Поэт - Коннелли Майкл - Страница 90

— Однако сегодня ты нас порадовала. Похоже, что все складывается одно к одному. Мы еще не поймали этого человека, а уже знаем о нем так много...

— Пожалуй, да. Скажи, Джек, после всего, что рассказала нам Брасс, не появилась ли у тебя симпатия к нему? К Гладдену то есть?

— К человеку, убившему моего брата? Ты что? Нисколько.

— Да?

— А ты думаешь иначе?

Прежде чем ответить, она долго молчала.

— Я думаю о маленьком мальчике, в жизни которого могло быть много хорошего, если бы не пришел тот человек, Белтран, и не сделал то, что он сделал. Подонок, он же сам запустил Гладдена на орбиту. После всего, что им сделано, кто настоящее чудовище? Я говорила и говорю: если кто и заслужил свою участь, так это Белтран.

— Конечно, Рейчел.

Она нервно засмеялась.

— Прости, пожалуйста. Наверное, я просто устала. Не думала, что дело пойдет в таком темпе.

— Все в порядке. Я понимаю. У всего есть свои причины. У каждого преступления найдется отправная точка. Иногда это большее зло, чем само преступление, однако и последнее всегда заслуживает наказания.

— Джек, ты хорошо ладишь со словами.

— Я бы предпочел ладить с тобой...

— У тебя есть и то и это.

Тут настала моя очередь рассмеяться и сказать «спасибо». Потом наступила пауза, и на линии, соединявшей нас через две тысячи миль, не слышалось ничего. Мне было спокойно. Говорить не хотелось.

— Не знаю, как близко разрешат находиться тебе, но будь осторожен. Пожалуйста.

— Буду. И ты тоже. Когда планируешь вернуться?

— Надеюсь, завтра после полудня. Я просила подготовить самолет к двенадцати дня. Нужно еще просмотреть переписку Гладдена и добраться до аэродрома.

— Ясно. Не постараться ли тебе заснуть?

— Попробую. Только мне хочется быть с тобой...

— Мне тоже.

Я ожидал, что Рейчел повесит трубку, но она не спешила.

— Сегодня с Гордоном ты говорил обо мне?

Тут я вспомнил, как он назвал ее «раскрашенной пустыней».

— Нет. Был слишком напряженный день.

Кажется, она не поверила, и я пожалел, что солгал.

— До свидания, Джек.

— Пока, Рейчел.

Некоторое время я размышлял о нашем разговоре. Беседа навеяла грустные мысли, хоть я и не мог вычислить их причину. Помучившись, я встал с места и выбрался из комнаты. Шел дождь.

Из дверей отеля не было видно никого, кто бы меня ждал или прятался в темноте. Стряхнув ночные страхи, я рискнул выйти на улицу.

Направившись в тот же паб, «Кот и скрипка», я двигался рысью, стараясь держаться поближе к домам, чтобы не промокнуть. Добравшись до заведения, заказал пиво.

Народу, несмотря на дождь, набилось предостаточно. Волосы мои промокли, и в зеркале, висевшем на том же месте, я увидел свое осунувшееся лицо. Под глазами отчетливо выделялись круги. Я дотронулся до бороды так же, как тогда Рейчел.

Покончив с первой порцией «светлого с темным», сразу взял вторую.

Глава 40

К утру понедельника ароматизатор выгорел до конца. По комнатам Гладден перемешался, натянув тенниску на голову, чтобы она закрывала рот и нос. Он выглядел как грабитель банков Старого Запада.

Гладден опрыскал себя духами, обнаруженными в ванной, и также окропил ими всю квартиру, словно святой водой. Парфюм, как и святая вода, не помог. Вонь стояла невыносимая. Запах проникал повсюду, преследуя и словно желая загнать Гладдена в какой-нибудь угол.

Но больше это не имело значения. Он уже преодолел себя, Теперь пора уходить. И стать другим.

В ванной он побрился, в последний раз воспользовавшись розовой пластмассовой бритвой, найденной на краю раковины. Принял душ, не торопясь, чередуя холодную и теплую воду, затем прошел в комнату неодетым, дав коже обсохнуть.

Зеркало он снял со стены в спальне заранее. Теперь оно висело в жилой комнате. Гладден принялся ходить мимо зеркала, туда и обратно. Он вилял бедрами и наблюдал за своей походкой, повторяя движения снова и снова.

