Ханская дочь. Любовь в неволе - Лоренс Ине - Страница 64

7

Отряд Сергея преследовал неприятеля, держась на отдалении. После того как Бахадур отправился в лагерь шведов, армия свернула на юго-запад, и Сергей гадал, означало ли это успех его плана или Любекер просто решил обойти болото. Но местность стала суше, топи кончились, а войско шведов по-прежнему двигалось к югу. Сергей облегченно выдохнул.

— Кажется, Бахадуру все удалось! — крикнул он Ване и Кицаку, ехавшим позади.

— Бахадур — светлая голова, он их запросто обведет вокруг пальца! — расхохотался в ответ Ваня.

— Да уж, что-что, а на это он способен, и даже лучше, чем ты думаешь, — ухмыльнулся Кицак.

Девица, которая почти год выдавала себя за мальчика перед таким справным офицером, как Сергей, — это действительно что-то особенное. Сирин находилась в руках врага, и если бы мнимого князя заподозрили в шпионстве, конец был бы только один: правду шведы предпочитали узнавать под пыткой.

— Но он же не джинн, — продолжал Кицак, — который, сделав свое дело, может раствориться в воздухе, что вы об этом думаете, капитан? Как ему вернуться обратно?

Вопрос Кицака задел Сергея за живое — он надеялся, что Бахадур найдет случай сбежать из шведского лагеря, но теперь понимал, насколько наивной была такая надежда.

Как и всякий разумный командир, Любекер задерживал у себя перебежчика, принесшего вести из вражеского лагеря, до тех пор, пока информация не подтвердится или не окажется ложной. А это означало, что Бахадуру грозит смертельная опасность.

Сергей уже не в первый раз обозвал себя безмозглым идиотом, поставившим на карту жизнь мальчика. И в то же время он сознавал, что другой на его месте пожертвовал бы Бахадуром не задумываясь, если таким образом можно было заставить шведов повернуть, а значит, спасти немало жизней. Однако Сергей считал своим долгом выручить его. Он виновато поглядел на Кицака:

— Нам нужно вытащить оттуда Бахадура. Ты поможешь?

Татарин кивнул:

— Конечно! В конце концов, вина за то, что мальчик оказался здесь, частично лежит и на мне, я не должен был соглашаться с идеей сестры отдать заложником именно его.

— Так Бахадур не старший сын Монгура? — удивился Сергей.

— Скажем так: он не тот, кого моя сестра любит сильнее остальных сыновей, — уклонился Кицак от прямого ответа.

— В любом случае, он мне нравится больше, чем вся их шайка, которую мы пригнали с собой из Сибири, — вмешался в разговор Ваня, забыв о раздражении, которое вызывал в нем упрямый и высокомерный мальчик. Парень оказался отличным товарищем, и ради него вахмистр готов был украсть водку из кремлевских царских подвалов.

— Будем держаться рядом со шведами насколько это возможно и караулить удобный случай, — сказал Сергей, хотя как вызволять Бахадура из двадцатитысячного лагеря неприятеля он представлял себе довольно смутно. Оставалось только положиться на удачу и быть готовым при возможности рискнуть.

— Ты храбрый воин, русский капитан, — похвалил его Кицак. Впрочем, по его голосу нельзя было разобрать, издевается он или говорит серьезно. Но татарин готов был пойти за Тарловым в пекло, чтобы выручить Бахадура.

8

Сергей и его люди успели как раз вовремя, чтобы понаблюдать за крахом шведов у Шлиссельбурга с безопасного расстояния. Несмотря на тревогу за судьбу Бахадура капитан не мог скрыть удовольствия, теперь те, что называли себя северными львами, наконец-то поймут — у русского медведя выросли крепкие клыки. Его так и подмывало воспользоваться суматохой в лагере неприятеля и освободить мальчика. Но его отряд не был готов к отвлекающему маневру, да и шведские офицеры быстро восстановили порядок в лагере и выстроили солдат оборонительным порядком, словно догадываясь, что за ними наблюдают.

