Путь тени - Уикс Брент - Страница 81

— Тогда он не попадет в руки вюрдмайстерам! — воскликнул Фир. — Это уже хорошо. В мире всего несколько магов, которые могут без опаски пользоваться Кьюрохом, ты сам это знаешь. И множество вюрдмайстеров. Если они завладеют Кьюрохом, их уже ничто не остановит.

— У меня есть одно предчувствие, — сообщил Дориан. — Может, эту подсказку мне посылает сам Бог. По-моему, так оно и есть… Меч каким-то образом связан с хранителем света.

— А я-то думал, ты давно выбросил из головы эти старые предсказания, — пробормотал Солон.

— Если ты возьмешь Кьюрох, тогда хранитель родится уже сейчас. — Дориан чувствовал, что не ошибается. — Я много лет твердил, что живу с верой в сердце, но это не совсем вера, просто жизнь в соответствии с видениями. Теперь, по-моему, Господь и впрямь хочет, чтобы мы пошли на немыслимый риск. Чует мое сердце, это к добру.

Фир вскинул руки.

— Дориан, вспомни, сколько раз Господь тебя подводил! Ты в который раз сознательно врезаешься в стену, утверждая, что так тебе велит Бог. Смех, да и только! Если этот твой единый Господь, как ты говоришь, создал все вокруг, значит, во всем есть смысл, правильно? Зачем тогда ему понадобилось посылать нам такие нелепые задания?

— Я знаю, что прав, и точка.

— Дориан, ты действительно считаешь, что мне можно воспользоваться мечом? — спросил Солон.

— Если ты им воспользуешься, все вокруг, по меньшей мере в радиусе пятидесяти миль, об этом узнают. Может, даже те, у кого вообще нет никаких дарований. Ты рискуешь вызвать слишком много магических сил, но твой верхний предел выше, чем нижний порог меча. Картинки слишком быстро меняются, я не успеваю все понять. Знаю одно, Солон: захватчик направится на Модай. — «Если Кайлар не убьет Дарзо Блинта», — прибавил Дориан про себя. — Хоть и готовились они к другой войне. Завтра прибудут суда. На них шестьдесят майстеров.

— Шестьдесят! Больше, чем в некоторых из наших школ! — воскликнул Фир.

— И по меньшей мере три вюрдмайстера, способных вызывать адских змеев.

— Попадись мне на пути человечки с крылышками, я со всех ног помчу прочь, — сказал Солон.

— Ты сходишь с ума, Дориан, — проговорил Фир. — Надо уезжать отсюда. Это королевство обречено. Они заберут Кьюрох, схватят тебя, и тогда у целого мира не останется ни капли надежды. Ввязываться стоит лишь в ту борьбу, в которой можешь выиграть.

— Без Господа нам не выиграть ни в одной борьбе, Фир.

— Только не пудри мне мозги Богом! Я не позволю Солону брать Кьюрох в руки, а тебя увезу обратно в Шо'сенди. Ты лишаешься рассудка.

— Ты опоздал. — Солон взял с кровати меч.

— Я могу отнять его у тебя, ты же прекрасно понимаешь, — прогремел Фир.

— Ты сильнее меня, не спорю, — согласился Солон. — Если попытаешься забрать этот меч, я вызову магическую силу, и ты остановишься. А майстеры в радиусе пятидесяти миль, как и сказал Дориан, узнают, что артефакт у нас, и сбегутся сюда.

— Ты не посмеешь, — пробормотал Фир.

Лицо Солона напряглось так же, как когда он, облаченный в первую синюю мантию, покинул Шо'сенди. Сейчас в нем тоже больше говорил воин, нежели один из самых сильных магов современности.

— Я это сделаю, — сказал он. — Я десять лет провел неизвестно где, но ни о чем не жалею, потому что куда приятнее жить ради чего-то и стремиться к цели, нежели стоять в сторонке и осуждать тех, кто занят делом. Надо попробовать. Ты же и сам был таким! Куда подевался тот Фир Коусат, который пошел и отыскал этот меч? Нет, я непременно рискну, надеюсь, это принесет какую-нибудь пользу. А ты, пожалуйста, не мешай мне. Сам подумай: если у нас есть возможность противостоять Халидору, нельзя ею не воспользоваться.

— Да уж… Если ты вобьешь себе что-нибудь в голову, тебя уже не остановить. Совсем как Дориан! — проворчал Фир.

— Спасибо, — ответил Солон.

