Когда вы кого-то любите - Джонсон Сьюзен - Страница 20

— Иди сюда.

Голос был тихий и знакомый, рука обвила ее плечо, словно пытаясь защитить от толкотни, и когда, подняв взгляд, она увидела улыбку Дарли, Элспет вдруг почувствовала облегчение.

— Я искал тебя, — пробормотал он, уводя ее в соседний коридор. — Но ты где-то скрывалась.

Она скорчила гримаску:

— Мне бы очень этого хотелось.

— Позволь мне устроить это, — подмигнул он. — Просто обещай.

Она рассмеялась, радостный звук растопил холод в ее душе.

— Все, что вы можете устроить для меня, это найти тихий уголок на пять минут. Я не могу задерживаться надолго.

— Ты опять отправилась за напитками для него? — спросил Дарли, ведя ее вниз по коридору.

Шум вечеринки постепенно стихал позади.

— Мне приказано найти леди Бладсуорт. Графтон полагает, что она жаждет увидеться с ним здесь сегодня.

— Ее здесь нет, но мы пока не скажем ему этого. Давай сначала, используем твои пять минут. — Он открыл дверь и пропустил ее в комнату.

— Ты знаешь, где находишься? — Она окинула взглядом небольшой кабинет.

— Вдали от толпы. — Дарли ухмыльнулся. — И у нас очень мало времени.

— Учитывая, что мой супруг в соседнем помещении, времени просто нет.

— Достаточно для поцелуя. Его улыбка была совсем рядом.

— Не искушай меня.

— Я просто честен. Это ты дьявольски искушаешь меня. — У нее было очень глубокое декольте, а грудь выставлена напоказ, как того требовала мода, и возникшее вдруг желание тихонько приподнять и извлечь пышные нежные сферы из их ложа голубого шелка оказалось просто неудержимо. Он мягко погладил шелковистые округлости, выглядывающие из-под кружевной каймы, кончик пальца скользнул в ложбинку, ощутив тепло ее тела.

— Никто не узнает, если я поцелую тебя здесь, — прошептал он. — Я не помну твою прическу, не коснусь твоих губ и вообще не оставлю следов.

— Не начинай, Дарли. — Но возникшая перед глазами картинка заставила ее сердце бешено забиться. — На самом деле это просто невозможно.

Ее руки легко упирались в его грудь, вероятность того, что столь деликатным давлением она оттолкнет его, была ничтожна. Что маркиз не преминул отметить.

— Под твоим платьем не будет видно ничего — даже если твоим соскам понравятся мои поцелуи, — прошептал он, взял ее руки и опустил их вниз. — Этот водопад кружев, — он бросил взгляд на ее лиф, — закрывает все.

— Дарли… ну, пожалуйста… я не могу позволить тебе… не сейчас.

Но голос был приглушен, слова звучали двусмысленно, будто отсрочка уже сама по себе означала обязательство.

По крайней мере, он воспринял это так.

Отпустив ее руки, Дарли мягко взял ее за плечи и стянул рукава с плеч, обнажив совершенные сферы, вознесенные высоко самим естеством, творением природы.

— Остановись… ну, пожалуйста, прошу тебя, — шептала Элспет.

И если бы ее соблазнительные бедра не раскачивались, периодически прижимаясь к обозначившейся выпуклости на его бриджах, явно противореча ее мольбе, возможно, маркиз и послушался бы.

— Это не займет много времени. Непреклонная властность, звучавшая в его голосе, ясно выраженное, хотя и приглушенное опровержение ее собственных слов вызвали дрожь во всем теле.

Его возбуждение стало заметнее.

Коротко отругав себя за столь варварскую реакцию на ее невинное томление, он на какое-то мгновение заколебался, в голове даже возникла, было, мысль, а не послушаться ли ее. Но тут же улетучилась.

Его пальцы скользнули сквозь кружева, окаймлявшие ее декольте, с профессиональной сноровкой высвобождая грудь из плотно облегавшего голубого шелка. Удерживая роскошные сокровища в ладонях, он слегка приподнял их, направляя вверх округлые сферы, наблюдая, как прямо на глазах соски из ярко-розовых стали темно-красными.

— Они жаждут, просто умоляют, чтобы их поцеловали, — прошептал Дарли.

Сомкнув веки, она покачала головой, хотя, подобно ребенку, могла и не осознавать чувственное, плотское возбуждение.

