Сталь остается - Морган Ричард - Страница 80

Ракан выставил палец.

— Я не желаю тебя слушать…

— Хватит, Ракан. — Аркет встала между капитаном и остальными. — Гил, Эгар, вы сказали, что спасались от двенд. Это так?

Рингил и Эгар переглянулись. Рингил помрачнел.

— Вообще-то я не уточнял, — тихо ответил он. — Что ты знаешь о двендах, Аркиди?

Сердце понемногу замедляло бег, перестраиваясь на терпеливый, спокойный ритм, знакомый по военным годам.

— Я знаю, что они здесь. На болотах.

Рингил невесело улыбнулся.

— Это еще не все. Уже сегодня ночью они будут в Ибиксинри. Пройдут по главной комнате и покою не дадут никому.

Военный совет провели в гарнизонной казарме, подальше от посторонних глаз. Местных будоражить смысла нет, сказал Файлех Ракан. «Нет, конечно, — согласился Рингил. — Они ж детей похватают да разбегутся, собственную шкуру спасая. А такое допустить нельзя, тем более в пограничной провинции». Ракан удостоил его полным презрения взглядом, но к тому времени Рингил уже получил свой меч и драконий кинжал, сытно позавтракал и улыбался так мило, что дальше капитан пойти не решился.

Разгорающееся пламя снова погасила Аркет, вовремя разведя спорщиков. Шерин с Элит отвели в незапертый подвал, один из нескольких, которые деревенскому старосте пришлось оборудовать минимальными удобствами, когда Аркет и солдатам Ракана пришлось задержаться. Самого старосту и его людей отправили с мелкими поручениями, им сказали, что беспокоиться не о чем, после остальные собрались в верхней комнате наблюдательной башни, где и занялась делами. Впрочем, без неловких моментов все же не обошлось.

— Невозможно! Это ересь, — твердо заявил Халган, один из двух лейтенантов, приглашенных Раканом для участия в совете, когда Эгар поведал о встрече с Такавачем. — Бог только один, и Он явил нам себя через Единственно Верное Откровение.

Рингил закатил глаза, но второй лейтенант, Дараш, согласно закивал, и даже обычно невозмутимый Ракан неодобрительно нахмурился. Аркет вмешиваться не стала — пусть разбираются. Глядя в окно, она думала о том, что уже слышала где-то о кожаном плаще и широкополой шляпе. Между тем Эгар усмехнулся и налил себе еще кофе. Он не только привык к таким ситуациям, но даже испытывал что-то вроде мальчишеского удовольствия, шокируя имперских скандальными заявлениями еще в те времена, когда жил в Ихелтете. Сделав глоток, он поднял руку.

— Послушай, приятель, я собственными глазами видел, как Такавач поймал в воздухе летящую стрелу. Вот так. А потом вызвал армию демонов из степной травы да еще перенес меня за семьсот миль на юго-запад, к Эннишмину. Перенес так быстро, что ты бы и пальцами щелкнуть не успел. Если это не бог, то очень хорошая его имитация.

— Конечно имитация, — стоял на своем Дараш. — Злой дух. И фокус этот он проделал, чтобы втереться к тебе в доверие.

— И что с того? — Эгар отхлебнул еще кофе, поставил кружку на стол и усмехнулся. — Вы что, парни, не поняли? Там, в степи, Такавач спас мою задницу. Убил моих врагов, а потом смастерил ворота из воздуха и тьмы и повесил их на ветку над могилой моего отца, чтобы я смог унести ноги. И вот этим он точно заслужил мое доверие.

— Но это же демон, Дрэгонсбэйн! — возмутился Дараш. — Пойми ты наконец. Демон, пытающийся украсть твою душу.

Махак презрительно фыркнул.

— Так или иначе, что бы ни случилось со мной здесь, на земле, моя душа пойдет по Небесному Пути. И этого у меня не отнимет никто. Душа — не дамские подвязки, ее не украсть. И вот что, приятель. Я убил дракона, и с той поры предки полируют для меня место в Небесном Доме да улыбаются, наверное, как последние идиоты. А мой отец, должно быть, все уши небожителям прожужжал, похваляясь моими подвигами.

— Это все пустое, — отмахнулся Ракан. — Предрассудки.

— Хочешь сказать, что я лжец?

Рингил потер ладонями лицо.

— А может, Ракан, это Откровение — предрассудки? Об этом ты не думал? Может, махаки все-таки ближе к истине и, как говорится, взялись за самострел с нужного конца? Разве ваш единственно истинный Бог спасал в последнее время ваши шкуры? Разве являлся кому-то из вас?

