Поэт - Коннелли Майкл - Страница 64

Он валялся на диване, слишком возбужденный, чтобы заснуть. Нужно бы переключиться на Си-эн-эн, но вставать ради этого уже не хотелось. На экране шла программа кабельного телевидения, из тех, что никогда не кончаются. Женщина с сильным французским акцентом готовила блинчики с йогуртом. Гладден не знал, десерт это или завтрак, но почувствовал приступ голода и задумался, не открыть ли еще одну упаковку с равиоли. Решил, что не стоит. Он понимал: нужно экономить продукты. До отъезда еще четыре дня.

— Дарлена, где твой гребаный пульт?

Сорвавшись с места, он встал и переключил канал. Включив свет, вернулся на диван. Под монотонное бормотание Си-эн-эн, действовавшее на него как успокоительное, Гладден задумался о своих делах и планах на будущее. Они теперь знали о нем, и следовало вести себя осторожнее.

Он начал дремать, глаза закрывались. Звуки телевизора погружали его в сон постепенно. Хотя едва он стал отключаться, сознание уловило голос диктора, который рассказывал об убийстве детектива в Фениксе. Гладден открыл глаза.

Глава 29

Когда утром Рейчел позвонила, я еще валялся в постели. Скосив глаза, увидел часы. Они показывали половину восьмого. Я не стал спрашивать, почему Рейчел не отвечала на звонки или стук в дверь. И так уже провел добрых полночи, ломая голову над этой загадкой. В итоге решил, что она скорее всего принимала душ.

— Ты уже встал?

— Нет, встаю.

— Молодец. Позвони жене брата.

— Да-а, позвоню.

— Хочешь кофе? И когда наконец ты будешь готов?

— Мне нужно еще принять ванну, позвонить...

— Джек, не хочешь — как хочешь. Дело твое.

— Ладно, полчаса. Сама-то поднялась?

— Нет.

— Ага, а как же душ?

— Я не принимаю душ по часу, даже вечером.

— Хорошо, значит, полчаса.

Встав с постели, я обнаружил на полу упаковку от презерватива. Подобрав, прочитал название. Наверное, она предпочитает эту марку. Запомнив название, я выкинул смятый пакетик в мусорное ведро возле умывальника.

Набирая номер, я втайне надеялся не застать Райли дома. Потому что не знал, как именно сказать ей, что тело мужа хотят снова извлечь из могилы. Я не знал, как она может отреагировать. Но я также знал, что в воскресенье утром она вряд ли будет где-то еще, кроме своего дома. По крайней мере в церкви она была за эти годы всего дважды: перед похоронами Шона и при их венчании, в далеком прошлом.

Она ответила после второго звонка. Голос показался мне более живым, чем месяц назад. В первый момент я даже засомневался, не ошибся ли номером.

— Райлз?

— Джек, где ты? Я беспокоилась.

— Я в Фениксе. Почему ты беспокоилась?

— Как же, ведь я не знаю, что вообще происходит.

— Да, прости, что не позвонил... Все идет нормально. Я здесь с ФБР. Много я сказать не имею права, но они изучают обстоятельства смерти Шона. И еще несколько случаев.

Взглянув в окно, я заметил на горизонте очертания горы. В справочнике для туристов, обнаруженном в комнате, гора называлась Верблюжьей. Прямо в точку.

Не знаю, может быть, я сказал Райли слишком много? Все же вряд ли она продаст эту информацию в «Нэшнл инкуайрер».

— Расследование обнаружило некоторые странности... Они считают, что в случае с Шоном могли упустить из виду важные улики. Гм, они хотят... Райли, в общем, им необходимо извлечь тело Шона из земли и еще раз осмотреть.

Молчание. Я подождал довольно долго.

— Райли?

— Джек... Почему?

— Это для дела... для расследования то есть.

— Но что им нужно? А они... они не будут опять его вскрывать?

Последнее она произнесла уже сдавленным шепотом, и тут я понял, насколько топорно выполнил свое поручение насчет звонка.

— О нет. Вовсе нет. Видишь ли, все, что им нужно, — это взглянуть на его руки. И больше ничего. Райли, разреши им. Иначе придется обращаться в суд, а это очень долгая процедура.

— Руки? Джек, в чем дело?

