Запретный огонь - Мактавиш Дон - Страница 42

— Что это? — выдохнула Ларк.

— Это, любимая, кингстонский вариант римских бань, — ответил он. — Перед отъездом в Лондон я велел здесь все вычистить и подготовить. А вчера, уходя к Боулзам, распорядился сделать последние приготовления, Этим целую вечность не пользовались.

— Но… во вдовьем доме? Твоя матушка об этом знает?

— Сомневаюсь. Изначально дом строили не для вдов. Старые слабые женщины вряд ли бы стали спускаться по такой лестнице, да и дом подолгу пустовал. Кингстоны были знаменитыми повесами, а прадед Бэзил был самым отчаянным. Именно он построил эту купальню, разумеется, для собственного удовольствия.

Ларк охнула. Кинг когда-нибудь приводил сюда Хейзл Хелстон? Должно быть. Она снова почувствовала острый укол ревности.

— Но откуда все это? Я никогда ничего подобного не видела, — сказала она, пытаясь отогнать ревнивые мысли.

— Спасибо на добром слове, — одарил ее неотразимой улыбкой Кинг. — Ладно, коли уж ты меня поймала, скажу. Несколько поколений Кингстонов, вплоть до смерти моего отца, были… каперами. — Он широким жестом обвел помещение: — Все, что ты видишь, — это контрабанда с кораблей, разбившихся у наших берегов.

— Но… это законно? — наивно спросила Ларк.

— Нет, — ответил Кинг сквозь заливистый смех, эхом отдававшийся от сводов. — Твоя наивность просто восхищает. — Он притянул ее ближе. — Оставайся такой же, моя замечательная, прекрасная Ларк. Ты подарок для души.

— Но… как это работает? Откуда идет вода?

— Дождевая вода из резервуара на крыше стекает вниз по трубам в цистерны, где нагревается очагами. А потом через этих приятелей, — он указал на каменную голову льва с разинутой пастью, — поступает в купель и через отверстия в полу перетекает в другие.

— В другие?

— Да, их три. Ты переходишь из одной в другую. Эта первая. — Наклонившись, он попробовал рукой воду. — Замечательно. Это теплая ванна. Римляне называли её тепидариум. За этой аркой другая купель — калдариум, вода в ней горячее. И последняя, фригидариум, заполнена холодной водой, чтобы закрыть поры после купания в других.

— И ты знал, что воды будет вдоволь?

— Нет. Я планировал использовать воду, сохранившуюся с последнего дождя. Тут льет достаточно часто. Воды много не нужно. Купели приблизительно три фута глубиной. Если бы была засуха, я натаскал бы сюда воды на собственном горбу. Видишь ли, милая, я хочу соблазнить тебя здесь.

Ларк снова охнула. Ее голос и на этот раз дрогнул? Если и так, то Кинг, казалось, этого не заметил. Внезапно она оказалась в его объятиях, тая от его поцелуя. Клубящийся пар согрел ее мокрое платье. Оно облепило ее, подчеркивая все изгибы тела, приглашая Кинга исследовать его, найти ее грудь и ласкать сосок, набухавший под его пальцами. Он скользнул рукой ниже, лаская ее бедро, и поднимал юбки, пока не открыл нагую плоть.

Сшитое по последней моде платье было точно подогнано по фигуре, а ткань такая тонкая, что через нее просвечивали бы швы нижнего белья. Когда Кинг коснулся ее живота, играя завитками лона, Ларк покачнулась, не готовая к пронзившему ее залпу болезненно-жарких ощущений, вызванных его умелыми пальцами.

— Тебе лучше пойти в ванну, — пробормотал Кинг, почти касаясь ее губ.

— Но… у меня нет горничной, — возразила она. — Платье застегнуто сзади, и я не смогу снять его сама.

— Это не проблема.

Повернув ее, Кинг ловко распустил шнуровку высокого лифа. Скользнув вниз, платье облачком легло к ее ногам, за ним последовала нижняя юбка, и Ларк оказалась голой. Все вполне прилично, ведь он ее муж, но для нее это было так ново и произошло так быстро, что ее инстинктивным порывом было прикрыться руками. Но Кинг медленно и нежно повернул ее к себе, взял ее руки в свои, поднес к губам, потом мягко отвел в стороны.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, окидывая ее взглядом с головы до ног. — Но ты дрожишь. Тебе здесь в тепле, холодно? Не может быть.

— Н-нет. — запнулась она. — Просто… просто…

— Тебе нечего бояться. — Взяв за руку, Кинг повел ее к ступенькам в купель. — Спускайся. Это безопасно Я не отпущу твою руку.