— Ты только взгляни на них. — Его голос стал бархатно-мягким.

Соски напряглись и затвердели.

— Им просто необходимо, чтобы их ласкали.

Она вновь затрясла головой, глаза оставались сомкнутыми, но хриплое сбивчивое дыхание явно свидетельствовало, что он был прав. И если бы не недостаток времени, он мог бы вынудить ее признать его правоту. Но вероятность того, что кто-нибудь может случайно войти, была слишком велика… Леди может удовлетворить свои плотские аппетиты в более комфортной обстановке.

Завтра… в домике для скачек.

Где не только ее вожделение, но и его собственная похоть могли быть утолены должным образом.

А пока, страстно желая удовлетворить невысказанные, может, даже неосознанные желания леди, он нагнулся и тихо обхватил губами ее сосок.

Она не сопротивлялась. Дарли ласкал ее грудь с беспредельной нежностью, отдавая дань ее опасениям и страхам. Но когда, спустя несколько мгновений, она запустила пальцы в его шевелюру, Дарли понял, что дальнейшая сдержанность была излишней. Он принялся ласкать энергичнее, нежно прикусывая ее грудь. Ее легкие вздохи и хрипы переросли в сдавленный вопль… и прежде, чем он успел использовать весь свой арсенал, Элспет внезапно испытала оргазм.

«Как я могла, как я могла, как я могла», — беззвучно раздавался пронзительный вопль у нее в голове… Когда до комнаты доносятся звуки скрипок, когда в любой момент их могут обнаружить, и все это может случиться прямо сейчас!

При мысли обо всех возможных несчастьях, которые она сама проигнорировала, у нее подкосились колени.

Подхватив в свои объятия, Дарли отнес ее трепещущее от страха тело в ближайшее кресло.

— Ведь в любой момент кто-нибудь может войти, — прошептала она.

— Дверь заперта, — солгал он. Не то чтобы он не отдавал себе отчета о возможности вторжения постороннего. Но в отличие от леди он всегда сохранял присутствие духа и ясный разум. — Никто не может войти, — заявил Дарли, усевшись в кресле и устроив ее у себя на коленях. Впрочем, если бы это случилось, он был уверен, что сумел бы запугать непрошеных гостей.

Поддавшись на его успокаивающие заверения, Элспет прильнула к его груди и, испуская легкие вздохи наслаждения, отдалась оставшимся после пика страсти ощущениям.

Для человека, который возвел в подлинное искусство собственное удовлетворение, он обнаружил, что и сам испытывает непривычно высокую степень наслаждения — словно ему, оказалось, достаточно бескорыстно доставить ей максимум удовольствия. Он чувствовал удовлетворение, весьма отличное от облегчения, испытываемого после акта любви, и задавался вопросом, неужели дочь викария знает особую форму магии, столь отличную от вожделения.

— Ты меня совсем испортишь, сделаешь непригодной для реальной жизни, — прошептала она, чуть разомкнув веки и встретив его взгляд. — Мне ни за что не захочется терять это ощущение.

— Я заеду за тобой завтра, рано утром. — Он ухмыльнулся. — И у нас будет целый день для любовных наслаждений.

— А когда он уедет?

— В девять. — Элспет пришла в себя, подумал он, после того как сегодня была столь нерешительной… хотя, скорее всего испытанные ею чувства оказались самым убедительным аргументом.

— Что ж, не буду злить его. Лучше я пойду. — Она села и занялась своим лифом.

— Я буду ждать тебя пораньше, — просто заявил маркиз, помогая ей привести в порядок платье. — Хотя так хочется провести с тобой сегодняшний вечер.

— Это было бы чудесно, — мечтательно прошептала она, глядя, как возбужденно натянуто тонкое сукно его бриджей. Резко откинувшись назад, пока она не сотворила еще большую глупость, Элспет пристально взглянула на него: — Я была бы чрезвычайно признательна, если ты побудешь здесь, пока я не окажусь достаточно далеко отсюда. Я не могу себе позволить ненужных проблем, — нервно добавила она.

То ли он заметил ее взгляд, то ли сработала присущая ему практичность, но он спокойно произнес:

— Я выйду через заднюю дверь и немедленно отправлюсь домой. Я ведь пришел сюда, лишьчтобы увидеть тебя.