В погоне за удачей - Коннелли Майкл - Страница 54

Глава 28

Гости выстроились тесным полукругом в центральном секторе лабораторного комплекса, а перед ними расположились Пирс и Ларраби. Для пятерых посетителей и работающих тут же сотрудников помещение было немного тесновато. Вводная часть уже завершилась, а вместе с ней и краткий экскурс по лабораториям. Настало время для представления самого проекта, и Пирс был к этому готов. Он чувствовал себя в форме. Он никогда не любил выступать на публике, но рассказывать о своем проекте в привычных условиях лаборатории, где этот проект родился, было куда легче, чем с трибуны симпозиума по новым технологиям или кафедры университета.

— Надеюсь, вы знакомы с основным направлением работ нашей лаборатории за последние несколько лет, — начал Пирс. — Об этом мы беседовали еще во время вашего первого визита. Сегодня же мы хотим поговорить о результатах, которых удалось достичь в рамках проекта «Протей». За последний год нами получены принципиально новые данные, которые естественным образом вытекают из предыдущих работ. Вы можете сказать, что в этом мире все исследования взаимосвязаны. Одна идея следует из другой, по принципу домино, когда костяшки падают одна за другой, по цепочке. И «Протей» действительно является частью такой цепи.

Далее Пирс кратко, но выразительно обрисовал завораживающие перспективы применения нанотехнологий в биологии и медицине. Он также упомянул, что два года назад привлек высококвалифицированного иммунолога Брендона Ларраби для активизации работ над биологическими аспектами проблемы.

— Практически в любой статье о молекулярной компьютеризации, которую вы найдете сегодня в специальных и научно-популярных журналах, говорится о биологических перспективах. Это, пожалуй, самая волнующая цель, которая охватывает широкий спектр жизненных задач — от поддержания химического равновесия в организме до лечения болезней, распространяющихся через кровь. Да, до окончательного решения этой проблемы еще довольно далеко, однако из раздела научной фантастики она уже перешла в число удаленных, но реально видимых целей. По своей сути наш «Протей» направлен на разработку биологически совместимых систем энергетического питания. Его задача — создание биологической батареи, которая бы идеально сосуществовала с живым организмом. И то, чем мы здесь занимаемся, — это отыскание формулы, которая позволит живым клеткам, входящим в состав крови, генерировать электрические импульсы, призванные обеспечить функционирование умных компьютерных устройств.

— Фактически это извечный вопрос о курице и яйце, — добавил Ларраби. — Что появилось первым? Так вот, мы пришли к выводу, что вначале надо создать источник энергии и строить всю систему, опираясь на этот фундамент, снизу вверх. То есть начать с двигателя, а уже к нему пристраивать любые приборы и устройства.

— Похоже, вы говорите о формуле источника энергии как базовой платформе, на которой будут возведены все будущие конструкции молекулярно-информационного типа. Я вас верно понял?

— Именно так, — согласился Пирс. — Как только сообщение об этом появится в научных журналах и прозвучит на конференциях, оно резко подстегнет исследования и эксперименты в этой области. Ученые и специалисты с большей энергией возьмутся за решение практических вопросов, узнав, что эта фундаментальная проблема принципиально решена. Именно мы покажем всем путь к созданию таких микробиологических батарей. И уже в ближайший понедельник мы подаем серию заявок на выдачу патентов, защищающих наши права на это открытие. А после этого опубликуем открытые материалы наших исследований и сможем предоставить лицензию на их использование всем желающим, работающим в этой области.

— Тем, кто изобретает и создает крошечные компьютеры, которые могут вводиться в кровеносные сосуды?

Эти слова произнес Годдар, причем не столько вопросительным тоном, а скорее как утверждение. Это был неплохой признак — похоже, он не только заинтересовался, но и заволновался.

— Да, — ответил Пирс. — Обладая таким источником энергии, вы можете сделать многое. Ведь без двигателя ни одна машина не тронется с места. А наш моторчик смогут использовать исследователи, занимающиеся решением самых разнообразных проблем.

— Например, — добавил Ларраби, — только в одной нашей стране более миллиона людей страдают сахарным диабетом. Они вынуждены постоянно контролировать содержание сахара в крови и делать инсулиновые инъекции. Кстати, я тоже принадлежу к их числу. Но уже сейчас можно сказать, что в обозримом будущем создадут программированные клеточные устройства, которые, будучи введены в кровь, станут контролировать ее состав, а при необходимости выводить из организма или добавлять нужные компоненты.

— Расскажи еще о вирусе сибирской язвы, — предложил Кондон.

— Кстати, о сибирской язве! — откликнулся Пирс. — Из событий последнего года мы все прекрасно знаем, насколько опасен и трудноуловим этот вирус, особенно при распространении воздушным путем. Так вот, наши исследования способны приблизить тот день, когда, например, всем почтовым служащим и нашим военным имплантируют специальные биочипы, которые будут мгновенно фиксировать и уничтожать подобные бациллы еще до того, как те начнут размножаться и необратимо заразят организм.

— Как видите, — продолжил Ларраби, — возможности практически безграничны. И, как я уже отмечал, это открытие обязательно будет востребовано в самых различных научных отраслях. При этом сразу возникает вопрос: как ввести такие биобатареи в организм? Именно это и было самым узким местом всех наших изысканий, хотя сама проблема возникла довольно давно.

— Похоже, нам удалось найти решение, — добавил Пирс. — Это и есть наша формула.

В лаборатории повисла тишина. Взглянув на Годдара, Пирс понял, что тот почти созрел. За свою жизнь Годдар не раз бывал в нужных местах и в нужное время, из чего сумел извлечь для себя немало пользы, но, пожалуй, в такую ситуацию, как сейчас, он еще не попадал. Он чувствовал, что тут дело пахнет не только прибылью — и приличной прибылью, — но и возможностью прославиться, что и вызывало у него особое возбуждение.

— А не могли бы вы продемонстрировать нам свои достижения? — поинтересовалась Джастин Бичи.

— Разумеется, — ответил Пирс. — Мы продемонстрируем наши результаты с помощью вот этого СЭМа — сканирующего электронного микроскопа.

Он повел всю группу в комнату, сотрудники называли ее изобразительной лабораторией, и она была размером со спальню. Здесь стоял оснащенный компьютером сканирующий электронный микроскоп величиной с письменный стол, а над ним возвышался монитор с 50-сантиметровым экраном.

— Это и есть наш сверхзоркий электронный глаз, — пояснил Пирс. — Объекты, с которыми мы работаем, слишком малы, чтобы их можно было разглядеть в обычный микроскоп. Именно с помощью СЭМа мы наблюдаем за процессами, которые исследуем и моделируем в рамках нашего проекта. А результаты высвечиваются на экране сверху.

Подойдя к небольшому боксу рядом с монитором, он открыл заслонку и выдвинул из ящика поддон, на котором лежала полированная кремниевая подложка.

— Не буду мучить вас специфическими названиями сложных органических веществ, которые мы используем в своей формуле, но, говоря обобщенно, на эту подложку помещены человеческие клетки, а к ним добавлены молекулы различных белков, вступающие с клетками в активное взаимодействие. В результате биохимических реакций выделяется та самая энергия, о которой мы с вами только что говорили и которая может быть использована для питания крошечных молекулярных устройств. Чтобы проследить за процессом превращения и генерации энергии, мы помещаем систему в специальный химический раствор, чувствительный к действию электрических импульсов. Под их действием он начинает испускать световые сигналы.

Пока Пирс загружал поддон с демонстрационной системой в экспозиционную камеру и проводил настройку прибора, Ларраби продолжал объяснять смысл эксперимента: