Загадочная блондинка - Дейтон Гейл - Страница 20

Шерри стало неловко под его взглядом.

Майк склонил голову, коснулся губами ее шеи, и Шерри затрепетала. Он целовал ее, прокладывая дорожку к плечам, гладя ее перед тем, как поцеловать. Она извивалась, грудь у нее напряглась. Она жаждала его прикосновений, но он не спешил. Медленно, дюйм за дюймом, он двигался по плечам, запечатлел глубокий продолжительный поцелуй в ложбинке у шеи и продолжал свое движение.

Когда он прикоснулся к соскам, Шерри выгнулась, холмики грудей затвердели. Она конвульсивно дернулась, словно наэлектризованная. Никогда у нее не было таких глубоких, острых ощущений. В душе не хватало места для чувств, которые разжег в ней Майка Скотт.

Его горячие влажные губы сомкнулись у нее на груди, и она сдавленно закричала, прикрыв рот рукой. Он кончиком языка коснулся ее соска, отдернул язык и повторил опять. Внутри у нее что-то взорвалось.

Шерри сходила с ума, она не была готова к такому наслаждению. Майк целовал ее везде, где ему хотелось.

Он повернул ее на живот и прижал губы к нежной ямке под коленями.

— Я больше не могу, — обессиленно прошептала она.

— Можешь. — Его пальцы зажгли огненные дорожки на ее бедрах. — Еще немного.

Его губы следовали за его пальцами. Он целовал или просто легонько проводил губами по коже. Его язык как бы пробовал ее на вкус.

Шерри трепетала, охваченная желанием.

Он целовал ее бедра, икры, ее щиколотки и ступни. Казалось, он хочет запомнить каждую частичку ее тела.

Она больше не могла вынести этого, она хотела его, хотела… Шерри перекатилась на спину.

— Люби меня, Майк. — Она попыталась притянуть его к себе, но он не подчинился.

— Сейчас. — Его пальцы добрались до холмика светлых волос у основания живота, и Шерри выгнулась, когда его язык дотронулся до самого сокровенного уголка.

Мир закружился и исчез, тело напряглось.

Следующее прикосновение родило в ней ощущение полета, потом в голове словно вспыхнули мириады маленьких огней. Но это было еще не все, ей хотелось большего, она хотела ощутить его внутри себя, и он наконец дал ей это…

— Шерри, Шерри, сейчас тебе будет хорошо, шептал он. — Доверься мне.

— Майк, пожалуйста, — простонала она.

— Сейчас… сейчас…

— Я не могу, — выкрикнула Шерри, и в это мгновение внутри у нее все взорвалось… Время остановилось, мир разлетелся на миллионы огненных осколков, и все ее существо утонуло в несказанном блаженстве.

Его вскрик прозвучал в ее ушах. Кажется, он назвал ее имя…

Она все еще трепетала, когда Майк склонился над ней, опираясь на локти, и несколько долгих мгновении неотрывно глядел на нее, потом скатился на бок и повернул ее вслед за собой.

Он прижался щекой к ее щеке, поцеловал мочку уха, и у нее на глаза навернулись слезы.

Теперь, когда все закончилось, он был еще нежнее. Шерри не удержалась и заплакала.

— Шерри, Шерри! Что случилось? Я сделал что-то не так? — В его голосе явно слышалась паника.

Она не могла говорить и только обняла его за шею.

— С тобой все в порядке? Я не сделал тебе больно? — Он разрывался между желаниями взглянуть ей в лицо и прижать еще крепче. — Скажи хоть слово, Шерри. — Он отвел прядь волос с ее лица и поцеловал. — Скажи, что было не так.

— Все, все было так, — прошептала она. — Все было хорошо.

Она почувствовала, как он покачал головой.

Он, конечно, ничего не понял, да она и сама до конца не понимала себя. Майк положил ее голову к себе на плечо и принялся гладить ей волосы, успокаивая, а она все плакала. Он поцеловал ее макушку, потом руку, которой она обвила его за шею, и терпеливо ждал.

Наконец Шерри успокоилась. Она лежала в его объятьях, не чувствуя тела, размякнув, и слушала музыку, доносившуюся сквозь закрытое окно.

— Тебе лучше? — мягко спросил он.

— Ммм, — промычала она, вытирая мокрое лицо о его голую грудь, и подняла голову. — Я ненавижу плакать.

— Тогда почему же?.. — Он поочередно обвел ее глаза пальцем, стирая последние слезинки. Это из-за меня?

