Дикие - Конран Ширли - Страница 149

Анни подумала: «Такая жара бывает, только когда открываешь духовку, стоя слишком близко к дверце». Они томились в лодке, моля о скорейшем наступлении сумерек, когда безжалостное солнце, наконец, исчезнет за горизонтом и прекратит эту нестерпимую пытку белым сиянием.

Сюзи сказала:

— Только подумать, что прошлой ночью мы со всех сил вычерпывали из этой лодки дождевую воду! Как вы думаете, этой ночью будет дождь?

— Очень даже может быть, — сказала Кэри. — За двое суток гроза была два раза. Почему бы и сегодня не быть шторму?

Рано утром все женщины хорошо выспались, и это помогло им теперь выдержать неумолимое солнце. В тот день Сильване удалось поймать три маленьких плоских белых рыбки. Женщины жадно съели их прямо сырыми, включая и чешую, и слизь. Косточки они оставили, чтобы высасывать, а глаза и внутренности решили использовать как новую наживку.

В море и в небе было по-прежнему пусто.

В четыре часа каждая из женщин выпила по глотку воды. Кэри, извиняясь, все еще лежала на дне лодки, где ее время от времени окатывала водой Сюзи.

Сидевшая но носу ялика Сильвана вдруг подскочила.

— Jilio Du putona! Акула выхватила бечевку у меня из рук! Она сокрушенно посмотрела на ожог на ладони. — Это было так неожиданно! И так внезапно!

— Она здесь не одна! — Анни кивнула, указывая на море позади них. Над водой виднелись три больших, черных, треугольных плавника.

Сюзи сказала:

— Теперь у нас есть эскорт. Анни вздохнула.

— Не свешивайте руки за борт. Нам лучше прекратить ловить рыбу

Лодка была совершенно беспомощна и неподвижно лежала на тихой глади океана. Никто из них не шевелился.

Гладкая поверхность воды была похожа на масло — ни единое дуновение ветра не морщило ее. Море было похоже на сияющий ствол винтовки. Ничего не было видно — только раскаленный добела круг солнца над головой медленно сжигал то один, то другой бок океана — широкого, черного, блестящего, чье спокойствие нарушалось только ленивым движением акульих плавников, разрезавших воду. Сюзи спросила:

— Который час? Пэтти резко ответила:

— Прошло десять минут с тех пор, как ты спрашивала об этом в последний раз. Черт возьми, какая тебе разница? Ты что, не можешь следить за солнцем? Ведь если ты будешь знать время, солнце от этого не будет двигаться быстрее!

Сжавшись в ялике, женщины старались шевелиться как можно меньше, так как борта ставшей теперь слишком легкой лодки поднимались над водой только на шесть дюймов.

Сквозь закрытые веки солнце казалось Кэри раскаленным оранжевым шаром, в висках у нее стучало все громче. А вокруг не раздавалось ни звука, только море ласково плескало о корпус лодочки.

— Кэри, твоя очередь стоять на вахте, — сказала Анни. Она подумывала о том, чтобы позволить Кэри и дальше лежать, но у нее было неприятное ощущение, что они все могли бы через сутки оказаться в таком же положении, и она не хотела начинать это раньше времени.

Кэри с трудом подтянулась, села и уставилась на воду.

— Они ждут пикника, — сказала она хрипло. Теперь лодку окружали уже семь спинных акульих плавников, и все они продолжали кружить вокруг, словно исполняя модный танец.

— Вот та, слева, должно быть, длиной футов в двадцать, а то и больше, — сказала Кэри. — Да, она в два раза, наверное, длиннее, чем наша лодка.

— Они не тронут нас, если мы ничего не будем делать, — голос Анни прозвучал более уверенно, чем она чувствовала себя. — Им просто интересно. Они не будут нападать на нас, если мы не спровоцируем их или если не будет крови.

Все женщины назубок знали, что делать при появлении акул. Если ты оказываешься в воде, а рядом появляется акула, нельзя брызгать на нее — надо двигаться как можно медленнее, а не то колебание воды от движения привлечет внимание акулы. Нельзя пытаться уплыть от нее, потому что обогнать ее тебе никогда не удастся, — предельная скорость движения акулы превышает шестьдесят три фута в секунду. Джонатан когда-то научил их никогда не испражняться в море и никогда не входить в море в случае кровотечения от порезов или царапин или во время менструации — ведь акулы любят кровь. Они могут почуять кровь на огромном расстоянии, и именно эта жажда крови доводит их до такого неистовства при пожирании добычи. Внезапно лодка подскочила в воздух.

