Взрослая девочка - Эллвуд Берта - Страница 33

— Простите, мадмуазель, — отмахнулся Жюльен, пробираясь мимо проводницы, и крикнул: — Одри! Где ты, Одри?

Одри услышала его зов, но вжалась в сиденье. Больше всего на свете ей хотелось побежать навстречу Жюлю. Но гордость, уязвленная гордость велела сидеть на месте, как строгая воспитательница, не пускающая ребенка гулять по лужам. Нет уж, пусть убирается.

Жюльен бежал по вагону, заглядывая по очереди в каждое купе, пока не добрался до того, в котором сидела Одри.

— Милая, я потом тебе все объясню. Давай скорее твою сумку, пойдем, пока поезд не тронулся.

Одри презрительно поджала губы, отвернулась к окну и процедила:

— Я никуда не пойду. Не собираюсь слушать ложь.

— Ложь ты уже выслушала по телефону от Люси-Аннет Брандэ, — отрезал Жюльен, одной рукой подхватывая сумку Одри, второй — ее саму. — Если хочешь выслушать правду — вставай немедленно.

Люси? При чем здесь Люси? Одри непонимающе смотрела на Жюльена.

В этот момент поезд дрогнул и тронулся с места. Провожающие побежали по перрону, маша руками своим родственникам, друзьям, любимым, отправляющимся в путь.

— Ну вот… — Жюльен устало опустился на сиденье. — Не успели.

— Мсье, поезд уже в пути. — Проводница, которая с тревогой прислушивалась к происходящему, зашла в купе и теперь сверлила Жюльена взглядом. — У вас есть билет?

— Нет, мадмуазель, у меня нет билета. Не волнуйтесь, я оплачу проезд, если надо — заплачу штраф.

Он протянул руку к карману пиджака, в котором хранил бумажник, и вместе с проводницей вышел из купе.

Одри сидела с открытым ртом, пытаясь вникнуть в суть происходящего.

Женщина, с которой она говорила по телефону, представилась как Аннет. Как там Жюльен назвал Люси? Даже если ее второе имя — Аннет, что это доказывает? Мало ли женщин с таким именем на свете? Жюльен просто хочет все свалить на секретаршу. Или все-таки…

Одри не знала, возмущаться враньем Жюльена или радоваться, что у него есть какое-то оправдание. И стыдиться, потому что она подозревала его зря и была готова из-за пары фраз, брошенных неизвестно кем, оставить любимого…

Когда Жюльен вернулся в купе, на лице Одри больше не было горького презрения и злобы. Только смятение. Он сел перед девушкой на корточки — так разговаривают с ребенком — и посмотрел ей в глаза.

— Давно ли Бюван пытался встать между нами… Помнишь, он говорил про жаркие ночи с тобой? Но я не поверил ему, потому что поверил тебе. Помнишь, ты мне тогда сказала: «Жюль, если я говорю, что не делала этого, значит, так и есть». Я не делал этого, Одри.

Он сказал это так просто, так искренне, что она расплакалась. Ни тени сомнения не оставил ей его взгляд, полный любви. Здесь не было попытки оправдаться, лихорадочно-растерянной лжи. Она почувствовала это, и больше не были нужны никакие доказательства.

Одри обняла Жюльена и принялась покрывать поцелуями его лицо, орошая слезами.

— Прости меня, — шептала она. — Прости. Я не должна была думать о тебе плохо.

Они сидели, обнявшись и глядя, как проносятся за окном рощи, поля, деревни, виноградники…

— Я давно замечал, что Люси имеет на меня виды. Но был уверен, что справлюсь с этим. Мне в голову не приходило, что у нее хватит подлости запустить свои змеиные зубки в тебя, — невесело усмехнулся Жюльен. — Но у нее не хватило ума, чтобы закрутить настоящую интригу. Я моментально вычислил, что она что-то недоговаривает, а когда Люк продиктовал мне распечатку звонков, то я понял, что кто-то просто позвонил тебе из соседнего отдела и наговорил гадостей.

— Самое обидное, что для меня и этого оказалось достаточно. Мне так жаль, что я поверила ей. — Одри снова всхлипнула. — Я должна больше доверять тебе, любимый.

