В погоне за удачей - Коннелли Майкл - Страница 46

— Ты сегодня просто неиссякаем на юмор, Боб, — сухо заметила адвокат. — Никак еще один тонкий намек?

— Этот Генри Пирс большой шутник по части пудрить мозги.

— Вот поэтому я и звоню. Больше никаких историй от него ты не услышишь, Боб. Я представляю его интересы, а он не будет беседовать с тобой. Свой шанс ты уже использовал.

Пирс взглянул на Лангуайзер, и та подмигнула ему.

— Ничего я не использовал, — возразил Реннер. — Но если он наконец захочет рассказать все, как было, а не очередную бредятину, то я к его услугам. Иначе...

— Послушай, детектив, похоже, тебя больше волнует, как испортить жизнь моему клиенту, чем действительно разобраться в том, что случилось. Но я хочу положить этому конец. Генри Пирс не в твоем загоне. И еще вот что. Если все-таки захочешь сунуться со своими записями в суд, то мне придется рассказать о фокусе с двумя диктофонами. Не стоит искать приключений на свою задницу.

— Я же предупредил его, что записываю разговор, — недовольно пробурчал Реннер. — Потом зачитал все его права, и он сказал, что все понял. Я выполнил все, что полагается в таких случаях. И ничего противозаконного за все время его рассказа я не сделал.

— Возможно, формально все так и было, Боб, но судьям и присяжным очень не нравится, когда полицейские дурачат людей. Они предпочитают честную игру.

Теперь пауза заметно затянулась. Пирсу даже показалось, что Лангуайзер зашла слишком далеко и разозленный детектив начнет еще сильнее копать против него, опасаясь отставки.

— Похоже, ты настроена решительно, — наконец продолжил Реннер. — Надеюсь, тебе не придется потом разочароваться.

— Что ж, когда меня приглашают такие клиенты, как Генри Пирс, — люди, стремящиеся делать добро, — то я полностью на их стороне.

— Ты сказала, «делать добро»? Сомневаюсь, что такого же мнения придерживается и Люси Лапорт.

— Он нашел ее? — не выдержал Пирс.

Лангуайзер тут же подняла руку, чтобы остановить его, но было уже поздно.

— О, мистер Пирс рядом с тобой? Честно говоря, не думал, что он нас слушает, Дженис. Если уж говорить о фокусах, у тебя они неплохо получаются.

— Это вышло непреднамеренно.

— Точно так же и я не стал говорить ему о втором диктофоне, когда он дал свое согласие на запись. Я сам знаю, что делать.

— Постой, ты нашел Люси Лапорт?

— Это дело полиции, мэм. Так что оставайся в своем загоне, а я — в своем. А теперь до свидания.

И Реннер повесил трубку. Лангуайзер тоже закрыла свой мобильник, обратившись к Пирсу:

— Я же просила вас молчать.

— Простите. Именно до этой женщины я пытался дозвониться несколько дней подряд, начиная с воскресенья. Мне надо знать, где она сейчас и что с ней. Вдруг нуждается в помощи? Если с ней что-нибудь случилось, то виноват буду я.

Ну вот, опять, подумал Пирс. Сам то и дело винит себя в различных бедах, да еще норовит сделать публичное заявление.

Но Лангуайзер на этот раз не обратила внимания. Она укладывала в сумку телефон и блокнот с записями.

— Мне надо будет сделать несколько звонков. Я знаю людей в Тихоокеанском участке, которые больше склонны к сотрудничеству, чем детектив Реннер. Например, его начальник.

— Не могли бы позвонить мне сразу, как что-нибудь узнаете?

— У меня есть ваши телефоны. Однако прошу держаться в стороне от всего этого. Надеюсь, мне удалось на некоторое время припугнуть Реннера и он не раз подумает перед тем, как пойти на подобные шаги. Полностью из его ловушки вы еще не выбрались, Генри. И хотя довольно близки к этому, могут произойти и другие события. В общем, поменьше личной активности, не лезьте в это дело.

— Ладно, постараюсь.

— И еще. В следующий раз, когда придет врач, попросите у него список лекарств, что вы принимали накануне разговора с Реннером, который он записал на диктофон.

— Хорошо.

— Кстати, когда вас собираются выписывать?

— Полагаю, сегодня.