— В некотором роде.

Его смущение заставило ее сердце затрепетать.

— Нет. — Она взяла его лицо и поцеловала легким, нежным поцелуем. — Ты был изумителен. Великолепен. Вот почему.

Он по-прежнему недоверчиво глядел на нее.

Надо ему все объяснить, нужно избавиться от этого груза, более подходящего момента может не представиться.

— Ты знаешь, откуда взялось мое имя? Шерри? — Она потрогала его взъерошенную бровь.

Он пожал плечами.

Она глубоко вздохнула и принялась рассказывать:

— Хорошо, что «шерри» считалось напитком молодых леди, когда росла моя мать. По крайней мере хоть звучит как обычное имя. Хороша бы я была, если бы меня назвали «виски», или «водка», или «текила». Но моя мать больше заботилась о своих напитках, чем обо мне. Она выпала из лодки, стоявшей на якоре у пристани, и утонула, потому что была пьяна. Тогда мне пришлось жить с Тагом и Бебе. Полагаю, теперь ты хорошо представляешь, какая у меня была жизнь.

Он ничего не ответил, лишь опять провел пальцем у нее под глазами.

— Разве ты не понял? — шепотом спросила она. — Ты заботишься обо мне. Ты видишь меня, просто меня. А больше никто так не делал.

Майк прижал ее и нежно поцеловал в лоб.

Так он и знал. Теперь все изменится. Теперь он не сможет ее отпустить.

Если она сама не захочет. Потому что она поняла, что он ее любит, но сама ни слова не сказала о любви. Сегодняшний вечер разрушил крепостные стены, которые он возвел вокруг себя, и ему придется их восстанавливать, если наступит время прощаться…

А если она решит остаться? Если она его полюбит…

Нет, хватит иллюзий. Блер тоже говорила, что любит его. А потом нашла себе парня, у которого кошелек был толще, и ушла.

— Нас, наверно, ищут, — опять заговорила Шерри.

— Наверно, — согласился он.

— Пора одеваться и вернуться к ним.

Этого ему совершенно не хотелось.

— Ты права.

Они нехотя разжали руки. Майк поднялся и оглядел комнату, освещенную падавшим из ванной светом, в поисках одежды. Он оделся и протянул Шерри платье.

— Помялось, — пожаловалась Шерри, разглядывая себя в зеркало, висевшее в ванной комнате. — Да и волосы…

Майк усмехнулся, стоя рядом с ней и глядя на их отражение.

— По-моему, у тебя просто такая прическа. С тех пор как подстриглась, ты всегда выглядишь словно только что встала с постели. А теперь ты и вправду только что с нее встала.

Она покружилась перед зеркалом и погрозила ему пальцем.

— Прекрати.

Он улыбнулся и попытался ее поцеловать.

— Мне было хорошо, как никогда, — призналась она.

— Да, — кивнул он, — мне тоже. Но ты знаешь… — Стараясь скрыть свои чувства, он откашлялся. — Это можно повторить.

Она положила палец ему на губы, и он поцеловал его, не смог удержаться.

— Я знаю, — сказала она.

Его вновь охватило желание, ему хотелось ласкать ее. Он взял в руки ее нежное лицо и поцеловал со всем жаром сердца.

Потом открыл дверь, и они вышли к обществу.

Следующие несколько недель прошли в каком-то болезненном тумане. Днем Майк отвозил Шерри на работу, а вечерами она была с Кларой.

К счастью, у них теперь было два автомобиля. Во время приема Шерри просто вошла в кабинет к отцу, потребовала ключи и забрала свою машину.

Майк редко виделся с ней, но она всегда была с ним, в его душе. Он не мог не думать о ней, она была его непроходящей болью.

В среду поздно вечером Майк, как обычно, работал у себя в кабинете, когда зазвонил телефон.

— Майка… — озабоченно проговорила Шерри, боясь испугать его.

— Да, я. — Он попытался отвечать мягко, хотя напрягся, стоило ему услышать ее голос.

— Тебе нужно приехать в больницу. С Кларой все в порядке, но…

Не дослушав, он швырнул трубку и бросился вниз по лестнице.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Шерри встретила его у дверей приемного покоя.

— Майка, правда с ней все в порядке. Как обычно, сердится. — Она взяла его за руку и повела вдоль кабинетов. — Потому я тебе и позвонила. Она спорит с врачом, с сестрами, с каждым, кто к ней подойдет.