— Я сам виноват… — Жюльен пожал плечами. — У тебя были причины поверить ей. Мое прошлое… Мне было просто догадаться, что Бюван возводит на тебя напраслину. Ты — чистая, тебя трудно заподозрить в связи с подобными людьми. А я наделал столько глупостей у тебя на глазах… Теперь мне горько вспоминать об этом. Но клянусь тебе, что все это позади. — Жюльен ласково провел ладонью по волосам Одри и прижался щекой к ее щеке. — Теперь у меня есть ты, и больше мне никто не нужен. Любимая…

Они слились в поцелуе, и никто не смог бы поверить, что полчаса назад они чуть не потеряли друг друга.

— Ну и что теперь мы будем делать? — спросила Одри, утыкаясь носом в плечо Жюльена.

— Сойдем на ближайшей станции и вернемся домой, — ответил он.

— А может, все-таки навестим Маршалей? Я уже звонила, Эвелин ждет и очень расстроится, если я не приеду. А если мы приедем вдвоем — они будут рады вдвойне.

— Давай навестим Маршалей, — рассмеялся Жюльен, заражаясь ее тягой к авантюрам. — Но надо будет первым делом позвонить Мари и моему заму. Если я исчезну, в Фирме начнется форменная неразбериха. А я к тому же уволил сегодня свою секретаршу.

Жюльен достал карточку с именем Люси Брандэ, которую перед этим машинально вытащил из картотеки и сунул в карман, продемонстрировал ее Одри и порвал на мелкие клочки.

— Надо же… Люси-Аннет… — Одри заинтересованно скользнула взглядом по полному имени бывшей секретарши. — Если бы я знала…

— Доверяешь — но проверяешь, — поддел возлюбленную Жюльен.

— Нет, — серьезным тоном возразила Одри. — Верю. Просто верю.

Стояла ранняя осень. Еще было по-летнему солнечно, но на смену зною пришли ровные теплые дни, пронизанные легким дуновением свежего ветра. Ветви в саду клонились к земле от сочных спелых плодов, любовно взращенных Паскалем Лезадо.

Сам Паскаль сменил сегодня рабочий комбинезон на новый парадный костюм, подаренный ему хозяйкой. Его жена Мари щеголяла в новом платье, поминутно одергивая юбку, чтобы не помялась, — это тоже был дар Одри.

Кто-то из многочисленных гостей еще сидел за столом, кто-то прогуливался по саду. Молодежная компания заняла решетчатую беседку — оттуда доносились взрывы смеха. Эвелин и Жерар, несколько знакомых с выставки, Элен и Ксавье, Брижитт и Николя, Жанин со своим новым другом, несколько однокурсников Одри — все были приглашены. Не было только Бювана и его дружков.

Были здесь и Фермэ, и Маршали старшие, с которыми Одри и Жюль подружились во время своей поездки в Марсель, и Замшелая Берта. А еще сослуживцы и друзья Жюльена, коих оказалось великое множество… Не был забыт и Люк, который помог Жюлю в его импровизированном расследовании, — ведь без его участия эта свадьба могла не состояться.

Новобрачные принимали поздравления, стоя у роскошных розовых кустов. У ног Одри расположились ее верные питомцы. Три хвоста виляли в такт, радуясь вместе с хозяйкой.

— Какая ты красивая… — Жюльен чуть отклонился назад и любовался своей молодой женой, которая и правда была невероятно хороша в роскошном свадебном платье и с цветком флердоранжа в волосах.

— Ах, как жаль, что Софи не дожила до этого дня, — запричитала Берта, стоящая рядом с молодыми. — Как она была бы рада… Как любовалась бы тобой… Это платье так тебе идет!

— Ты удивишься, но мама тоже приложила свою руку к свадебному подарку, — ответила Одри и, подхватив пышную юбку своего свадебного наряда кончиками пальцев, закружилась на месте.

— Как это? — не поняла Берта.

— Эта ткань расписана по маминой технологии, — сообщила Одри. — И скоро имя Софи Дюшансе снова появится на страницах модных журналов. На осеннем показе будет представлена коллекция из этого шелка одного очень известного кутюрье. И, благодаря моему мужу, одно платье из этой коллекции было сшито специально для меня. — Одри нежно поцеловала Жюльена. — Спасибо, милый. Это королевский подарок.

— Любимая, ты достойна самого лучшего, — галантно ответил Жюль.

Эвелин Маршаль, весь вечер не расстававшаяся со своим Жераром, была в восторге от происходящего. Она во все глаза рассматривала красивую подругу, нарядных гостей, плодоносящий сад, в котором накрыли праздничные столы…