Когда вы кого-то любите - Джонсон Сьюзен - Страница 56

— Слава тебе, Господи, — выпалила Элспет. — Я не знала, как ты отнесешься… — у нее задрожали руки, — к этой моей… ну, скажем… некоторой вольности.

— Только без обид, Дарли, — весело, чуть фиглярствуя, заявил Уилл, — но любой, кто бы тут ни был, он все равно лучше Графтона.

Маркиз рассмеялся:

— Я не слишком уверен, что это комплимент, но сочту его таковым.

— Именно так это и подразумевалось. — Хотя он и знал о любвеобильности Дарли, ему также было известно, что все женщины из прошлого маркиза потом оставались его друзьями.

— У нас есть и еще одна небольшая новость, — заметил Дарли. — Твоя сестра находит ее кошмарной. А я нет. Но ты должен знать, что недавно дошло до нас из Лондона. Мы узнали из статьи в «Таймс», на которую обратил мое внимание генерал Элиот, что лорд Графтон начал бракоразводный процесс против твоей сестры. Прости меня. — Быстро вскочив с кресла, он подошел к Элспет, которая задрожала всем телом, вытащил ее из кресла, сел на ее место и усадил к себе на колени. — Все будет в полном порядке, — зашептал он, нежно сжимая ее в своих объятиях. Подняв голову, он встретился взглядом с ее братом: — Скажи ей, что все это может быть улажено. Она так испугана.

— Ты избавишься от Графтона. Прежде всего, я не должен был позволить тебе выходить замуж за графа. — В полной растерянности Уилл запустил пятерню в свои золотистые волосы, абсолютно такие же, как у Элспет. — Это было эгоистично с моей стороны, и это чистая правда. Она всегда заботилась обо всех после смерти матушки, — пояснил он. — Я не должен был позволять ей делать это, когда повзрослел достаточно, чтобы помогать ей. Я стольким обязан тебе в жизни, сестричка, и теперь моим долгом и честью будет заботиться о тебе.

Но Дарли не был склонен позволить ее брату взять на себя эту роль. Впрочем, он не собирался начинать спор сейчас. У них вполне достаточно времени, чтобы определиться, кто о ком будет заботиться, когда они доберутся до Англии.

— Я уверен, твоя сестра сможет получить от Графтона свою долю состояния после развода, — сказал он. — Что же касается самого судебного процесса, я уже отправил письмо отцу. Он займется процедурными вопросами. Элспет отнюдь не уверена, что ей хочется возвращаться в Англию.

— Ты не хочешь? — Уилл весь сжался. — Значит, я снова окажусь эгоистом. Если ты не хочешь возвращаться, — он с трудом сглотнул, — я останусь здесь с тобой.

Элспет впервые за вечер улыбнулась, предложение брата было явно вымученным. Она вспомнила, как в детстве Уилл старался быть пай-мальчиком и делился с ней мятными лепешками.

— Если тебе хочется вернуться, Уилл, пожалуйста, возвращайся, я и сама еще не уверена, что захочу остаться, мои чувства сейчас в полном расстройстве.

Уилл явно почувствовал облегчение, но тактично старался не показывать его.

— А почему бы нам, не переждать здесь некоторое время? — предложил он. — На нас ведь ничто не давит, верно?

— В общем-то нет, — ответил Дарли. — Я поддерживаю твое предложение.

Нам не стоит принимать поспешных решений. Ну, как, сейчас уже лучше? — Он склонил голову и встретился взглядом с Элспет. — Мы все договорились — спешить не будем.

— Спасибо. — Она улыбнулась, почувствовав себя гораздо лучше, поскольку главное препятствие было преодолено и согласие Уилла получено. В то же время совет не спешить с принятием окончательного решения идеально соответствовал ее неопределенному состоянию души.

И так прошло больше недели, их небольшая компания продолжала наслаждаться отдыхом. Генерал дважды приезжал к ним отужинать, всем сердцем одобрив их план продлить свое пребывание в Гибралтаре. Они частенько плавали на яхте Дарли, обследуя местное побережье, бросая якорь вдали от берега, чтобы поплавать в лазурном море, устраивали пикники на палубе, возвращаясь, каждый вечер все более загорелыми и счастливыми, радуясь беспечной жизни.

