В погоне за удачей - Коннелли Майкл - Страница 52

Пирс прикорнул всего на два часа, но проснулся отдохнувшим и готовым к встрече Мориса Годдара. На втором этаже размещалась мужская раздевалка с душевой, где в шкафчике Пирса всегда хранились банные принадлежности и комплект одежды. Эти вещи, конечно, не отличались свежестью, но в любом случае были чище той одежды, в которой он провел ночь. Приняв душ, Пир переоделся в синие джинсы и бежевую рубашку с изображением рыбы на кармане. Он знал, что Годдар, Кондон и большая часть других участников презентации вырядятся поторжественнее, сообразно случаю. Он же, как человек науки, имел право отбросить эти условности.

В зеркало Пирс увидел, что строчки швов на его лице заметно порозовели и проявились намного контрастнее, чем днем раньше. Ночью во время сна он постоянно тер и почесывал заживающие раны. Доктор Хансен предупреждал его об этом и выдал тюбик со специальным кремом для втирания в поврежденные участки кожи, чтобы снизить раздражение. Но, увы, он остался в квартире Пирса.

Он приблизил лицо почти вплотную к зеркалу, чтобы оценить состояние глаз. Белок левого глаза почти освободился от кровавой сетки из лопнувших сосудов, а синяки под глазами уже начали желтеть. Пирс ладонью откинул волосы назад и невольно улыбнулся — многочисленные швы и ссадины придали его физиономии просто неповторимое выражение. Он почувствовал досаду за собственное тщеславие и был рад, что никто не видит его отражения в этом зеркале.

Ровно в девять утра Пирс снова входил в лабораторию. Ларраби и Грумс уже были на месте, понемногу подтягивались и остальные сотрудники. В лаборатории горел свет. На всех лицах читалось откровенное волнение по поводу предстоящей презентации проекта.

Брендон Ларраби, высокий и худой, на работе всегда предпочитал надевать белый медицинский халат. В этом смысле среди всех сотрудников «Амедео текнолоджиз» он был исключением. Но Пирса не заботило, в чем ходят его подчиненные, главное, чтобы дело делали. А в этом отношении к иммунологу никаких претензий быть не могло. Ларраби был на несколько лет старше Пирса и пришел к нему на работу из фармацевтической фирмы полтора года назад.

А вот Стерлинг Грумс был связан с Пирсом и «Амедео текнолоджиз» дольше всех штатных сотрудников. Он заведовал лабораторией на основных этапах деятельности фирмы, начиная со старого складского ангара рядом с аэродромом, где, собственно, и зародилась их фирма. Да и первую лабораторию Пирс возводил вместе с ним своими руками. Иногда после долгих вечерних смен приятели с ностальгией вспоминали «старые добрые деньки». И не важно, что эти «старые деньки» были всего десяток лет назад. Грумс был на пару лет моложе Пирса и пришел к нему после аспирантуры Калифорнийского университета. Уже дважды его пытались переманить конкуренты, но каждый раз Пирсу удавалось удержать партнера, поручая новую ответственную работу, а также предоставив место в совете директоров компании и долевой пай в патентах.

В 9.20 позвонила помощница Чарли Кондона и сообщила, что Годдар уже прибыл. Значит, подошло время «представления с дрессированными собачками». Положив телефонную трубку, Пирс оглянулся на Грумса и Ларраби.

— Элвис уже в здании, — торжественно произнес он. — Ну как, мы готовы его встретить?

Оба кивнули, и Пирс ответил им таким же решительным кивком.

— Тогда прибейте вон ту муху.

Это была фраза из старого кинофильма, который нравился Пирсу. Он улыбнулся. Коуди Зеллер сразу оценил бы эту шутку, а вот Грумс и Ларраби никак не отреагировали.

— Ладно, не беда. Поторопимся на встречу.

Пирс прошел через шлюз-пропускник и нажал кнопку вызова лифта, чтобы подняться на административный этаж, где располагался зал заседаний. Все уже были на месте — Кондон, Годдар и его помощница Джастин Бичи, которую Чарли по аналогии звучания окрестил Просто Сучкой[19]. Она была адвокатом и отстаивала финансовые интересы Годдара с не меньшим рвением, чем 150-килограммовый бугай-защитник прикрывает своего юркого нападающего в американском футболе. За просторным столом для заседаний сидел Джейкоб Кац, юрист по вопросам патентования. Тут же присутствовал и Клайд Вернон, который, однако, стоял в стороне, напоминая классического охранника, всегда готового к действию, если понадобится.