Пирс машинально посмотрел на часы. Он уже два часа ждал визита доктора Хансена, который должен был его выписать.

Он оглянулся на Лангуайзер. Та, похоже, собиралась уходить, но тоже взглянула на него, словно хотела что-то спросить, но не решалась.

— Что у вас?

— Даже не знаю, как сказать. Мне показалось, что в ваших воспоминаниях слишком большие разрывы. Я имею в виду то время, когда вы были мальчиком и думали, что сестра ушла из дома из-за отчима.

Пирс промолчал.

— Не хотите рассказать об этом подробнее?

Он перевел взгляд на пустой телеэкран, но в этот раз ничего там не увидел и только покачал головой.

— Нет.

Пирс пока не мог понять, какой тактики адвокат собирается придерживаться. Но полагал, что защитники по уголовным делам, как правило, имеют дело с лжецами и поэтому, как тренированные профессионалы, должны обладать развитой интуицией, чтобы выуживать важные подробности по движению глаз, особенностям мимики и жестов своих клиентов. Однако Лангуайзер просто кивнула и не стала ни на чем настаивать.

— Ну, мне пора. У меня сегодня судебные слушания в центральном округе.

— Спасибо, что заехали ко мне. Все было прекрасно.

— Такая уж наша служба. По дороге я еще успею сделать пару звонков и сообщу вам, если узнаю что-нибудь о судьбе Люси Лапорт или чем-либо еще. Но очень прошу вас держаться в стороне от расследования. Договорились? И быстрее возвращайтесь на работу.

Пирс поднял руки вверх, будто сдаваясь:

— Все эти передряги меня уже доконали.

Одарив его профессиональной адвокатской улыбкой, Лангуайзер покинула палату.

Пирс достал телефон и стал набирать номер Коуди Зеллера, но неожиданно в дверях появилась Никол Джеймс, и он положил трубку на место.

Никол согласилась заехать за Пирсом и отвезти домой, как только его осмотрит и выпишет доктор Хансен. Она с тревогой смотрела на его изуродованное лицо. Никол довольно часто навещала Пирса в больнице, но так и не привыкла к хирургическим швам, покрывавшим его физиономию.

Пирс воспринимал ее сострадательно приподнятые брови и искреннее выражение сочувствия как добрый для себя знак. Он считал, что все пережитое им за последние дни с лихвой окупится, если только Никол примет его назад.

— Бедняга, — пробормотала она, слегка потрепав Пирса по щеке. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — ответил он. — Но я все еще жду врача, чтобы он меня выписал. Уже два часа прошло, как он должен прийти.

— Тогда я выйду на минуту и узнаю, в чем там дело. — Уже направляясь к выходу, Никол обернулась и спросила: — А что это была за женщина?

— Какая женщина?

— Ну, которая вышла от тебя?

— Это мой адвокат. Ее прислал Кац.

— Зачем она тебе, если есть Кац?

— Она занимается уголовными делами.

Услышав это, Никол остановилась и повернулась к нему.

— Адвокат по уголовным делам? Генри, но люди, которые получают неверный телефонный номер, обычно обходятся без адвокатов. Что случилось?

Пирс пожал плечами.

— Ничего особенного сказать не могу, сам толком не знаю. Но я вляпался в какую-то грязную лужу и сейчас пытаюсь выбраться на сухое место. Разреши мне тоже узнать у тебя кое-что.

Он встал с кровати и подошел к Никол вплотную. Сначала с непривычки Пирс слегка пошатывался, но потом все-таки обрел равновесие и обнял Никол за плечи. Она взглянула на него с подозрением.

— Что еще у тебя?

— Когда меня выпишут, куда ты меня отвезешь?

— Генри, я уже говорила — отвезу домой. К тебе домой.

Даже несмотря на маску из хирургических швов и остаточную припухлость, на его лице появилось явное разочарование.

— Генри, ведь мы договорились хотя бы попробовать жить по-новому. Вот и давай пробовать.

— Я просто подумал...

Но так и не закончил, потому что не понимал, что именно собирался сказать, и как это лучше выразить словами.

— Ты считаешь, что случившееся с нами произошло слишком быстро, — произнесла Никол, — и поэтому так же стремительно все можно восстановить. — И повернувшись, направилась к двери.