Искушение поцелуем - Ильина Е. А. - Страница 62

— Да, — ответил Кейд. — Ты ее видела?

Эсме наморщила маленький носик.

— Она уехала.

— С кем? С друзьями? Или с каким-нибудь джентльменом? — Если так, то это будет последняя прогулка с почитателем ее красоты.

Пусть его сочтут старомодным, но он будет держать свою Мег при себе, требуя ее внимания и днем, и ночью. Особенно ночью.

Эсме покачала головой:

— Нет. Она совсем уехала. Я играла со щенком…

— Вернее сказать, снова сбежала от своей бонны, — пряча улыбку, уточнил Кейд.

Малышка слегка покраснела.

— Мисс Карсон позволила мне отдохнуть после обеда, но я решила прогуляться с Зевсом в саду. Мы как раз направлялись туда, когда я увидела, как Мег выходит из своей спальни. На ней было надето одно из ее старых черных платьев, а в руке она держала саквояж.

Желудок Кейда болезненно сжался от дурного предчувствия.

— Она сообщила, куда направляется?

— Нет. Я спросила ее, но она лишь сказала, что должна уехать и сожалеет, что не смогла попрощаться со всеми. Я попыталась задержать Мег до приезда мамы, но она меня не послушала. Крепко обняла меня и поспешила прочь. Крофт и один из лакеев тоже попытались ее остановить, но она сказала, будто уйдет пешком, если они не остановят для нее кеб. Она плакала, Кейд. Как думаешь, почему?

— Не знаю. Но ты не переживай, я ее разыщу. — Кейд не представлял, как именно, потому что не знал, по какой причине она уехала и в какую сторону направилась. Неужели она поверила тому вздору, что он наплел Эверетту прошлой ночью?

В этот момент в коридоре появилась служанка Мег с круглыми от страха глазами на бледном лице.

— Прошу прощения, ваша светлость, но мисс Эмберли просила передать вам вот это. — Служанка протянула Кейду стопку писем.

Кейд нахмурился:

— Что ты здесь делаешь, Эми? Почему не поехала со своей хозяйкой?

Девушка задрожала.

— Стало быть, вы знаете? Знаете, что она уехала?

— Да. Знаю. Мне сказала об этом сестренка. Почему ты позволила своей госпоже уехать без сопровождения? Почему ей вообще позволили уехать?!

— Она не разрешила мне ее сопровождать. Еще никогда я не видела ее такой расстроенной. Она взяла с собой только свои старые вещи, а все красивые платья и туфли оставила. Сказала, что они никогда ей не принадлежали, поэтому она их и не возьмет.

— Продолжай.

— Когда мне не удалось ее переубедить — а я пыталась, сэр, правда пыталась! — я сказала, что тоже соберусь в дорогу. Но она не позволила. Сказала, что у нее нет денег и она пришлет за мной, когда все устроится, как она задумала.

Боль в груди Кейда усилилась, словно ее сдавили железным обручем. Господи, Мег отправилась в путь одна, хотя прекрасно понимала, насколько это опасно! Почему она так поступила? Когда Кейд ее отыщет — а он не сомневался, что ему это удастся, — он непременно серьезно поговорит с ней об этой пагубной привычке не обращать внимания на опасность. А пока он просто хотел, чтобы она вновь оказалась дома.

— Ты хотя бы представляешь, куда она могла отправиться?

Служанка покачала головой.

— Может быть, она написала в одном из писем?

— Да, наверное. Можешь идти.

Девушка присела в реверансе и поспешно удалилась.

Кейд нетерпеливо перебрал письма, адресованные его матери, Мэллори и Эдварду. Выбрав то, на котором аккуратным женским почерком было выведено его имя, он поспешно сломал печать, и к его ногам упало кольцо с бриллиантом.

Это кольцо он дал ей в честь их фальшивой помолвки. Очевидно, Мег решила его вернуть. Сунув кольцо в карман, Кейд развернул письмо и начал читать.

«Клайборн-Хаус

Июнь, 1809 год.

Дорогой лорд Кейд!

Прошу простить мне неожиданный отъезд. Мне стыдно в этом признаться, но поступила я так от недостатка смелости. Я поняла, что не могу далее оставаться в этом доме, но у меня никогда не хватило бы решимости озвучить то, что я сейчас пишу.