Какое-то время ничего не происходило. Шведы пытались спасти еще годные пушки, починить лафеты и водрузить на них тяжелые стволы. Однако длинноствольные пушки бастионов Шлиссельбурга продолжали вести огонь, и ядра их вновь разбили батарею, восстановленную с немалым трудом, еще прежде, чем она успела произвести первый выстрел.

С возвышения Сергей наблюдал взрывы, видел солдат, которых разбрасывало, словно балаганных кукол. Вязанки хвороста, которыми были укреплены земляные насыпи, разлетались как стрелы, вонзаясь в тела людей, капитан слышал их отчаянные крики. Когда остатки укрепления сползли в Неву, шведы оставили попытки противостоять огню русских. Инженерные войска переправились через реку, чтобы добыть дерево в редком березовом леске на другой стороне Невы.

«Замечательная возможность для молниеносной атаки», — подумал Сергей, но приказа не отдал, иначе последняя возможность для спасения Бахадура была бы упущена. С недоверчивой улыбкой он наблюдал, как шведы на канатах перетаскивают поваленные деревья через Неву, обтесывают их и вяжут плоты, держась в отдалении от русских пушек. Через некоторое время первые группы шведов начали переправляться через реку. Однако силу течения они недооценили — из-за паводка река сильно поднялась, большинство плотов отнесло далеко в сторону, а некоторые и вовсе перевернулись на неверной весенней волне, распрощавшись со своим грузом. Лишь немногие счастливчики из упавших в холодную воду смогли добраться до спасительного берега, для большинства солдат тяжелая амуниция и тесный мундир оказались смертельными. Но столь неудачное начало, казалось, не стало для шведов уроком: они работали без передышки, спуская на воду все большие плоты, чтобы переправить обоз. Свежесрубленные северные деревья не могли вынести большого груза, а скреплявшие их канаты оказались чересчур тонкими. Несколько телег с провизией и вооружением, последние осадные орудия и часть полевой артиллерии тоже стали добычей черной и жадной весенней воды.

При виде того, как очередная пушка уходит под воду, Сергей радовался, как ребенок, и благодарил святых защитников Руси. Никогда еще он не слышал, чтобы войско переправлялось через реку с такими потерями (и это без всяких усилий со стороны противника), он не верил своим глазам. Любекер привел к Неве боеспособную армию, уходил же с кучкой деморализованных солдат, не нанеся русским никакого урона. Но, несмотря на эту радость, Сергей ни на минуту не забывал, зачем он здесь. До сих пор возможности освободить Бахадура ему не представлялось — на этой стороне Невы шведы были вполне уверены в себе. Речи о разгроме армии, который теперь вырисовывался все яснее, еще не шло.

Сергей внимательно вглядывался в каждый плот, отправлявшийся от берега, и наконец заметил то, чего так ждал. Чтобы быть окончательно уверенным, он заслонил глаза от солнца и поглядел еще раз, в самом деле, среди синих мундиров мелькнуло одно зеленое пятно. Это мог быть только Бахадур. У Сергея перехватило дыхание — казалось, выдохнул он только тогда, когда плот, невредимый, коснулся противоположного берега. Шведы начали спрыгивать на берег. Наконец он увидел и Бахадура — мальчик сошел с ненадежного суденышка живым и невредимым.

К нему подошел Кицак:

— После такой переправы шведы будут не в лучшем виде, не так внимательны. Нужно освобождать Бахадура сегодня ночью.

Сергей беспомощно развел руками:

— Для этого нам тоже придется переправляться через Неву, а я не уверен, что лодки вернутся из Шлиссельбурга, плоты мы тоже соорудить не можем — шведы услышат стук топоров. Придется добраться до Санкт-Петербурга и переправиться там.

— Зачем лодка? Зачем плот? Ступай, мы покажем тебе, как татары переплывают через реку.

Капитан закрыл глаза и спросил себя — да кто, собственно, командует этой оравой? Но этот вопрос был сейчас не самым насущным, Сергей махнул рукой и поспешил вслед за Кицаком. Они вернулись к своему отряду — всадники уже поджидали их с нетерпением. Сергей приказал спешиться, взять лошадей под уздцы и не показываться из укрытия. Шведы могли выставить дозорных наблюдать за рекой, и обнаружить им себя было никак нельзя. Кицаку капитан приказал держаться поблизости.