Герцог и служанка - Хеймор Дженнифер - Страница 53

— Но почему? — прошептала Кейт.

— Потому что в ваших жилах течет та же кровь, что и у вашего братца. В отличие от моего племянника я учусь на своих ошибках. Я, как и все мы, доверяла Уильяму Фиску, потому что Гаррет назвал его другом. Ну что ж, это послужило мне хорошим уроком. Я больше никому не доверюсь так легко, тем более, если этот кто-то носит фамилию Фиск.

— Но я не такая, как мой брат!

— Кроме того, вы мешаете счастью моего племянника.

— Что вы имеете в виду?

— Ваше присутствие вызывает у герцога чувство вины. Он думает, что в долгу перед вами, точно так же, как считал себя в долгу перед вашим братом из-за того, что тот «спас» его в Бельгии. А теперь мой племянник чувствует ответственность за вас, потому что вы с Реджинальдом остались беспомощными после смерти Уильяма Фиска.

Кейт запахнула тонкий халат на груди и опустила ноги на пол.

— Я не беспомощная, и Реджи, пока он со мной, тоже.

Леди Бертрис вздохнула:

— Похоже, ваш с Уильямом главный врожденный талант сводится к тому, чтобы проникать в нашу семью и использовать ее.

Кейт моргнула, стараясь унять жжение в глазах.

— Я не собиралась никуда проникать и никого использовать. Ваши племянники — самые добрые люди, которых я когда-либо знала. Они были более чем добры к нам с Реджи.

— Да, более чем следовало, — согласилась леди Бертрис. — Гаррет и Ребекка потерпели полное фиаско в искусстве разбираться в людях. Люди вроде нас уязвимы перед такими, как вы.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что люди пытаются использовать нашу доверчивость, чтобы заполучить наши деньги и связи.

— Насчет меня вы заблуждаетесь, — тихо проговорила Кейт.

Леди Бертрис тяжело вздохнула.

— Я не позволю этому повториться. Я не стану сидеть сложа руки и наблюдать, как другой Фиск разрывает мою семью на части. Только не в этот раз, Кэтрин. Вы единственное, что стоит на пути Гаррета к счастью. И я не могу смотреть, как вы все рушите.

— Я все еще вас не понимаю.

— Он женится на Жоэль Мартин.

У Кейт свело скулы.

— Женится до рождения ребенка, — продолжала леди Бертрис. — В таком случае ребенок будет законнорожденным. И если, даст Бог, будет мальчик, Гаррет получит наследника.

— Он… собирается жениться? На Жоэль Мартин?

Казалось, эти слова вертятся вокруг коренастой фигуры леди Бертрис.

«Он ничего не обещал тебе, Кейт. Ничего не предлагал. Никогда не говорил, что любит».

В глубине души Кейт верила, что дела красноречивее слов, а дела Гаррета постоянно говорили о его любви и страсти, о его чувствах к ней. Но возможно, она ошиблась и он на самом деле равнодушен к ней. Ему нравится разговаривать с ней, и, может быть, он желает ее. Он говорил, что им обоим нужно время. Но ни разу он не сказал вслух, что хочет чего-то большего.

Леди Бертрис поджала губы.

— Как бы там ни было, ваша сегодняшняя выходка так напугала Жоэль, что она грозится уехать из Колтон-Хауса прямо сейчас. Гаррет едва убедил ее остаться. Ей следует готовиться к предстоящим родам, а не мчаться на материк только потому, что какая-то английская девка ее напугала.

Кейт была слишком потрясена, ошарашена, убита, чтобы среагировать на «девку». Если бы целая толпа сейчас стала кричать ей «девка» перед лицом всего света и короля собственной персоной, это ее ни капельки не тронуло бы.

Единственное, что ее сейчас заботило, — это то, что Гаррет женится. Не на ней.

И даже не на Софи, которую любил с ранней юности. И даже не на какой-нибудь другой хорошей, честной, чистой девушке. Нет, он собрался жениться на Жоэль Мартин, любовнице Уилли.

Он что, ее любит?

— Я… я вам не верю, — прошептала Кейт.

Леди Бертрис расправила плечи.

— Хочешь верь, хочешь не верь, но это неизбежно. Ребенку нужен отец, и мой племянник это понимает. Мать его ребенка леди, и приличия требуют, чтобы он женился на ней. Так будет правильно.

