Притворщица - Поттерс Марта - Страница 19

Он залпом осушил бокал.

— Франклин… — начала Розмари.

— Да не нужен ей Дени, — жестко перебил ее Франклин. — Она подписала бумагу, в которой передала мне полную опеку над ребенком. Все шло по плану, пока эта актриса не сбежала. Поначалу я предположил, что что-то проснулось в ее сердце. Сейчас думаю: а есть ли у этой женщины сердце вообще? Пусть я потеряю все, но буду биться до последнего за то, чтобы мой сын остался здесь, где он и должен быть.

Розмари расслышала в голосе хозяина дома яростную решимость, за которой притаился страх. До сих пор она не понимала, насколько сильно он любит Дени.

— Я знаю только, что Мелисса будет здесь завтра утром. Она хочет поговорить с тобой и во всем разобраться, — сказала Розмари, желая подбодрить Франклина.

— И ты ей поверила? — криво усмехнулся тот.

Розмари вздрогнула. У этого мужчины есть полное право меня ненавидеть, не верить ни единому моему слову, подумала она.

— Если хочешь, чтобы я ушла, — сказала Розмари и поднялась с кресла, — я уйду.

Франклин пораженно уставился на нее. И на мгновение то, что было глубоко скрыто в душе, мелькнуло в его взгляде, посеяв в душе молодой женщины зернышко надежды.

— Нужно было сказать тебе, кто я такая, с самого начала, — покаянно произнесла она. — Мне очень жаль.

— Да, ты лгала, — кивнул Франклин. — Но ведь все это было сделано ради Дени. Сомневаюсь, что малыш выглядел бы сейчас таким счастливым и здоровым, если бы тебя не оказалось рядом. Спасибо тебе за это.

От его слов повеяло теплом. Ухаживать за Дени было для Розмари и огромной радостью, и несказанным удовольствием. Этот крошечный человечек оказался лучшим врачевателем для несчастной женщины, забывшей — или желающей забыть, — что значит любить по-настоящему.

Увы, завтра приедет Мелисса и все изменится, напомнила себе Розмари, а вслух сказала:

— Уже поздно, я очень устала.

Франклин не стал ее удерживать.

Оказавшись наверху, она взглянула на Дени, который спал как ни в чем не бывало. Розмари смотрела на ребенка, что значил теперь для нее все, и чуть не плакала. Злой рок заставит ее покинуть Дени. Но ведь тогда ее сердце наверняка разорвется. Только заботясь о здоровом, счастливом младенце, могла она полностью пережить потерю собственной малышки.

Но не только мысль о расставании с мальчиком мучила Розмари. За одну короткую неделю она полюбила того, кто был его отцом. Франклин Кэдлер доказал ей, что в мире еще существуют порядочные, добросердечные и заботливые мужчины, не желающие уходить от ответственности; те, кто способен любить детей и свою семью искренне, глубоко, без каких-либо условии.

Розмари проснулась как от толчка и в смятении огляделась в поисках того, что могло ее разбудить. Часы, стоящие на туалетном столике, показывали начало седьмого утра. Неожиданно тишину в доме разорвал дверной звонок… Второй звонок. Первый, очевидно, и стал причиной ее пробуждения.

Откинув одеяло, Розмари схватила свитер и джинсы. Она распахнула дверь комнаты как раз в ту минуту, когда Франклин, одетый в одни только джинсы, спускался в холл.

— Кто, черт возьми, мог прийти в такой час? — пробормотал он себе под нос.

Розмари остановилась на верхней площадке лестницы. Неужели ранним гостем этого дома была Мелисса?

— Доброе утро, офицер. Что случилось? — услышала она голос Франклина, доносящийся от входной двери.

— Простите за беспокойство, мистер Кэдлер. Это очень важно, — ответил другой, незнакомый ей голос. — Знали ли вы мисс Мелиссу Лангли?

— Да, — осторожно сказал хозяин дома.

— Ваше имя и адрес были найдены в вещах, принадлежавших мисс Лангли. Вы приходитесь ей родственником?

— В некотором роде, — уклончиво ответил Франклин. — А в чем дело?

Он бросил взгляд в сторону лестницы.

— Не знаете ли вы, каким образом можно связаться с семьей мисс Лангли?