— Это вовсе не комплимент.

48

Человек, приказавший воинам арестовать Регнуса, не сообщил ничего особенно полезного. Его схватили у постоялого двора, куда он заглядывал перекусить в полдень. Допрашивали его недолго и жестко; он назвал имя своего командира — Таддеус Блэт.

Таддеус Блэт тем временем развлекался на верхнем этаже в борделе под названием «Подмигивающая красотка». Регнус и его люди сели ждать его внизу за разными столиками, тщетно стараясь не вызывать своим видом подозрений.

Регнуса не отпускала тревога. Во-первых, он совсем не знал этого человека, во-вторых, помнил о том, что воины ходят в бордель посреди дня только в том случае, если предчувствуют серьезную беду, точнее, если им кажется, что со следующего задания они, вероятно, не вернутся. Не нравилось Регнусу и то, что они сидят у всех на виду. Много лет назад горожане узнавали его с первого взгляда, видя в нем будущего короля. С тех пор прошло много времени, и теперь на него почти не обращали внимания. Он находился в Крольчатнике, был человеком крепким, высоким, с суровым лицом. Устрашающая наружность, по-видимому, делала менее заметными его аристократические манеры.

Наконец Блэт сошел вниз. Он был смуглый, с черными сросшимися бровями и застывшим на лице выражением недовольства. Регнус поднялся из-за стола и проследовал за Блэтом в конюшню. Конюха внутри не было — ему заплатили, чтобы он не мешал. Когда Регнус вошел в конюшню, обезоруженного Таддеуса Блэта уже держали четверо воинов; из уголка его рта и из носа текла кровь. Он чертыхался.

— Ваши ругательства меня не интересуют, лейтенант. Я ожидаю услышать от вас кое-что поинтересней. — Регнус подал знак рукой, воины пнули Блэта сзади под колени, и он упал перед корытом. Регнус схватил его за волосы и засунул голову в воду. — Свяжите ему руки. «Уговаривать» его придется, не исключено, несколько минут.

Таддеус Блэт, задыхаясь и дергаясь, резко поднял голову, но его руки уже связывали. Он плюнул в сторону Регнуса, промазал и выругался.

— Очевидно, вы еще не поняли, как следует себя вести, — сказал Регнус, снова окуная голову пленника. На сей раз он удерживал ее в воде до тех пор, пока Блэт не перестал вырываться. — Если они прекращают сопротивление, — объяснил Регнус своим ребятам, — стало быть, сознают, что могут умереть. Думаю, теперь наш приятель будет повежливее.

Он поднял голову Блэта с прилипшими ко лбу черными волосами. Тот жадно глотнул воздуха и мгновение-другое приходил в себя.

— Кто вы такой? — спросил он.

— Герцог Регнус Джайр. Надеюсь, вы подробно расскажете мне, почему в моем доме погибло столько людей.

Блэт снова выругался.

— Поверните-ка его ко мне, — попросил Регнус.

Воины выполнили указание; Регнус нанес Блэту удар в солнечное сплетение, и тот чуть не задохнулся. Едва он успел втянуть в себя самую малость воздуха, его голова снова оказалась под водой.

Регнус не отпускал его до тех пор, пока на поверхности не появились пузыри, на миг поднял его голову, снова утопил и проделал то же самое еще четыре раза.

— У меня слишком мало времени, Таддеус Блэт, а твою жизнь я ни во что не ставлю. На твоем счету жена и все мои слуги, помнишь об этом? В общем, если мне придется еще раз засунуть твою голову под воду, тебе больше не жить.

На мокром лице лейтенанта отразился ужас.

— Мне ничего не объясняют… Нет-нет, подождите! Клянусь! Новый приказ поступит лишь сегодня вечером. Его отдадут с самого верха. С верхушки, понимаете?

— Кто? Са'каге?

— Да.

— Скверно. Прости, дружище.

Они снова опустили голову лейтенанта под воду. В этот раз тот задергался, как сущий демон, но добиться ничего не смог, потому что стоял на коленях, со связанными за спиной руками.

— Большинство людей на твоем месте уже умерли бы. Если им известно, когда наступает предел, они дают себе установку: «До такого-то момента я непременно продержусь, а там…» Поднимите его.

Лейтенант, тяжело дыша, стал выплевывать воду.

— Добавить ничего не желаешь? — спросил Регнус.

Ответить пленник не успел, потому что герцог снова утопил его голову.