13-й Император. «Попаданец» против Чертовой Дюжины - Биверов Андрей Леонидович - Страница 13

В итоге у меня образовалось два списка. В первом были выписаны люди, которые могли быть мне полезны прямо сейчас, в основном это была «старая гвардия» отца — люди уже состоявшиеся, нередко занимавшие министерские и сенатские должности. Во втором же находились те, в ком я видел большой потенциал, талантливые молодые люди (и даже некоторые еще не родившиеся), кому предстоит стать моей командой в будущем. Составив списки, я наметил несколько кадровых решений, которые было необходимо сделать в ближайшее время.

В Гатчине, с ее размеренным ритмом жизни, я четко определился с целями и планами на ближнюю и дальнюю перспективы. В суматохе первых дней в этом времени мне было недосуг остановиться и обдумать то, чего же именно я хочу и, главное — могу достичь своими действиями. Но вот я оказался предоставлен на некоторое время самому себе и, конечно, тут же задумался над своей миссией. Немного «побеседовав» с дневником и малость подучив историю России данного периода, я увидел, что многие реформы моих предшественников носили бессистемный и непродуманный характер. Почти все императоры искренне желали счастья и процветания России, иногда даже и ее народу. Однако многие их действия частенько противоречили друг другу, несли неоправданно большие расходы и стоили большого количества жертв, без которых зачастую было не так уж трудно обойтись. Мои амбиции требовали от меня постараться избежать всего этого.

Ломать голову над тем, какую основополагающую цель выбрать, не пришлось — на нее недвусмысленно указал Логос. Вот только выход в дальний космос для России времен отмены крепостного права раньше, чем через сотню лет, был невозможен. Как ни крути, но, получается, нужно оставить выполнение этой задачи моим наследникам. Ну а раз так, то мне остается только готовить для них достойную платформу.

Что же можно сделать в рамках этой расплывчатой цели? — тут же задался вопросом я. Да многое. Почти все, что угодно, попадало под это определение. Но если обойтись общими словами, то сделать Россию самой сильной, богатой и успешной страной в мире, после чего без потрясений передать ее в умелые руки своего наиболее способного сына. Не старшего, не любимого, а именно наиболее способного к управлению страной. Учитывая, что Россия достигла самых выдающихся успехов в освоении космоса в моем будущем, то и Логосу ход моих мыслей наверняка понравился бы. Тем более чего иначе он выбрал русского да еще закинул в Россию царем?

Полагаю, задачу создания могучей империи вполне смогу осуществить за жизнь. Благо, что и как нужно делать, примерно представляю. К тому же я обладаю огромным преимуществом перед обычными людьми. Ведь я человек, которому довелось пожить в двух эпохах, в двух разных тысячелетиях!

Определившись с глобальными планами, я спустился с небес на землю, переключившись на государственные нужды. Начать решил с практического применения своих мыслей, возникших после ознакомления с историей многих русских правителей. Главный вывод был прост и состоял лишь в том, что мне сразу была необходима программа на довольно солидный срок. Дабы не кидаться из крайности в крайность, не отменять завтра то, что сделал сегодня, а последовательно гнуть свою линию.

Ограничив свой потолок планирования двумя ближайшими десятилетиями, я задумался над известным русским вопросом «Что делать?». Хотя более правильная формулировка звучала скорее «В каком порядке?», ведь даже первоочередной список важнейших задач внушал некоторый ужас. Решить проблему аграрного перенаселения, попутно сократив чудовищную смертность, одолеть земельный вопрос, создать мощную промышленность и экономику. Армия, флот, пути сообщения, мои любимые железные дороги, программа всеобщего образования, металлургия, сельское хозяйство, внешняя политика по отношению к куче стран… Список множился и дробился у меня в бумагах. В одной только промышленности насчитывались десятки основополагающих направлений, которыми непременно нужно было заняться.

В военном плане не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть, как необходим был Российской империи свободный проход через черноморские проливы. Из-за отсутствия нашего контроля над Босфором Россия должна была держать в Европе два флота, соединить которые в случае нужды было абсолютно невозможно. Эта же проблема вставала во весь рост и в финансовом плане. Через Босфор и Дарданеллы шла немалая доля нашей внешней торговли, поэтому было просто недопустимым оставлять их в руках государства, которое запросто перекрывало их в случае какого-либо разлада в отношениях. В общем, взвесив все «за» и «против», я определился с целью на последующие полтора десятка лет — захват и удержание Константинополя. С проливами разумеется. Исполнение этой заветной, еще со времен Вещего Олега, русской мечты многое простит мне как в глазах аристократии, так и в глазах простого народа. Да и сколько можно с этими турками уже воевать, в конце-то концов!

Сверившись с дневником, я посчитал, что оптимальным будет начать войну за проливы в сроки, близкие к тем, когда в моей истории случилась русско-турецкая война — в 1876–1878 годах. А это означало, что уже сейчас надо было начинать готовиться к ней. Из дневника я знал, что военная реформа уже вовсю разрабатывается в недрах военного ведомства. Главным идеологом ее был нынешний военный министр Дмитрий Алексеевич Милютин.

Он предполагал в основу военной реорганизации положить модель, которая существовала в это время во Франции. Милютин планировал создать систему военных округов, без отделения административной части от военной. Напротив того, все касающееся войск, как административная часть, так и чисто военная, переплетается, и обе они находятся в распоряжении одних и тех же начальников дивизии, а затем начальники дивизии уже подчинены начальникам военных округов, а начальники военных округов подчинены министру. Номинально они, конечно, были бы подчинены монарху, но, в сущности, реформа предполагала, что военный министр, держа все военные части под своим контролем, естественно, является начальником и главою вооруженных сил.

Если против системы военных округов я ничего против не имел, напротив, всецело ее поддерживал, считая здравой и полезной, то вот остальные предложения Дмитрия Алексеевича… мягко говоря меня не устраивали.

Куда более меня заинтересовал другой проект, также предложенный в военное министерство. В нем так же предполагалось сделать полное преобразование всего военного устройства в России, но за основу принималась военная модель Пруссии. Прусская система предполагала единоначалие императора над всеми военными делами. Воинские подразделения комплектуются территориально, и затем военные приготовления к боевой деятельности находятся в руках командиров частей. Эти командиры подчинены императору, при котором состоят военное министерство и Генеральный штаб. Первое ведомство, которое управляется министром, на общеминистерском основании, занимается вопросами административными, тыловыми: снабжением частей, логистикой, комплектованием. Второе, Генеральный штаб, заведует вопросами чисто военными, боевыми, как то: боевой подготовкой, учениями, маневрами, военным планированием. При императоре так же состоит канцелярия Генерального штаба, служащая промежуточной инстанцией между императором и командирами частей, которым император и отдает непосредственно приказы, иногда совещаясь для сего с начальником Генерального штаба. [12]

Учитывая, что германская модель в моем прошлом показала себя куда более успешной системой, нежели французская, меня, естественно, привлекала именно она. Посему в военном ведомстве намечались некоторые изменения… Вот только с нынешней промышленностью и куцым бюджетом особо не разгонишься. Требовалась срочная индустриализация, причем в ситуации, когда ее необходимость далеко не очевидна остальным моим подданным. На энтузиазм строителей коммунизма и стахановские подвиги рассчитывать не приходилось. Но по-настоящему сильно меня беспокоил вопрос, откуда взять денег на все мои, безусловно, замечательные, но уж очень дорогие проекты.