* * *

Годдар говорил что-то Кондону по поводу патентных заявок, когда вошедший в комнату Пирс объявил о своем появлении громким приветствием, прервавшим их беседу и привлекшим к нему взгляды присутствующих. В глазах гостей отразилась мгновенная реакция на его изуродованное лицо.

— Черт возьми! — воскликнула Бичи. — Вот это да, Генри!

Годдар ничего не сказал, а просто уставился на него с неопределенной полуулыбкой на лице.

— Перед вами Генри Пирс! — торжественно объявил Кондон. — Человек, знающий, где находится вход в волшебную пещеру.

Пожав руки Бичи, Годдару и Кацу, Пирс устроился на вращающемся кресле напротив гостей, отделенный от них широкой полированной столешницей. Потом прикоснулся к Чарли, взяв того за рукав очень дорогого на вид костюма, и поприветствовал кивком Вернона. Тот тоже кивнул, хотя Пирсу показалось, что сделал он это не без труда. Вернон по-прежнему оставался для Пирса загадкой.

— Огромное спасибо, что согласился с нами встретиться, Генри, — сказала Бичи таким тоном, словно в его силах было перенести эту презентацию на другое время. — Мы даже не представляли, что повреждения столь серьезны.

— Ну с этим как раз никаких проблем нет. Просто внешне все выглядит хуже, чем на самом деле. Уже вчера я вернулся в лабораторию и работал весь вечер. Хотя и понимаю, что моя физиономия не слишком украшает интерьер.

Но похоже, его шутливое замечание не вызвало особого энтузиазма у присутствующих, и фраза Пирса повисла в воздухе.

— Отлично, — прервала общее молчание Бичи.

— Насколько я понял, это была автомобильная авария? — вступил в разговор Годдар. Это были его первые слова, услышанные сегодня Пирсом.

Годдару было слегка за пятьдесят, но своим холеным видом и острым взглядом он очень подходил на роль удачливой шустрой пташки, которая к этому дню собрала в свои закрома уже четверть миллиарда вкусных червячков. Он был в элегантном костюме кремового цвета, белой сорочке и желтом галстуке, а на столе радом с ним Пирс заметил такого же цвета шляпу. Еще во время первого визита Годдара к ним в офис все отметили его внешнее сходство со знаменитым американским писателем и журналистом Томом Вульфом. Не хватало только тросточки.

— Да, — ответил Пирс. — Я врезался в стену.

— Когда это случилось и где?

— В воскресенье днем. Здесь, в Санта-Монике.

Пирсу надо было сменить тему разговора. Ему было неловко продолжать врать, а кроме того, он понимал, что вопросы Годдара отнюдь не были случайными или заданными из вежливости. Ведь птичке предстояло поделиться пятнадцатью миллионами своих червячков. И вопросы методично преследовали важную цель — птичка хотела выяснить, в надежное ли место она передает свои сокровища.

— Вы были пьяны? — продолжил свой допрос Годдар.

Пирс улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Я даже не был за рулем. Но чтобы все стало ясно, Морис, когда я вожу машину, то не пью.

— Рад слышать, что у вас все в порядке. Однако не могли бы вы переслать мне копию протокола с места аварии? Это нужно для наших отчетов, вы понимаете.

Возникла томительная пауза.

— Не уверен, что смогу удовлетворить вашу просьбу. Это не имеет никакого отношения к работе «Амедео» и тому, для чего мы здесь собрались.

— Понимаю. Но позвольте, Генри, быть с вами откровенным. Вы представляете здесь «Амедео текнолоджиз». Именно благодаря вашему таланту и творческой активности эта компания успешно развивается. Но в жизни я встречал немало творческих гениев. И некоторым из них отдал бы последний доллар. А другим не доверил бы и цента, даже имея лишнюю сотню баксов.

Он замолчал, и слово взяла его помощница. Она была на двадцать два года моложе Годдара, имела короткую темную стрижку и гладкую ухоженную кожу, а держалась всегда очень уверенно, по-мужски. Накануне этой встречи Пирс с Кондоном пришли к выводу, что она наверняка возьмет инициативу в свои руки, учитывая, что ее отношения с Годдаром далеко выходили за рамки делового партнерства.