Прежде всего, позвольте поблагодарить вас и вашу семью за доброту и заботу, оказываемые мне в течение многих месяцев. Однако события последних дней напомнили мне о кратковременном характере нашей сделки, заключенной накануне приезда в Лондон. Принимая во внимание то обстоятельство, что я так и не смогла выполнить свое обещание устроить собственную судьбу, считаю нецелесообразным продолжать этот фарс.

Вы можете не беспокоиться, я не стану более вам докучать. Мне не нужны обещания или клятвы, сделанные ради соблюдения приличий, поскольку подобная жертва не принесет счастья ни мне, ни вам. Поэтому я освобождаю вас от каких бы то ни было обязательств. Все, что случилось между нами, осталось в прошлом. Знайте, я никогда не питала напрасных надежд и ничего от вас не ждала.

Я возобновляю свое столь неразумно прерванное путешествие в надежде на благородство и снисходительность своей пожилой родственницы. Не переживайте за меня, со мной все будет хорошо.

Искренне ваша, Маргарет Эмберли».

Черт возьми! Кейд смял письмо. Каким же бессердечным негодяем предстал он в глазах Мег! Какой же несчастной она себя чувствовала, раз решилась бежать!

И все же она не сказала, что не желает его видеть. Она просто не хотела, чтобы он женился на ней из чувства долга. Кейд разубедит ее, как только отыщет.

А что, если она его не любит и не хочет выходить за него замуж? Что ж, в таком случае он попытается заставить ее передумать.

По крайней мере она облегчила поиски, сообщив, куда направляется. Подняв глаза, Кейд заметил, что Эсме все еще стоит рядом.

— Ну, что там? — спросила она.

— Мег поехала к своей родственнице в Шотландию. И я немедленно отправляюсь следом за ней.

Спустя мгновение его сопровождал к выходу весело лающий щенок Зевс. Сам Кейд ощущал давно забытое волнение, связанное с невозможностью терять ни минуты.

— А ты ступай на прогулку со своим другом, пока тебя не хватились, — предложил он сестре.

— Надеюсь, Мег вернется.

— Обязательно вернется, — заверил девочку Кейд.

Должна вернуться, иначе его жизнь станет непереносимой.

Глава 24

Откинувшись на спинку потертого кожаного сиденья почтового дилижанса, Мег смотрела на мелькающую за окном местность. Полуденное солнце висело высоко в небе, а меж полей, засеянных пшеницей и кукурузой, покачивалась от ветра сочно-зеленая трава.

Сложив руки на груди Мег старалась не обращать внимания на упирающийся ей в бок локоть костлявого беззубого мужчины, сидевшего рядом. Она с удовольствием отодвинулась бы от него, но на сиденье больше не было места. На противоположной стороне сидели, тесно прижавшись друг к другу, другие пассажиры.

Мег пожалела, что не захватила с собой книгу. Теперь ей было бы чем заняться. Впрочем, даже читая, она постоянно возвращалась бы мыслями к Кейду.

Она стала бы вспоминать, как он любил читать, и непременно задумалась бы о том, как привлекательно он выглядел в очках. Потом начала бы скучать по морщинкам на его лбу — он всегда хмурился, если не соглашался с написанным, — и представила бы, какой пустой и безрадостной будет ее жизнь без его низкого мужественного голоса. А еще она вспомнила, как выглядели его ладони, когда он жестикулировал, обсуждая что-то, и какими красивыми были его руки. И какими сильными, когда он сжимал ее в объятиях. И какими чудесными были их прикосновения к ее коже, когда каждую ночь он приходил, чтобы заняться с ней любовью…

Мег решительно тряхнула головой. Те чудесные ночи остались в прошлом, да и Кейда она больше никогда не увидит. Если бы могла, Мег с удовольствием стерла бы из памяти все воспоминания о нем. Но нет, она не могла его забыть, ибо ее сердце было отдано ему навечно. Ибо он стал единственным мужчиной на земле, которого она полюбила.

Мег решительно убеждала себя в том, что поступила правильно. Выбрала единственно верный путь, ибо не могла более оставаться в доме Кейда.