Ларк подчинилась, хотя бы ради того, чтобы спрятать наготу под паром и водой. Вода была теплой, пахла розмарином и цветочными лепестками. Ларк застонала от восхищения и закрыла глаза. Когда она снова открыла их, Кинг уже сбросил одежду, и она выпрямилась в воде, которая едва прикрывала ее соски.

— Что ты делаешь? — воскликнула она.

— Собираюсь присоединиться к тебе.

— Нет! — вскрикнула она. — Я хотела сказать… ты не можешь… тут места нет.

— Места предостаточно.

— Но…

— Я тоже замерз, как и ты, любимая, и так же промок.

— Есть и д-другие купели, милорд, — напомнила она.

— Я тебе больше не милорд, Ларк, я твой муж. — Кинг стащил рубашку из египетского хлопка, облепившую его торс. — И потом, как я смогу соблазнить тебя, находясь в другой купели? Ты переоцениваешь мои способности, дорогая.

Кровь бросилась Ларк в лицо, уши горели.

Кинг сбросил белье и стоял перед ней нагой, теперь ничто не скрывало его возбуждения. Вздох слетел с губ Ларк прежде, чем она сумела замаскировать его кашлем. Она не могла отвести глаз от его длинной жилистой фигуры, возвышавшейся над ней в мерцании свечей.

В отличие от нее Кинг не сделал попытки прикрыть наготу. Спустившись по ступенькам, он погрузился в воду с низким гортанным стоном. В руке он держал небольшой фарфоровый сосуд. Поставив его на край. Кинг обнял Ларк.

У нее воздух застрял в горле, когда их тела соприкоснулись. Застонав, Кинг притянул ее ближе. Не скоро он ослабил руки и, откинувшись назад, заглянул ей в глаза. Их тела все еще соприкасались. Его подрагивающее мужское естество тяжело упиралось ей в живот, потом двинулось ниже и устроилось между ее бедрами, исторгнув из ее пересохшего горла очередной сдавленный стон.

Отклонившись назад, Кинг взял сосуд. Внутри было масло. Оно пахло чем-то таинственным и возбуждающим. Ларк глубоко вдохнула.

— Пачули и сандал, — пояснил он, растирая масло по ее плечам и груди. — Драгоценные масла Востока… и другие компоненты, чтобы доставить тебе удовольствие.

— Тоже контрабанда? — Ларк с трудом обрела голос.

— Конечно.

Не успела она ответить, как Кинг взял ее за талию и усадил на полотенца, расстеленные на краю ванны.

— Ложись, — сказал он.

Его умелые руки медленно прошлись но ее телу в мучительной ласке, растирая масло по животу и бедрам. Его пальцы пробирались вниз, и она вздрогнула от удовольствия, когда они легко играли с нежными складками, мягко покрывая их маслом. Снова погрузив Ларк в воду, Кинг одарил ее долгим глубоким поцелуем, вынул из купели и сам поднялся вслед за ней.

— Идем, — сказал он и, закутав ее в полотенце, повел под другую арку, где их ждала ванна с горячей водой.

Ларк осторожно ступила в воду. Все ее тело, казалось, пульсировало от горячей воды, от его близости, от головокружительных ароматов душистого масла. Незнакомые ощущения произвели потрясающий эффект на ее лоно. Оно набухло и, казалось, готово было взорваться.

Кинг начал круговыми движениями растирать масло по ее плечам, исторгнув из нее глубокий стон. Вспомнив мучительную ванну, которую устроила ей Бидди в Лондоне, Ларк вздрогнула. Но воспоминания тут же улетучились. Руки Кинга, описывая круги, спускались к ее груди. Медленно кружась, они подбирались все ближе к упругим соскам. Как она могла вынести это? Это была пытка, но божественная пытка, и Ларк подстраивалась под его движение, стремясь к большему.

— В Древнем Риме, — проговорил Кинг, — покрывали тела маслом, чтобы растворить грязь, а потом соскабливали ее ужасными на вид металлическими инструментами. Но я воздержусь от этого, любовь моя. — Отложив губку, он втирал масло в ее соски, перекатывая их большим и указательным пальцами, пока она, задохнувшись, не выгнулась ему навстречу. — Обними меня, Ларк, — хрипло сказал он.

Она прижала его к себе, загипнотизированная плеском воды, дразнящими ароматами душистого масла, его мужским запахом, щекочущим ей ноздри, пожирающим взглядом всевидящего глаза и горячим дыханием, овевавшим ее влажную кожу. Ее душа и тело открывались навстречу его сладкому плену. Она была одурманена его страстью, как пьяница — вином.