Когда вы кого-то любите - Джонсон Сьюзен - Страница 43

— И когда она вернется?

— Кто знает. — Джулиус чуть пожал плечами.

— В таком случае ты возвращаешься в Лэнгфорд, или Аманда все же разозлилась, когда ты бросил ее в одиночестве?

Маркиз отпил полбокала бренди и выждал момент, пока не ощутил успокаивающее воздействие напитка.

— Ты хочешь сказать, что ты ничего не замечаешь и тебе на все наплевать, когда твоя похоть гонит тебя в Лондон?

— Возможно. Но Аманда всегда готова принять извинения в виде банковского чека для уплаты ее карточных долгов. Она частенько делает слишком высокие ставки в игре.

— Так же, как и ты.

— Ставки не могут быть слишком высокими, если ты можешь себе позволить их.

— И если твой папочка солидарен с тобой и не осуждает тебя.

— Папочка в молодости вел столь же лихую жизнь. Кто, как не он, всегда поймет меня?

Виконт прыснул:

— Вот если бы мне так повезло. Мой-то отец в старости ударился в религию, и, похоже, у него в памяти все выветрилось.

Дарли улыбнулся: — Мой отец повздорил с каким-то церковником, и тот предал его проклятию, и с тех пор он отвергает и презирает теологические догмы. Так что он вряд ли скоро обратится к Господу.

— Ты просто счастливчик, — ухмыльнулся Чарли, — можещь спокойно ходить по игральным притонам и всяким злачным местам.

Джулиус поднял бокал и произнес тост.

— За снисходительность и терпимость моего папаши. — Он притворно поморщился. — За исключением его странной привязанности к леди Графтон. Он как будто влюблен в нее.

— Кстати, о влюбленности, — заметил Чарли. — Ты что, очень переживаешь сейчас, что твоя леди уплыла?

Дарли замер, удерживая бокал у самых губ.

— Прошу прощения?

Чарли задумчиво развел руками:

— Этим утром ты выглядишь несколько подавленным. Куда подевались твое обычное ухарство и бесшабашность?

Сделав глоток бренди, Дарли поставил бокал на ручку кресла.

— Я очень устал, вот и все. После бессонной ночи с леди Графтон утром мне пришлось ублажать и моих родителей.

— Твоих родителей! Ты хочешь сказать мне, что развлекался с ней в родительском доме?

— Именно там она остановилась. Чарли удивленно вскинул брови:

— Какого дьявола она там делала?

— Это долгая история. И тебе незачем ее обсасывать. В ней нет ничего щекотливого или пикантного. Просто Бетси узнала, что она в городе… пригласила ее, и теперь мои родители и Бетси просто обожают ее. Мало того, они обругали меня за то, что я отказался сопровождать ее в Марокко.

— Какого черта! С чего бы это ты мог захотеть этого?

— Именно так я и сказал им, правда, в несколько более любезной форме. Ты можешь себе представить несколько недель с женщиной в открытом море? — Джулиус с силой выдохнул. — Просто адские мучения.

— Великий Боже — страшно даже подумать. Вот так, —   заявил виконт, наклоняясь, чтобы долить бренди в бок Дарли. — Лучше выпей.

Дарли одним глотком опустошил его. Уже довольно давно бренди служил ему надежным лекарством от любых неприятностей. Затем, уютно устроившись в мягком кожаном кресле, он окинул взглядом помещение с приятным ощущением благополучия и удовлетворения. Огражденный от превратностей внешнего мира, в окружении друзей, этот уютный комфортабельный клуб был оплотом мужских прерогатив, цитаделью его status quo, и конкретно в его случае — личным бастионом против любой профанации и покушений на его хоть и слегка распутный, но в высшей степени устраивающий его образ жизни.

— Родители просто не понимают этого, — заявил Чарлз с нескрываемым пренебрежением. — Ведь главной причиной того, что мы развлекаемся с любовницами и всякими там вакханками и мессалинами, является именно то, что все эти связи преходящи. А уж если мы пожелаем обзавестись постоянными спутницами жизни — упаси нас Господь! — виконта всего передернуло, — мы всегда можем связать себя цепями и оковами, скажем, просто узами брака.

