Запретный огонь - Мактавиш Дон - Страница 5

— У меня кое-что для вас есть, — вкрадчиво сказал Уэстерфилд, шагнув к ней.

— У вас нет ничего, что мне нужно, сэр! — отрезала Ларк, отступая дальше.

— Не уверен.

Когда он вынул из-за спины нечто, напоминающее измятый шейный платок, набитый углем, Ларк сделала еще один быстрый шаг назад и покачнулась. Бросив узелок, Уэстерфилд подхватил ее сильными руками и, воспользовавшись ее слабостью, прижал к себе.

— Отпустите меня, сэр! — потребовала Ларк, безуспешно пытаясь вырваться.

— Позволить вам упасть с этой шаткой лестницы? Нет, миледи. Успокойтесь. Разве так обходятся с тем, кто дважды пришел вам на помощь?

— Я вас об этом не просила, сэр, — сквозь зубы бросила Ларк, молотя его кулаком и пустым ящиком. — Отпустите меня, или я закричу!

— И кто придет вам на помощь? — усмехнулся Уэстерфилд. Выхватив у нее ящик, он бросил его вниз. — Поцелуй будет компенсацией… пока. Один вы можете подарить? Лучшего предложения в Маршалси вы не получите, миледи. Тут только я вам ровня.

Ровня! Подумать только! Ларк ударила его по ноге мыском сафьяновой туфельки. Но похоже, это только раззадорило Уэстерфилда. Притянув ее ближе, он накрыл ее рот шершавыми губами, перекрывая воздух. У него был вкус чего-то испорченного, кислого, с сильным привкусом лука, его одежда пропахла потом. Он, очевидно, выпил и перешел все пределы дозволенного. Оставалось только одно: Ларк впилась зубами в его губы. Или это был его язык? Она не была уверена, но почувствовала металлический привкус крови. Когда Уэстерфилд отпустил Ларк, она одной рукой ухватилась за перила, а другой с отвращением вытерла губы.

— Прекратить! — рявкнул снизу Тобиас, карабкаясь по узким ступенькам. — Что здесь происходит? Его сиятельство не собирается платить за поврежденный товар. Я тебя видел! Спускайся оттуда, Уэсти. Я знаю, что ты там.

— Наши дорожки еще пересекутся, миледи! — Уэстерфилд сплюнул сквозь зубы и дернул Ларк к себе. — Когда-нибудь вы пожалеете, что не отнеслись ко мне с большим уважением. Я таких, как вы, знаю. Вы сами этого скоро захотите, к тому же вы у меня в долгу, вы сами это сказали. Я всегда получаю то, что мне причитается.

Не слушая уничтожающих выговоров Тобиаса, он сбежал вниз по лестнице, едва не сбив тюремщика, и вышел во двор.

— От него одни неприятности, — ворчал, поднявшись на площадку, Тобиас. — Собирайте вещи, вы уходите, — приказал он Ларк.

— Ухожу? Куда? — выдохнула она, воображая себе всяческие ужасы и не находя рационального объяснения.

Но было ли что-то рациональное в ее жизни, начиная со смерти отца? И какое это имеет значение? Хуже нынешнего положения ничего быть не может. Ведь так?

— Вас освободили, — равнодушно ответил тюремщик. — Я ему говорил, что вы ни на что не способны, но, судя по тому, что я только что видел, вы потаскушка. Может, это ему и нужно.

— Что?! Потаскушка? — вскрикнула Ларк.

— То, что слышали. Ну! Что вы стоите?! Вы что, глухая? Вытрите кровь и пошевеливайтесь. Граф Грейшир не собирается ждать целый день.

Кинг шагал у запертых ворот во внутреннем дворе. Почему так долго? Он взглянул на карманные часы. Половина первого. В чем задержка? Он чуть траншею у ворот не протоптал. Наконец он увидел, что Тобиас тащит за собой Ларк, и у него сердце перевернулось в груди. Она выглядела такой же потрепанной, как и в первую их встречу, но теперь прореха на платье стала шире. Юбка волочилась по пыли. Платье с самого начала было поношенным? Непохоже. Лицо и волосы в угольной пыли, губы припухли, на них кровь… и на корсаже. Так вот что значили слова тюремщика, что «все они одним миром мазаны»?! Похоже, он зря денежки потратил. Как ее в таком виде в Кингстон-Хаус покажешь? Кинг тяжело вздохнул. Что сделано, то сделано, придется испить чашу до дна.

— Миледи, — Кинг склонился к ее руке, — угодно вам последовать за мной?