— Это целая история. На самом деле мне не следует тебе рассказывать, но я скажу. Они предполагают, что тот человек... тот, кто его убил, пытался загипнотизировать Шона. Они посмотрят на пальцы: нет ли на них следов от уколов? Это вроде теста, по которому можно определить, загипнотизировали Шона или нет.

Снова молчание в трубке.

— И еще одно, — продолжал я. — У Шона был кашель или простуда? Ну, до того дня, когда все произошло?

— Да, он неважно себя чувствовал, — ответила Райли после секундного колебания. — Я ведь просила его остаться дома. Мне было нехорошо, и я хотела, чтобы он остался со мной. Сказать почему?

— Почему?

— Потому что я беременна. Я узнала об этом только теперь, в эту среду.

Я обескураженно помолчал.

— Ну, Райли, я тебя поздравляю. Прекрасно! Ты сказала родителям?

— Да, они уже знают и очень счастливы. Все как в сказке. Во-первых, потому что я не знала сама, и еще потому, что мы на самом деле не старались.

— Чудесная новость.

Теперь я вообще не представлял, как вернуться к нашему разговору. Наконец я произнес, нарочито грубо вытолкнув ее в реальность:

— Мне нужно идти, Райли. Так что им сказать?

Когда я вышел из лифта, Рейчел уже ждала в коридоре. При ней были обе сумки: одна — с компьютером, а вторая с личными вещами.

— Ты сдала номер?

— Нет, таково правило ФБР. Никогда не оставляй вещи в номере, поскольку неизвестно, когда придется сняться с места. Если сегодня у нас будет шанс пообщаться, то не придется тратить время, чтобы собрать вещи.

Я кивнул. Мне уже поздно собираться, да и брать-то с собой почти нечего.

— Ты позвонил?

— Да. Райли сказала то, что нужно. Она разрешила. Плохо другое: по ее словам, в тот день Шон чувствовал себя неважно. Сироп от кашля точно принадлежит брату. Теперь я понимаю, почему Шона убили в машине, а не в собственном доме, как остальных.

— Почему?

— Дома оставалась жена, Райли. Ей тоже нездоровилось. Должно быть, Шон сделал все, что мог, лишь бы не приводить убийцу домой. Там была она.

Я помотал головой при мысли о последнем, возможно, самом мужественном поступке Шона.

— Похоже, ты прав, Джек. Это укладывается в схему событий. Но, видишь ли, по делу уже наметилось определенное развитие. Боб получил сообщение, он только что позвонил из управления. Встреча с полицией переносится. Нам пришел факс от Поэта.

Настроение, витавшее в совещательной комнате, оказалось решительно мрачным. Здесь собрались исключительно агенты из Квонтико — Бэкус, Томпсон, Торсон и Картер, которого я запомнил с первой встречи в центре.

Я заметил, как Рейчел и Торсон обменялись уничтожающими взглядами. Затем мое внимание сосредоточилось на Бэкусе. Казалось, он полностью ушел в свои мысли. Перед ним стоял раскрытый компьютер, однако Бэкус, погруженный в размышления, не обращал никакого внимания на экран. Серый костюм, отличный от вчерашнего, выглядел свежим. Смущенная улыбка озарила его лицо, и тут Бэкус взглянул на меня.

— Джек, теперь ты знаешь, почему мы стремимся избежать утечек информации. Пятисекундного видеосюжета оказалось достаточно. Преступник понял: мы у него на хвосте.

Я кивнул.

— Думаю, мы собрались не для этого, — встрял Торсон.

— Дело есть дело, Гордон. Оно определенно не связано с сюжетом Си-эн-эн.

— Все же я полагаю, что не...

— Брось, Гордон, — сказала Рейчел. — Не важно, что ты думаешь.

— Хватит, оставьте свои счеты и давайте наконец о деле, — заметил Бэкус. — Я размножил сообщение.

Достав папку, он передал по столу стопку листов с одинаковым текстом. Все принялись читать. На какое-то время в комнате наступила тишина.

Уважаемый Боб Бэкус, агент ФБР!

Приветствую вас, сэр. Следя за новостями, я натолкнулся на сюжет из Феникса с вашей наивной уловкой. «Без комментариев»? Фокус для бестолковых репортеров, но не для меня.