Город костей - Коннелли Майкл - Страница 56

— Очевидно, невыносимая жизнь. И что она может поделать? Лишь винить мать, отца, брата. Но на ком отыгрываться? Матери нет. Отец большой, сильный. Главный в семье. Остается только... Артур.

Он заметил, что Эдгар покачал головой.

— Ты хочешь сказать, что Шейла убила его? Этого не может быть. Она ведь сама позвонила нам, помогла опознать останки.

— Да, но ее отец не знает, что она нам звонила.

Эдгар нахмурился. Португэл подался вперед и вновь стал проделывать свое упражнение.

— Я не понимаю вас, детектив, — промолвил он. — . Какое отношение это имеет к тому, убил он своего сына или нет?

Босх тоже подался вперед и еще больше оживился. Снова поднял конверт, словно он являлся ответом на все.

— Не понимаете? Кости. Все повреждения на них. Мы заблуждались. Мальчика бил не отец. Била она, Шейла. Она была обиженной, взбунтовалась и стала обидчицей. Для Артура.

Португэл опустил руки на стол.

— Значит, вы утверждаете, будто она убила мальчика, а потом через двадцать лет позвонила вам и дала основную путеводную нить для расследования? Вы же не думаете, что убийство вылетело у нее из головы?

Босх не среагировал на его сарказм.

— Нет, я говорю, что она не убивала брата. Но то, что Шейла его постоянно била, заставило отца заподозрить в убийстве ее. С тех пор как Артур исчез, отец думал, что убила Шейла. И знал почему. — Босх снова показал конверт с фотографиями. — Поэтому он жил с сознанием вины, что к убийству Артура привели его отношения с Шейлой. Потом кости обнаруживаются, он читает об этом в газете и догадывается, чьи они. Появляемся мы, и он начинает раскалываться, едва впустив нас в дверь.

Португэл широко развел руками:

— Почему?

Босх размышлял над этим с той минуты, как нашел фотографии.

— В искупление.

— Да будет вам!

— Я не шучу. Человек он старый, сломленный. Когда в будущем уже нечего ждать, размышляешь о том, как жил. Пытаешься что-то загладить. Делакруа думает, дочь убила его сына из-за того, что он делал с ней. И поэтому теперь хочет взять на себя ее вину. В конце концов, что ему терять? Делакруа живет в трейлере возле шоссе, работает на поле для гольфа. Когда-то этот человек пытался добиться славы и денег, но все его попытки пошли прахом. И возможно, тут он видит последнюю попытку загладить все, что совершил.

— А в отношении дочери ошибается, но ему это не приходит в голову.

— Именно.

Португэл оттолкнулся вместе с креслом от стола. Оно было на колесиках и ударилось в стену.

— Внизу у меня человек, которого я могу играючи отдать под суд, а вы приходите сюда и хотите, чтобы я освободил его.

Босх кивнул.

— Если я ошибаюсь, вы можете вновь выдвинуть обвинение против него в любое время. Но если я прав, он признает там себя виновным. Ни суда, ни адвоката, ничего. Он хочет этого, и если судья ему позволит, то пиши пропало. Настоящий убийца Артура в безопасности. — Он взглянул на Эдгара. — Что думаешь ты?

— Думаю, чутье у тебя заработало.

Португэл улыбнулся, но не потому, что находил в создавшемся положении что-то забавное.

— Двое против одного. Это несправедливо.

— Мы можем предпринять два хода, — предложил Босх. — Для полной уверенности. Он, видимо, уже там, в камере. Нужно спуститься туда, сообщить ему, что опознать останки нам помогла Шейла, и напрямик спросить, покрывает ли он ее.

— И что еще?

— Проверить его на детекторе лжи.

— От них никакого толку. Мы не можем допустить...

— Я говорю не о суде. О блефе. Если Делакура лжет, то откажется.

Португэл придвинул кресло обратно к столу. Взял газету и несколько секунд смотрел на статью. Потом стал обдумывать решение.

— Ладно, — наконец промолвил он. — Действуйте. Я снимаю обвинение. Пока.

44

Босх с Эдгаром вошли в холл и после того, как Эдгар нажал кнопку вызова, стояли молча.

Босх поглядел на свое нечеткое отражение на дверцах лифта из нержавеющей стали, затем на отражение Эдгара.

— Такие вот дела, — сказал он. — Сильно рассердился?