Когда он взял ее за руку и повел за ворота на свободу, Тобиас кашлянул, привлекая его внимание.

— Да? — Кинг с каменным лицом повернулся к тюремщику.

— Если помните, мы заключили соглашение, милорд, — сказал Тобиас, преградив дорогу.

— Действительно, сэр, — ответил он. — Вам следовало быть внимательнее. Считайте, вам повезло, что я не обвиняю вас, учитывая ее вид. Так что отойдите в сторонку, наше дело закончено.

Ларк упиралась пятками в землю, тормозя его шаг.

— Минуточку, ваше сиятельство! — крикнула она. — Разве я не имею права голоса?

— Нет, — кратко ответил Кинг. Сейчас не время объяснять свои намерения.

— Я хочу знать, куда вы меня ведете, — настаивала она.

— В куда более приятное место, — сказал Кинг.

— Ларк! — послышался изнутри полный слез голос. Вырвавшись, Ларк бросилась назад в тюремный двор.

Кинг увидел, как она обняла какую-то женщину.

— Я буду скучать без вас, дорогой друг, — бормотала Ларк. — Если бы не вы, я бы тут с ума сошла.

— Не забудьте меня, — молила женщина.

— Не забуду, обещаю, — торопливо говорила Ларк, — и если есть хоть какая-то возможность…

— Прочь! — рявкнул Тобиас. Оторвав Ларк, он вытолкнул ее из Маршалси. — С тех пор как вы тут появились, от вас одни неприятности. — Он сплюнул на землю. — Лучше не перечьте ему, иначе снова тут окажетесь. Вот, держите девку, — сказал он, передавая ее Кингу. — Баба с возу — кобыле легче!

Ливрейный грум Грейшира откинул подножку двухместной кареты, граф помог Ларк сесть и сам поднялся следом. Несмотря на гнев, странная молния снова пронзила ее, когда он коснулся ее руки, и Ларк едва не потеряла равновесия. В коляске она откинулась на роскошные бархатные подушки, скорее чтобы как можно дальше отстраниться от графа, чем почувствовать под спиной мягкую опору. Тело болело от сна на жестком топчане и соломенном тюфяке, от жестокого нападения Эндрю Уэстерфилда, и когда Ларк коснулась мягких подушек, у нее вырвался тихий стон.

Почему граф на нее так смотрит? У нее что, вторая голова выросла? Почему он заплатил ее долг? Что он хочет от нее… чего ждет? Ларк боялась спрашивать. Но она должна знать.

— Я связана договором? — спросила она.

— Я предпочитаю слово «выкуплена», — ответил он.

— Куда вы меня везете?

С этим человеком нелегко говорить, но Ларк хотела получить ответ. Почему он заплатил ее долги, когда вся Англия закрыла глаза на ее тяжелое положение? И много заплатил! Ларк задрожала, задаваясь вопросом, чего хочет взамен этот таинственный граф с каменным лицом и закрытым черной повязкой глазом. Из чего она сделана? Наверняка шелковая, сзади шнурок завязан над косичкой. Ларк в тюрьме часто думала о нем, вновь и вновь переживая пожар, который зажгло в ее крови его прикосновение, вспоминала силу его руки, так легко, так галантно поднявшей ее на глазах у всех. Как она раньше не заметила его красивую, хотя и старомодную косичку?

— В мой дом на Ганновер-сквер, — ответил он, возвращая ее к реальности.

— С какой целью? — не унималась Ларк.

— Там видно будет, — сказал граф, стукнув тростью в крышу кареты.

Глава 3

Ганновер-сквер оказалась куда блистательнее, чем помнила Ларк. Но она видела площадь лишь однажды, ребенком, когда отец взял ее в гости к знакомому, который жил в роскошном доме времен Георга I. Она смутно помнила, как Джордж-стрит расширяется, открывая панораму архитектурных шедевров, окружавших маленький, обнесенный решеткой парк. Тогда он казался больше, но ей в ту пору было только шесть, а ребенку все кажется большим.

У нее дыхание перехватило при виде обиталища графа. Трехэтажный дом был украшен каменным рустом, верхний этаж исчезал в волокнистом тумане, поднимавшемся от реки. В полутьме мерцали сводчатые окна, сквозь внутренний двор виднелся сад, полный поздних цветов. Возможно, именно этот дом она посещала с отцом, ведь все здания на площади были построены в одном стиле.

Граф быстро увлек ее внутрь. Из опасения, что соседи увидят, какое замызганное существо он привел в дом, решила Ларк. Встретившая их у двери экономка, миссис Арчуэй, увидев гостью, чуть приподняла бровь.