— Ты же знаешь, что Бог не являет себя людям! — заорал Халган. — Что это ересь! Откровение не материально. Тебе это известно. Почему ты упорствуешь в заблуждении? Почему извращаешь священное?

— А мне нравится все извращенное. И тебе оно, может, понравится, если представится случай.

— Оставь моих людей в покое, — вмешался Ракан. — Выродок.

Рингил послал ему воздушный поцелуйчик, смачно чмокнув губами. Прежде чем Аркет успела очнуться от грез, в которых витала некоторое время, капитан уже с проклятием вскочил со скамьи. Она едва успела поймать его за руку и заставила сесть.

— Достаточно. Разберетесь со своими религиозными предпочтениями как-нибудь потом, когда заняться будет нечем. А сейчас я хочу знать, Рингил, почему ты так уверен, что двенды придут за тобой.

Рингил снова переглянулся с Дрэгонсбэйном.

— Может, ты ей расскажешь?

Эгар пожал плечами.

— Мы видели их на берегу. Дважды за ночь. Голубой огонь и внутри его, в самой сердцевине, темная фигура. Они за нами следили.

— А это не могло быть что-то другое? — спросил Халган. Верить в историю о двендах ему хотелось не больше, чем в рассказ о Такаваче. — Может, какой-то охотник просто пошел отлить к реке, а свет в тумане рассеялся. Или еще бывают болотные газы. Местные рассказывают…

— Местные много чего рассказывают, — покачал головой Эгар. — Я на болотах уже месяц вкалываю и до вчерашнего вечера ничего подобного не видел. К тому же, Аркет, это вполне соотносится с тем, что ты рассказала о Хангсете. Мерцающий голубой свет, неясные фигуры…

— Именно так они проходят через серые места, олдраинские болота. — Рингил устало потер глаза. Заснув в лодке, он проснулся невыспавшимся и разбитым. — Насколько я смог понять, есть места, где им не требуется аспектный шторм, но их немного. Одно из них там, где похоронено кириатское оружие. Или, быть может, это как-то связано с теми изваяниями из глиршта, о которых мы говорили. Не знаю. Одно могу сказать: в подвал Терипа Хейла Ситлоу проник так же легко, как если бы в стене была дверь.

— И было это ночью.

— Да. Я бы сказал, в этом отношении легенды правы. Двенды действительно не любят солнечный свет. На олдраинских болотах почти всегда сумерки. Один раз появилось что-то похожее на солнце, но уж очень тусклое, словно выгоревшее. Как будто от него только оболочка и осталась. Может быть, если двенды вышли первоначально именно оттуда, это и объясняет, почему они так плохо переносят яркий свет. И еще. Я встретил одного двенду по имени Пелмараг, который вроде бы участвовал в нападении на Хангсет, так вот, он рассказал, что им пришлось уйти до рассвета, потому что день обещал быть солнечным. Он так и сказал: «Времени оставалось часа два, не больше».

— Тогда Эннишмин — самое подходящее для них место, — проворчал Эгар. — За все время видел солнце раза два.

У имперских сие заявление вызвало взрыв смеха. Напряжение за столом немного спало. Стороны обменялись мнениями по поводу дождей и туманов. Дараш даже постучал кулаком по ладони — жест этот в Ихелтете означал хорошую шутку. Эгар возражать не стал.

— Мы можем их остановить? — негромко спросила Аркет, и веселье рассеялось так же быстро, как и вспыхнуло. Взгляды собравшихся обратились к ней. — Очевидцы рассказывают, что в Хангсете стрелы проходили через голубое свечение навылет, не причиняя двендам никакого вреда.

Рингил хмуро кивнул.

— Так оно и есть. По словам Эрила, то же произошло со стрелой Гирша, когда он выстрелил в Ситлоу из арбалета. Думаю, в самом начале перемещения двенды появляются как призраки. Но в Хангсете не все было совсем уж безнадежно, как вам может показаться. Пелмараг признался, что его отряд понес-таки немалые, по их меркам, потери. Только на берегу полегло пять или шесть двенд. И это до начала рукопашной, когда солдаты гарнизона еще не поняли, с кем имеют дело. Так что часть стрел все-таки достигла цели. Точно не знаю, но, по-моему, в виде призраков они долго существовать не могут. В какой-то момент двендам приходится переходить в более материальную форму. И вот тогда… — он тоже хлопнул кулаком по ладони, — их можно брать. Пелмараг признался, что в городе они потеряли еще с полдюжины своих. Исход мог бы быть и другим, если бы ваши солдаты не были так напуганы и лучше понимали, с кем имеют дело. Эту ошибку мы повторить не должны. Я дрался с Ситлоу на мечах и могу сказать, что чувствовал контакт. Так что все возможно.