся сжалась, боясь услышать пожелание спокойной ночи.

Если он сейчас повернется и уйдет, я умру, подумала она в ожидании слов Уайдлера, словно преступник, готовящийся выслушать приговор суда.

Клиффорд молчал. Алекс подняла глаза и встретила устремленный на нее вопросительный взгляд, в котором читалось желание. Она покраснела и уже хотела было кивнуть в знак согласия, но отказывающееся подчиняться сознание в последнее мгновение взяло верх над стремлением броситься в объятия Клиффорда.

— Спокойной ночи, — скороговоркой пробормотала она и уже хотела было шмыгнуть в комнату, но в тот же миг сильные руки схватили ее, подняли, внесли в спальню и бережно уложили на кровать.

Она открыла глаза, которые крепко зажмурила, когда Клиффорд нес ее на руках. Он смотрел на нее. В его глазах, потемневших от страсти и ставших почти черными, застыла мольба. Им не надо было ничего говорить друг другу. Их влекла неумолимая первобытная сила. Алекс выгнулась и застонала, поняв, что в его глазах видит отражение своего взгляда, устремленного на него с таким же голодным желанием. Наступал древний ритуал соединения двух земных существ.

Время и пространство исчезли. Они перенеслись в другое измерение, где существовали только они и их страсть. Они были словно путники, заблудившиеся в Сахаре и уже смирившиеся с неизбежной гибелью, когда наткнулись на источник. Они отталкивали друг друга, стремясь насытиться живительной влагой, и вдруг вспоминали о партнере, давая возможность ему тоже припасть и удовлетворить свою жажду. Их тела сплетались, каждое прикосновение к обнаженной коже другого дарило неземное блаженство. Они купались в безбрежном океане страсти, плыли в нем, подхватываемые течением, которое выносило их к сладостным берегам наивысшего наслаждения. Они прерывали свои объятия лишь на мгновения, необходимые для восстановления сил, и снова устремлялись навстречу, боясь, что могут потерять друг друга в этом мире. Таинство любви полностью поглотило их, они забыли обо всем, подчиняясь кипящему в них желанию.

Наконец они насытились. Они лежали молча, переполненные, потрясенные, застигнутые врасплох силой захватившей их страсти, отзвуки которой они все еще ощущали внутри себя, слышали в своем сердце, чувствуя, как в их душах рождается что-то новое, что навсегда останется с ними.

Клиффорд перевернулся на бок, желая уткнуться лицом в плечо Алекс и заснуть. Он чувствовал себя словно зверь после обильной трапезы. Его рука случайно задела грудь Алекс, и он не смог отказать себе в удовольствии провести пальцем по ее соскам, набухшим от его поцелуев. Они мгновенно напряглись и затвердели. Клиффорд лениво продолжил свою ласку, и Алекс задрожала. С ужасом и радостью он почувствовал, что опять наливается желанием. Пальцы его спустились ниже к бархатистой впадинке живота, погладили его, снова наслаждаясь нежностью ее тела, и продолжили дальше свое увлекательное путешествие.

— Милая моя, — прошептал Клиффорд и начал прокладывать дорожку из поцелуев от соблазнительной ямочки у основания шеи к пышной груди и ниже к животу, пока не добрался до крошечной жемчужины, средоточию ее женственности. Клиффорд слегка обвел бугорок языком и замер, подняв голову и наблюдая за Алекс. Та изогнулась дугой и застонала. Рот ее приоткрылся, а руки ловили воздух, пытаясь обнять Клиффорда и притянуть его к себе. Он быстро развернулся. Теперь его голова находилась между ног Алекс, а его восставшая плоть упиралась ей в рот. Он продолжил свою изысканную ласку, похожую на сладостную муку, целуя и посасывая удивительное сокровище, находящееся в раковине из пушистых створок.

Алекс ответила ему тем же. Ее язык, как огненная змейка, очерчивал магические круги. Ласка была настолько приятной и будоражащей одновременно, что с губ Клиффорда сорвался стон. Их обоих сотрясала крупная дрожь, когда Алекс добралась до головки его плоти и принялась ее сосать. Клиффорду показалось, что еще немного и он лопнет от переполняющего его возбуждения. Но он, еле сдерживая себя, продолжал ласкать Алекс. Оба дошли почти до безумия, когда Клиффорд рывком запрокинул ее ноги к себе на плечи и вонзился в ее тугие горячие недра.

Алекс показалось, что он рассек ее на две половинки, проникнув так глубоко, что соединиться в единое целое она никогда уже не сможет. Поток страсти возносил ее на своих мощных крыльях. Она взмывала все выше и выше, в самое поднебесье. Внутри у нее что-то взорвалось, она содрогнулась в конвульсиях и поплыла по волнам наслаждения. Его движения становились все резче, все быстрее, и вскоре он присоединился к Алекс в безумном наслаждении сладострастного восторга.

— Алекс, — прошептал Клиффорд. — О, Алекс…

В этот момент раздался резкий стук в дверь и прерывающийся всхлипами голос Меган:

— Клифф, быстрее… Случилось страшное…

Клиффорд рывком вскочил с постели и, на ходу натягивая брюки, распахнул дверь. Алекс, забыв о себе, о том, что она раздета, поднялась и стояла словно изваяние древнегреческой богини, которую по ошибке принесли сюда и забыли.

Клиффорд выбежал из комнаты. Меган, сотрясаясь в рыданиях, поплелась за ним. На Алекс они не обратили внимания, но она без слов поняла, что случилось. Сара Брентон умерла. Несмотря на то что смерть старой леди прогнозировалась, она наступила внезапно. Врачи ожидали, что бабушка Уайдлера проживет еще несколько дней.

Алекс охватило ощущение безмерной утраты. Чувство, которое она испытывала, было намного сильнее, чем она ожидала от себя. Алекс только-только познакомилась с миссис Брентон, а скорбь ее была равна боли от утраты самого близкого и родного человека.

Она машинально оделась и спустилась вниз. В холле ей встретился Артур Гренвил, на лице которого читалось тщательно замаскированное горе.