Удовлетворившись результатом, он заглянул в спальню. Почувствовав, как кожи коснулся холодный воздух, он одновременно содрогнулся от вони. Оставаясь у двери, Гладден смотрел на тело. Оно сильно изменилось. Труп раздулся и утратил свои очертания, прежде узнаваемые. Глаза закрыла белая пелена. Продукты разложения сочились отовсюду, даже из скальпа. Наверное, внутри уже завелись личинки насекомых. Гладден их не видел, но казалось, он слышал какие-то звуки. Они внутри. Он знал точно. Так написано в книгах.

Закрывая дверь, Гладден вдруг обернулся, услышав шепот. Нет, показалось. Насекомые. Он закрыл за собой дверь плотнее и вернул полотенце на место, заткнув им щель.

Глава 41

Мужчина, по нашему предположению — Уильям Гладден, позвонил в «Дата имаджинг» в среду, в 11.05. Представившись Уилтоном Чайлдсом, он поинтересовался, доставлена ли его камера марки «Диджи-шот». Трубку поднял Торсон и, как предусмотрено планом, спросил, не сможет ли мистер Чайлдс перезвонить минут через пять — десять. Торсон объяснил клиенту, что машина только что ушла, а он еще не разобрал коробки с товаром. Чайлдс сказал, что перезвонит.

Тем временем Бэкус, следивший за определителем номера, быстро сообщил высвеченную на нем информацию оператору компании «AT и Т», ждавшему на связи. Сверив телефонный номер Чайлдса — Гладдена по базе данных, он сообщил, что звонят из таксофона на бульваре Вентуры в Студио-Сити. Все произошло быстро, и Торсон не успел еще повесить трубку.

На место тут же отправилась группа агентов, находившаяся всего в пяти минутах езды, на Шерман-Оакс. Не включая сирен, они промчались по бульвару Вайнленд, затем свернули и оказались на бульваре Вентуры, заняв позиции вблизи телефона-автомата. Телефонная будка находилась у стены, около входа в мотель, в котором комнаты сдавались по сорок долларов за ночь. Как водится, порноканал включили в цену. К моменту их появления у телефона уже не было никого, но агенты остались ждать.

Другая группа двигалась к ним с Голливудского бульвара, а в воздух поднялся вертолет, круживший пока над Ван-Найс и готовый оказаться над позицией, едва туда выдвинут наземных агентов.

Агенты ждали. Ждал и я, сидя вместе с Бэкусом и Картером в машине, притаившейся в квартале от магазина. Картер уже завел мотор, готовый рвануть вперед по первой команде, лишь только наружное наблюдение заметит Гладдена.

Прошло пять минут, затем десять. Ожидание сильно всех нервировало, пусть оно и было пассивным, за спинами Бэкуса и Картера. Агентам, страховавшим первую группу, вполне хватило времени, чтобы занять позиции в нескольких кварталах. Теперь в точке, где стоял таксофон, находилось уже восемь агентов.

Тем не менее, когда в 11.33 телефон в магазине зазвонил снова, у автомата не оказалось никого. Бэкус нажал на кнопку рации.

— У нас есть звонок. Что наблюдаете?

— Никого. У таксофона пусто.

— Оставайтесь в готовности.

Бэкус отложил рацию и взял мобильник, одной кнопкой вызвав оператора «AT и Т». Подавшись вперед со своего сиденья, я наблюдал за его действиями и за изображением на мониторе, встроенном в приборную панель. На черно-белом экране стояла картинка из магазина, снятая широким объективом «рыбий глаз».

После седьмого звонка я увидел, как Торсон поднял трубку. Хотя обе линии заранее оснастили «жучками», почему-то мы слышали только ответы Торсона. Подняв руку к объективу, он сделал жест, накручивая воображаемый круг пальцем. Я догадался: он дает понять, что звонит Чайлдс — Гладден.

Бэкус снова занялся звонком, определяя адрес.

Не желая спугнуть звонившего, Торсон отказался от прежней тактики затягивания разговора. Он не знал, что Чайлдс — Гладден звонит с другого номера. И по его представлениям, к звонившему уже приближались агенты ФБР.

Однако дело обстояло совершенно иначе. Пока Торсон сообщал звонившему, что заказанная фотокамера «Диджи-шот-200» только что доставлена и ее можно забрать, Бэкус получил от оператора новую информацию. Звонок определился как исходящий с другого автомата, стоявшего на пересечении Голливудского бульвара и Лас-Пальмас.