— Мой отец всегда понимал это. Пока не встретил Элспет и, судя по всему, изменил свое мнение. «Почему бы тебе, не сопроводить Элспет в Марокко, — сказал он. — Это лучшее из того, что ты можешь сделать».

— Господи. Почему ему захотелось привязать тебя к леди, с которой ты переспал всего пару раз? Ведь твой папаша сам был притчей во языцех, ну просто воплощением Развратника. Он должен бы лучше понимать это.

— Эти же соображения я и высказал ему, разве что в чуть более тактичной форме. Но это не тронуло его. Он начал рассуждать о счастье и любви. Я не слишком внимательно слушал его. — Маркиз потянулся за бутылкой с бренди. Ему срочно требовался еще глоток… или несколько, чтобы начисто стереть образ Элспет, который вставал перед глазами всякий раз, как звучало ее имя.

Он не желал думать о ней.

Он не желал вспоминать.

Он жаждал полного забвения.

И чем скорее он этого добьется, тем лучше.

В течение следующего получаса непрерывных возлияний ему почти удалось убедить себя, что все идет хорошо и он вновь на пути к прежнему, привычному образу жизни.

Несколько приятелей остановились поболтать. Дарли и Чарли были приглашены на бал-маскарад сегодняшним вечером, где им был гарантирован парад красоток, славившихся своей многоопытностью в будуарных делах.

Говорили также о призовых скачках во второй половине дня.

Затем предстояли ужин в клубе, бал-маскарад, дружеская компания.

Что может быть более привычным?

Казалось бы, он должен быть доволен.

Счастлив.

Удовлетворен.

Но, увы, этого не было.

Его преследовали воспоминания о золотистых волосах, синих бездонных глазах и улыбке, которые доставляли ему ни с чем не сравнимую радость.

А непреодолимая потребность коснуться тела Элспет с мощью цунами начисто сокрушила все его эгоистические рассуждения.

И любое удовлетворение или счастье, к которым он стремился в своих фантазиях, были неразрывно связаны с несравненной красавицей из Йоркшира, которая так как и он, любила коней и скачки.

Без нее — он тихо вздохнул — он испытывал нсдовольство.

— Пошли на эти призовые скачки, — предложил Чарли, прервав его мрачные мысли. — Нам пора уже на сцену.

— Встретимся с тобой там. — Дарли не мог заставить себя двинуться с места.

Поднявшись, виконт в какой-то момент покачнулся, затем, обретя равновесие, бросил на Джулиуса испытующий взгляд:

— Ты уверен?

— Уверен.

— Что-то ты не выглядишь уверенным.

— Господи, Чарли, да ты сам сейчас неспособен, смотреть прямо перед собой, а если б смог, то увидел бы, что я абсолютно уверен в себе, — буркнул он. — Просто я сейчас пропущу еще глоток-другой, а потом уж приду к тебе.

— И не забудь, я тебя представлю этой милашке Келли попозже вечерком. Она новенькая на сцене у Друри и так девственно чиста и свежа, что ты можешь практически вдохнуть аромат истинно провинциальной чистоты и свежести, когда окажешься рядом с ней.

Маркиз одарил друга циничной улыбкой: — Девственная чистота? Это поистине что-то новенькое на сцене.

— И все самое интересное для этого единственного и неповторимого спектакля, — ухмыльнулся Чарли. — Она тебе понравится.

— Увидимся через часок.

— В спортзале у Броутона? — Так точно.

Но едва Чарли удалился, Дарли пропустил еще пару бокалов, словно уход приятеля привел в действие внезапное цунами, лихорадочную, неудержимую потребность что-то предпринять. Не находя себе места, он выпил и третий бокал. Перед четвертым он заколебался, поставил бутылку на стол и попросил принести перо и лист бумаги. Когда лакей принес их, он поспешно нацарапал несколько строчек, сложил листок, надписал имена родителей и, вручив его подбежавшему ливрейному лакею, быстрым шагом покинул игральный салон. Бегом спустившись по лестнице, он выскочил за дверь, услужливо распахнутую слугой, и, обернувшись к портье у главного входа, резко приказал:

— Мне нужен экипаж, срочно, я очень спешу.

Глава 28