— Эта сволочь напала на нас! — взвизгнула Кэри. Корма лодки снова подпрыгнула. Когда лодка зарылась правым бортом в воду, Кэри обеими руками ухватила верхний конец весла и ударила им по воде через корму, вложив в удар всю свою силу.

— Ага! Я ударила чертовку!

— Кэри, положи весло на место! — резко приказала Анни. — Садись сюда к нам, а не то они все начнут таранить нас. Кэри!.. Сюзи, да останови же ее!

Сюзи поднялась на ноги, ухватила Кэри за талию и потянула назад. Когда Кэри повалилась на Сюзи, весло пронеслось над ее головой, со всего маху ударило Анни, а затем вылетело за борт.

— Прекрати! — закричала Анни, прижав руку к глазу. Весло было привязано к ялику. Кэри расплакалась. Сюзи спросила:

— Анни, как твой глаз?.. Анни сказала:

— Это не имеет никакого значения, правда. Кэри резко возразила:

— Ох, да перестань же ты быть такой святой, Анни. Ты меня с ума сведешь! Анни сказала:

— Все в порядке, я понимаю. Кэри взорвалась:

— И прекрати же быть такой чертовски понимающей!

— Да прекратите вы это! — закричала Сильвана так громко, что они все обернулись к ней в изумлении. — Мы все на пределе, из-за жажды, из-за этого проклятого солнца и из-за этих villiaccos. — Она снова выругалась, указывая на черные блестящие плавники, неуклонно следующие за яликом. — Мы все знаем, как выжить в джунглях, но ничего не знаем о море. Так что нам надо учиться. Так мы и делаем. Теперь мы знаем хоть чуть-чуть, но больше.

— Мы глотнем еще воды, — решила Анни. — Давайте попробуем держаться… и помолчим… до заката. Тогда мы будем в состоянии думать и решим, что делать.

— А разве у нас есть выбор? — спросила Пэтти.

— Ты же знаешь, что выбор есть всегда, — коротко ответила Анни.

После того как солнце село, когда до темноты оставалось всего несколько мгновений, женщины выпили еще понемногу воды.

Они все знали, как чувствует себя человек, которому хочется пить, но никто из них и представить себе не мог физическую агонию смерти от жажды. Мысли их были поглощены лишь одним неистовым, сводящим с ума желанием. Боль от голода прошла, но мучения от жажды становилась все невыносимее. Находясь посередине тропического моря, они дышали горячим воздухом и, так как их лица были покрыты капюшонами, они выдыхали еще более горячий воздух. В горле у них пересохло, распухшие языки с трудом ворочались во рту, губы начали трескаться, они стали терять голос. Безжалостное солнце медленно отняло у них волю и человеческие качества, оставив только измученные тела, жаждавшее пресной воды. Они не могли… буквально не могли думать ни о чем другом. Что было еще хуже, их окружали сплошные искушения, но они знали, что наказание за это будет скорым и неизбежным. Если пить соленую воду, умрешь быстро, но в страшной агонии.

Анни следила, чтобы они пили свои порции воды очень медленно, используя воду только для того, чтобы смочить губы и промочить горло, а затем пополоскать рот и горло перед тем, как проглотить.

Они съели немного рыбы, затем безвольно улеглись на дно лодки и уставились на луну.

— Может, нам следует постараться не засыпать ночью как можно дольше, — предложила Сильвана. — Тогда мы поспим днем, и солнце не будет так мучить нас.

Стараясь развлечься, они припоминали свои любимые запахи. Начали они довольно бодро — с сосновых поленьев, влажных розовых кустов и свежего сена, но затем, когда Анни печально припомнила волосики ребенка, Сильвана расплакалась.

Пэтти обняла Сильвану мускулистой рукой, и, пока женщины старались побороть слезы, молчание нарушалось только мягким плеском волн. Они отправились в это путешествие с таким хорошим снаряжением и с такими прекрасными надеждами. Теперь у них не осталось ничего — даже надежды.