Пока однажды, проснувшись утром, Элспет не почувствовала дурноту.

— Я, наверное, съела что-то не то, — сказала она, сидя в постели и пытаясь удержать подступившую к горлу горечь.

— Может, это кальмары, которые были на ужин? — предположил Дарли, но тут же замолк при виде зеленоватого оттенка, появившегося на ее лице. — Я вызову врача, — бросил он, — просто для спокойствия.

Он уже потянулся, было за колокольчиком, чтобы позвать слугу, когда она издала придушенный крик, выскочила из постели и бросилась к ночному горшку.

Вытерев ее лицо влажным полотенцем, Дарли помог ей вернуться в постель.

— Нам нужен доктор. И не спорь, пожалуйста, — сердито заявил он, оборвав ее протесты. Ему уже приходилось видеть тяжкие последствия отравления, а в такую жару именно это могло стать самой вероятной причиной ее болезни.

— Но сначала чашечку чаю, пожалуйста, — прошептала Элспет. — И с сахаром.

— Я позову служанку. — Он не собирался оставлять ее одну, хотя то, что ей полегчало, его чуть приободрило. — Может, к чаю подать тост или печенья?

Она поморщилась.

— Ладно, только чай.

— Мне гораздо лучше, — прошептала она, когда, вызвав служанку, он пристроился рядышком на краю постели. — Может, потом я съем и кусочек тоста с ветчиной, ну совсем маленький, и одну из тех сочных груш, что нам подавали вчера.

Он почувствовал, как волна облегчения прокатилась по всему его телу, и в этот момент просветления он вдруг понял, что не может и дальше обманывать себя. Это было совсем не похоже на все его прежние связи. Неожиданный приступ болезни Элспет страшно напугал его. Самые разные сценарии несчастья пронеслись у него в голове, стоило только подумать, что он мог потерять ее. Люди умирают от гораздо менее серьезных вещей — от воспаления легких, подхваченного после прогулки под дождем, от заражения, смертельной инфекции в результате небольшой царапины, пореза, от дизентерии из-за грязной воды.

— Сегодня мы останемся дома, — сказал он. — Тебе нужен покой. А я буду первым пробовать твою еду, так, на всякий случай. У меня железный желудок. — После многих лет попоек и оргий, в которых он всегда бывал последним, кто еще держался на ногах, Дарли знал, о чем говорил.

Еда была признана безопасной, оба они сытно позавтракали, и к тому времени, когда появился вызванный доктор, Элспет пребывала в прекрасном расположении духа.

Ему изложили симптомы болезни Элспет.

Доктор кивнул, пощупал пульс, выслушал ее сердце и почтительно заявил:

— Если леди позволит, и милорд не будет против, я приступлю к небольшому осмотру. Дарли взглянул на Элспет, она на него.

— Я думаю, это необходимо, дорогая. — Очень хорошо. — Доктор приехал из самого города, то была отнюдь не увеселительная прогулка.

Маркиз оставался в комнате, пока доктор осматривал Элспет, не склонный оставлять ее наедине с другим мужчиной даже преклонного возраста. Ревность и чувство собственника оказались новыми для него ощущениями.

Осмотр был недолгим, хотя и носил несколько интимный характер. Когда доктор, закончив осмотр и помыв руки, вернулся к молодой паре, те сидели на постели рядышком, держась за руки.

— Примите, пожалуйста, мои поздравления, — с улыбкой заявил он. — У миледи будет ребенок, а сама она абсолютно здорова.

Элспет почувствовала, как завтрак поднялся к самому горлу.

Дарли усмехнулся.

И, не успев произнести ни слова, Элспет бросилась к ночному горшку.

Глава 36

Герцог Уэстерлендс слышал о бракоразводном процессе Графтона. Кто в Лондоне не слышал об этом? Но он не слышал ничего от собственного сына, пока «Энтерпрайз» не встал у причала в порту, и письмо Дарли не было доставлено прямо к дверям его дома.

Поделившись новостью с герцогиней, он послал за своим юристом.

— Джулиус не пишет, собираются ли они вернуться домой, — заметила его супруга, как и ее сын, абсолютно не обеспокоенная скандалом, связанным с разводом.

— Подозреваю, что это зависит главным образом от Элспет.