Кейт посмотрела на леди Бертрис: губы сжаты в нитку, глаза прищурены. Но лоб избороздили глубокие морщины. Она и впрямь переживает за свою семью. И хотя Кейт понимала, что леди Бертрис никогда не доверяла ей, она была уверена, что тетя Гаррета не злая. В семье Джеймс нет злых людей, однако в ее собственной семье эта черта характера встречалась часто. И леди Бертрис тоже это знала. В конечном счете, она не могла винить тетю Гаррета за недоверчивость.

Боже, ну как она раньше этого не понимала? Разумеется, Гаррет женится на матери своего ребенка — честь не позволит ему поступить иначе. Если есть хоть малейший шанс, что ребенок от него, он сделает все, чтобы у того была семья, чтобы тот избежал вечного клейма незаконнорожденности… какое носит Реджи.

Кейт просто обманывала себя. Отвлекалась на возможные интриги Жоэль.

Сердце ее упало: она поняла теперь, как следует поступить. Она должна покинуть этот дом. Леди Бертрис права. Она не может больше брать у этой семьи. Не может целыми днями сходить с ума по Гаррету. Не важно, виновна Жоэль или нет, Кейт не сможет спокойно смотреть, как Гаррет женится на ней.

Однако если Жоэль виновна, если она спала с Уилли и лжет Гаррету насчет того, чей это ребенок, Гаррет ни за что на свете на ней не женится, даже чтобы спасти дитя от клейма бастарда. А если он узнает правду слишком поздно, после свадьбы… Кейт даже помыслить об этом не могла. Такого предательства он не переживет. Это убьет его.

Надо ему помочь. Она должна сделать все возможное, чтобы найти доказательства — если они вообще существуют в природе, — что у Жоэль была связь с Уилли.

Остается лишь одна надежда: в Кенилуорте могли остаться какие-то свидетельства обмана Жоэль. Риск огромен, потому что она может остаться несолоно хлебавши, но разве у нее есть иной выбор? Если она потерпит фиаско, Гаррет женится на Жоэль.

Если она останется в Колтон-Хаусе, Гаррет все равно женится на Жоэль, но, хуже того, это произойдет у нее на глазах.

Леди Бертрис вытащила из огромного кармана шелковый голубой кошелек и протянула его Кейт:

— Это вам.

Кейт уставилась на него:

— Зачем?

— Этого хватит на дорогу домой, и еще останется.

— Не нужны мне ваши деньги.

Леди Бертрис изогнула брови:

— Ну, я же не хочу, чтобы вы насмерть замерзли на улице. Я прекрасно знаю, что вы ограничены в средствах. Вы брали у Ребекки деньги на одежду. Так почему бы вам, не взять у меня вот это, чтобы благополучно добраться до дома?

— Потому что леди Ребекка предложила мне одежду из душевной доброты и щедрости! — выпалила Кейт.

— Не глупите. Может, я и не так благородна и у меня черствое сердце, но я не злодейка. Я просто забочусь о своей семье, о всех, кто оказался впутан в эту темную историю.

— Леди Ребекка этого не одобрит.

— Леди Ребекка еще ребенок, и она использует вас как щит от боли, которую влекут за собой совершенные ею ошибки. И вы это знаете.

Кейт, потрясенная проницательностью леди Бертрис, попятилась и наткнулась на кровать.

Взгляд леди Бертрис смягчился.

— Не стану отрицать, вы очень помогли моей племяннице. Однако есть переживания, которым ей рано или поздно придется посмотреть в глаза, и для этого ей необходимо перестать прятаться за вашей спиной.

Кейт склонила голову.

— Я не хотела…

Леди Бертрис вздохнула:

— Да, я понимаю. Скорее всего, вас просто подхватила волна раскаяния Ребекки. Однако это не извиняет ваших ужасных нападок на Жоэль и трудностей, которые вы причиняете Гаррету.

Кейт подняла голову.

— Я уеду, — прошептала она медленно и невнятно, как будто выпила галлон эля. Каждое слово было почти невозможно произнести. Каждое слово выпивало из нее те немногие силы, которые у нее еще оставались. Она боялась оставлять Гаррета с Жоэль, боялась, что он женится на ней.

Мысль о том, что она может вообще не найти доказательств, приводила ее в ужас. Ведь она могла всю жизнь прожить с одним только подозрением, что ее соперница обманом заставила мужчину, которого Кейт любила, жениться на ней.