— Проходите в дом, — пригласил Франклин и отошел в сторону, чтобы пропустить полицейского. Закрыв дверь, он с беспокойством наблюдал за тем, как Розмари спускается по лестнице. — Это Розмари Хьюитт. Она сестра Мелиссы.

Полицейский церемонно склонил голову.

— Мисс Хьюитт.

— В чем дело? Что случилось? — спросила Розмари.

По мрачному выражению лица вошедшего она поняла, что что-то было не так.

— Произошел несчастный случай.

— Несчастный случай? С моей сестрой? — спрашивала Розмари, надвигаясь на полицейского и глядя на него в упор.

Тот встретился с ней глазами и утвердительно кивнул.

— С прискорбием вынужден сообщить, мисс, что вашей сестры нет в живых.

Розмари схватила ртом воздух и замерла.

— Нет! Произошла ошибка! — Она бросила полный ужаса взгляд на Франклина. — Я же вчера с ней разговаривала! У нее все было прекрасно! Пожалуйста, проверьте — наверняка произошла ошибка! — повторяла женщина, как если бы слова, произнесенные вслух, могли что-то изменить.

Франклин мгновенно оказался рядом с Розмари, лицо которой приобрело пепельный оттенок. На нем застыло выражение потрясения и недоверия. Обняв, он заставил ее прислониться к себе.

— Пожалуйста, — сказал Франклин, повернувшись к полицейскому. — Не могли бы вы рассказать, что произошло? Дорожная авария?

— Нет. Некоторое время назад мне в отделение позвонили из полицейского управления в Лондоне. По всей вероятности, прошлой ночью у мисс Лангли с друзьями была вечеринка. Они пили в баре отеля, где она жила, потом поднялись к ней в номер. Несколько постояльцев обратились с жалобой к портье на шум, доносящийся из номера мисс Лангли. Вызвали полицию. Когда открыли дверь, то увидели, как мисс Лангли взобралась на ограждение балкона. Она была сильно пьяна.

— И что дальше? — нетерпеливо спросил Франклин.

— Она повернулась помахать рукой приятелям… и потеряла равновесие. Смерть наступила мгновенно.

— Нет! Нет!

Розмари почувствовала, как ноги ее стали ватными. Чтобы не упасть, она ухватила за Франклина.

— Примите мои соболезнования, мисс Хьюитт, — проговорил полицейский, но та была не в состоянии ответить.

— Благодарю вас, — сказал за нее Франклин, крепче прижимая к себе Розмари.

В это мгновение раздался плач Дени, и Розмари невольно обернулась на звук.

— Ступай к нему, — мягко сказал он. — Я приду через минутку.

Розмари глубоко вздохнула. Глаза ее наполнились слезами.

— Хорошо.

Освободившись от объятий Франклина, она пошла вверх по лестнице. В детской Розмари вынула Дени из кроватки, прижала к груди и зашептала ему на ушко слова утешения. Потом села вместе с ним в кресло-качалку. Должно быть, малыш проснулся оттого, что почувствовал: с его мамой случилось что-то неладное.

Не может быть! Мелисса не умерла! Произошла ошибка! — убеждала себя Розмари. Но с тем, что не принимал разум, уже смирилось сердце.

Всхлипнув, Розмари постаралась подавить приступ отчаяния. Они никогда больше не увидятся. Милая, красивая, талантливая сестричка, она так мечтала стать звездой, а теперь…

— Как Дени? — мягко спросил Франклин. — С ним все в порядке?

Не в силах говорить, Розмари лишь кивнула.

— Разогреть ему бутылочку?

На этот раз она отрицательно покачала головой. Если я сейчас заплачу, то, наверное, никогда не смогу остановиться, подумала Розмари и старательно заморгала.

Крошечный племянник снова заснул, но тетя не спешила разжимать объятия. Она помедлила еще несколько минут, потом встала и положила малыша в кроватку. Накрыв его одеяльцем, она подумала о том, что Мелисса оставила после себя на земле прекрасное наследство.

— Розмари, мне очень жаль, — тихо произнес Франклин. — Знаю, мы с Мелиссой не ладили из-за Дени, но она была его матерью и не заслужила такой ужасной участи.

В голосе его звенели неподдельная боль и искреннее сочувствие. Не в силах больше сдерживаться, Розмари разрыдалась в голос. Франклин обнял ее и прижал к груди. По щекам несчастной женщины ручьем текли слезы. Он держал ее в объятиях до тех пор, пока, измученная, она не смогла больше плакать.