— Где-то между очень и не особенно.

Босх кивнул.

— Гарри, ты выставил меня сущим недотепой.

— Знаю. Извини. Может, пойдем спустимся по лестнице?

— Имей терпение, Гарри. Ты сломал вчера вечером свой сотовый телефон?

Босх покачал головой:

— Нет, я просто хотел... я не был уверен в своих догадках и поэтому решил сам устроить проверку. Кроме того, вечером по четвергам у тебя бывает сын. А встреча с Шейлой в трейлере оказалась совершенно неожиданной.

— Почему не позвонил, когда начал там обыск? Мой парнишка тогда уже вернулся домой и спал.

— Конечно, надо было позвонить, извини.

Эдгар кивнул, и с этой темой было покончено.

— Знаешь, эта твоя версия ставит нас в эпицентр ядерного взрыва.

— Да. Придется начинать заново, рассматривать все повторно.

— В выходные работать собираешься?

— Видимо.

— Тогда звони мне.

— Непременно.

Наконец терпение у Босха лопнуло.

— Ну его к черту, я спускаюсь пешком. Встретимся внизу.

Он вышел из холла и зашагал к лестнице.

45

Ассистентка в конторе Шейлы Делакруа сообщила Босху и Эдгару, что она работает во временном постановочном отделе в Уэстсайде, подбирает актеров на роли в телесериале.

Поставив машину на автостоянке, заполненной «ягуарами» и «БМВ», они вошли в кирпичный двухэтажный склад. К стене были приклеены бумажные объявления «ПОДБОР АКТЕРОВ» и стрелки-указатели. Миновали длинный коридор и поднялись по лестнице.

На втором этаже детективы оказались в другом коридоре, где стояли мужчины в мятых старомодных темных костюмах. Несколько человек были в платах и мягких шляпах. Кое-кто расхаживал, жестикулируя и негромко разговаривая с собой.

Следуя указателям, Босх и Эдгар вошли в большую комнату, вдоль стен там тоже сидели мужчины в старых костюмах. Все они уставились на детективов, подошедших к столу в дальнем конце, где сидела молодая женщина, просматривая фамилии в списке. На столе лежали стопки фотографий форматом восемь на десять дюймов и страницы сценария. Из-за закрытой двери позади женщины Босх услышал приглушенные звуки напряженных голосов.

Они подождали, пока женщина подняла голову от списка.

— Нам нужно видеть Шейлу Делакруа, — сказал Босх.

— Ваши фамилии?

— Детективы Босх и Эдгар.

Женщина заулыбалась, Босх вынул полицейский значок и показал ей.

— Неплохо, — произнесла она. — Переписанные роли уже взяли?

— Прошу прощения?

— Роли. И где ваши фотографии?

Босх догадался, в чем дело.

— Мы не актеры. Мы настоящие полицейские. Сообщите ей, пожалуйста, что нам нужно срочно ее видеть.

Женщина продолжала улыбаться.

— А рана на щеке у вас настоящая? — спросила она. — С виду как будто да.

Босх взглянул на Эдгара, и они, обогнув стол с обеих сторон, приблизились к двери.

— Эй! Она ведет прослушивание! Нельзя...

Босх распахнул дверь и вошел в маленькую комнату, где Шейла Делакруа, сидя за столом, наблюдала за мужчиной, который читал вслух страницу сценария. В углу за видеокамерой на треноге стояла молодая женщина. В другом углу двое мужчин на складных стульях следили за чтением.

— Доказательство у тебя в брюках, остолоп! — читал мужчина. — На месте преступления ты повсюду оставил свою ДНК. А теперь поднимайся и встань к...

— Хватит, хватит, Фрэнк, — проговорила Делакруа. — Остановись здесь. — И подняла взгляд на Босха с Эдгаром: — Что это значит?

Сидевшая перед дверью женщина грубо протиснулась мимо Босха.

— Извини, Шейла, эти люди нагло вломились, будто настоящие полицейские.

— Шейла, нам нужно поговорить с вами, — произнес Босх. — Немедленно.

— У меня идет прослушивание. Не видите, что я...

— У нас идет расследование убийства. Помните?

Она швырнула ручку на стол и, запустив пальцы в волосы, провела ими вверх по голове. Потом обратилась к женщине с видеокамерой, наведенной теперь на Босха и Эдгара: